Чайки над Кромом

       «Где Святая София – там и Новгород» - сказанное когда-то в Великом Новгороде, могло бы по-своему зазвучать и в его более скромном соседе Пскове, например, «Где Свято-Троицкий – там и Псков». Но тут, видимо, помешала   постоянная занятость псковичей: то половцы, то ливонцы, то тевтонцы, то литовцы, то шведы, то датчане, то киевские с московскими князьями, желающие его присоединить… На протяжении всей своей истории город почти постоянно воевал или оборонялся.  Неудивительно, что за века он стал представлять собой хорошо укрепленную крепость с церквями, несколькими линиями обороны, башнями, боевыми ходами, в котором были запасы продовольствия и оружия и где можно было укрываться долгое время - когда наступают трудные времена, по большому счету все сводится к двум простым необходимостям: сохранить тело и не упасть духом. Теперь это музей с действующим Троицким собором, в котором нем нет современных ни государственных, ни административных зданий. Возможно, ещё и поэтому он  ощущается совершенно особо. 
     Было раннее утро и пока я шла по шумной улице Советской к Крому, не покидало чувство напряженной внутренней сосредоточенности вокруг. Оно усиливается на подступах к центральной части – там, где находится главный ансамбль из крепостных стен, Довмонтова города, Троицкого собора, башень и Приказных палат. Когда в первый раз идешь по смердиеву захабу (более благородные сословия входили через главные ворота) и над тобой нависает золото куполов Троицкого собора – это поражает и ошеломляет! Наверное, так себя чувствовал средневековый человек – жизнь тяжела и полна опасностей, но надейся на лучшее! Правда, до него нужно ещё добраться… Дальше - как будто смещаются временные пласты: брутальный известняк древних стен, непросохшая после вчерашнего дождя грязь, колеблющийся влажный воздух, золото куполов, тревожные крики чаек (откуда они в неприморском городе?), бледное небо, суровый крест посреди поля (современный, кстати). Поначалу показалось,что мне не сюда,  захотелось повернуть обратно, но любопытство пересилило. Потом вникаешь в историю и когда понимаешь, сколько тут полегло за века с обеих сторон и теперь покоится в этой земле - все как-то складывается в более-менее целостную картину.
     Сам собор, если рассматривать его с южной стороны, - как большой корабль с широкой застекленной лестницей наверх, ненавязчиво приглашающей в путешествие. Втиснули его тогдашние зодчие совсем впритирку к обеим крепостным стенам – прямо посередине поперек. Если представить себе всю площадку Крома, которая неровный прямоугольник, собор посередине как бы разделяет его на две части. И при этом возвышается почти примерно в 2,5 раза выше над крепостной стеной. В очередной раз не перестаю удивляться воздействию архитектуры на человека! Интересно, как мог бы выглядеть его деревянный, самый первый предшественник времен княгини Ольги? Внутри -  стОит задрать голову, в главном куполе, вместо строгого лика Пантократора - лазурная синева звездного неба. «Ну что за прелесть!» - захотелось воскликнуть.  Такие же звезды на синем небе в остальных куполах. И взмывающий к небесам иконостас. А за собором, на другой стороне поля - раскидистое дерево с выкрашенной в ярко-зеленый лавочкой. Почему-то подумала, что под этим деревом и на этой лавочке вполне мог замыслить новую поэму, какую-нибудь «Песнь о Довмонте», сам Александр Сергеевич. А написать уже в своем имении неподалеку.
И сразу появляется надежда, и сразу дышится легче!

Псков, я, возможно, вернусь!

Июль,2024
(из цикла «Путевые заметки»).