Бурки и вечное лето

   По электронной почте пришло письмо от дяди, бывшего российского северянина,  много лет   живущего с семьёй в «дальнем зарубежьи»: «А что из себя представляет Ерцево? Мы об этом посёлке знаем  мало. В прошлую зиму видели по телевизору, что у вас отопление отключили. Весьма невесёлая информация. Этой-то зимой лучше, или то же самое?» Я жизнерадостно ответила, что в посёлке – лучше, только вот с нашим домом проблема не решена: «Хожу по квартире в бурках». Дядя отозвался скорбно: «О беспросветности нынешней российской действительности я наслышан. Но какой смысл выражать соболезнования и сожаления, если уехал и давно уже оторвался от той жизни. Как писал поэт: «Я в эмиграции и у меня свои дела».
   Я прочла эти строки, едва вернувшись с праздничной службы в  церкви: день был особенный, Крещение Господне, называемое также Богоявлением. Утром 4 км до храма бодро прошла пешком по морозцу. Вот и новое здание, словно только что нарисованное добрым художником. Внутри –   много людей. Две высокие нарядные ёлки, украшенные яркими синими гирляндами; нежно и тепло горящие тонкие свечи; громкий, сильный голос священника, вторящие ему высокие голоса певчих: матушки, женщин… Часы службы пролетели незаметно, мне ни разу даже не захотелось присесть. Всеобщая радость и какое-то детское волнение при освящении воды и окроплении ею верующих, со всех сторон тянущиеся руки: «И нас, Батюшка, и нас!» Умыв лицо, каждый словно выкупал душу: светло и чисто стало на сердце… «Душа, как обнова»,- вспомнила я слова подруги, прилетевшие ко мне на телефон в Рождественскую ночь…
Как передать эти чувства дяде? Всё же я попыталась…
 Наверное, мне не удалось. Следующее его письмо было таким: «Не знаю, хорошо  или плохо то, что ты не чувствуешь беспросветности. Но ходить в бурках дома – это  не очень высокий уровень жизни. А вообще всё познаётся в сравнении. Пока я жил в Северодвинске, до поступления в институт, то многого не замечал. В первые же каникулы, приехав из Москвы, после метро и скоростных электричек, я когда-то был поражён убогостью поезда Архангельск -  Северодвинск, с его освещением свечками.
По поводу же религии у меня вполне устоявшееся мнение: любая религия    -   страшная отрава, хуже цианистого калия. При этом я понимаю, что есть какой то высший разум, который управляет миром,  только ни одна религия к нему отношения не имеет. Вы, наверное, видели по телевизору, как паломники купаются в Иордане в день крещения. Смотреть на них смешно. Идет дождь, вода мутная и грязная, несёт всякий мусор. А они лезут туда, потому что какой-то мужик когда-то там крестился. Если кто-то действительно сможет общаться с высшим разумом (назовём его Богом), то зачем ему все эти прибамбасы: храм, мечеть, синагога? Ему что, переводчик нужен?
Ну а о нашей жизни что особенно расписывать? После приезда была масса впечатлений, а теперь привыкли, втянулись, многое перестали замечать. Морозцев у нас не бывает, да я по ним и не скучаю. Нахлебался морозов и пурги достаточно и мне больше нравится вечное лето с круглогодичными свежими овощами и фруктами».

   Как ответить на такое письмо? Стою у окна. На кухне в печке мирно потрескивают дрова. С неба неспешно слетает снег. Он опускается и ложится на землю так, словно исполняет некий ритуал, завораживает, утешает…  Вспоминаются строчки из заранее заботливо посланной  новогодней открытки.  Тогда осень и зима, не глядя на календарь, всё ещё мерялись силами. «Будем надеяться, что Новый год наконец принесёт нам лучший подарок: настоящую зимушку, с крепким морозом и пушистым снегом!»,- писала знакомая.  Жаль, что не довелось увидеть такого поезда: Архангельск – Северодвинск, со свечками…  Слава Богу, что дядя прижился в другой стране и полюбил вечное лето. Ведь иначе его жизнь там превратилась бы в сплошное страдание, а мне бы этого совсем не хотелось. А Господь… Я поднимаю глаза, всматриваюсь в иконный Лик, глубоко вздыхаю. Конечно, ЕМУ – переводчик  не нужен. А вот нам…  Как много усилий и труда надо приложить, чтобы хоть на чуть-чуть приблизиться к пониманию того, что ОН хочет нам сказать. Шепотом я прошу у НЕГО прощения за чужие грубые слова. «Душа, как обнова», -  вновь всплывает в памяти. Я по-прежнему в бурках. Но мне почему-то отчаянно жаль умного, образованного и уже весьма пожилого родственника. Нет, никакой интернет не поможет нам понять друг друга.
  24января2010г