45

Луша и Стёпка наотрез отказались приходить в барскую усадьбу. Никакие уговоры не помогли. И девушки поняли, что это не крестьянская застенчивость, которую они поначалу пытались перебороть, а нечто большее. Что-то они скрывали.

Пришлось идти у них на поводу и обучение перенести прямо на луг.

Устроились удобно. Под берёзой, чьи плакучие ветки склонялись чуть ли не до самой земли, была неровная, но очень удобная поверхность. Здесь стелили лёгкое лоскутное одеяло и сидели как на лавочке.

Попутно пасли Стёпкиных коров.

Ученик и ученица оказались понятливыми и всё схватывали на лету. А после учёбы рисовали. Девушки старались передать Стёпке все знания, которые приобрели в пансионе. Теперь обе жалели, что на уроках бывали невнимательными. А потом Стёпка рисовал сам. Углём или карандашами. А Соня, Варя и Луша, будто заворожённые, смотрели, как на белой бумаге появлялся лопоухий телёнок с большими круглыми глазами, а рядом синий колокольчик, словно живой, даже качался от ветра. Только замер на несколько мгновений.

- Ах, - Луша вздыхала. Она и не знала, что такое возможно.

- Ему учиться надо, - переговаривались по дороге домой Сонечка и Варя.

- Это можно устроить? - Варя посмотрела на подругу.

- Не знаю, - Сонечка задумалась. - Если бы это зависело от одной лишь Ольги, я уверена, она бы не только не препятствовала, но и как-то помогла. Но Владимир Осипович...

- Он кажется добрым и весёлым.

- Да... кажется. Надо узнать!

Но узнавать не спешили. После отъезда родителей Сони девушки почувствовали себя свободными. Казалось, весь мир принадлежит им. Или его огромная прекрасная часть – лето. Ну, по крайней мере, несколько дней уж точно.

Поэтому пока они сами попытались разобраться, как быть дальше. Ольга была настолько занята поместьем, что совестно отрывать её от дел и добавлять свои проблемы. Но пастушку постараются передать всё, что знали, ну или почти всё. А что будет потом – потом и увидят.