14. Ольга Валерьевна

В Москве царствовало лето, а Егор совсем не замечал полуденную духату после утреннего дождя, хотя точно определял, что  в данный момент почти плюс тридцать. Как он помнил, такая температура для москвичей почти Африка. Благо дело, легкий ветерок своими порывами не давал воздуху застояться.

На Спасской башне было немного ветрено. Слабыми порывами приходила еле ощутимая прохлада. Егор привыкал к своему новому телу довольно быстро: температуру воздуха мог уже назвать сходу. Только вот приятность прохлады он не мог ощутить в полной мере. Ветер не освежал его.

Открывающиеся виды Москвы завораживали своей новизной человека который тридцать лет ее не видел. Глаз не хватало все узреть и проникнуться масштабом произошедших изменений. Егор от этого вертел головой и менял свое положение: то в одну сторону посмотрит, то в другую, а потом застынет и в небо глядит.  Над Москвой плыли облака, и казалось, скапливались на горизонте, словно невидимая рука разгоняла их над Кремлем.

Под облаками, над столицей все так же величаво парили дирижабли, словно ветра для них не существовало. С десяток, словно киты, держались поодиночке в стороне от трасс.

На много ниже тянулись уже знакомые Егору  трассы для воздушного транспорта. Шары светофоров управляли бесперестанными потоками машин.  С нижних рядов на посадку то и дело опускались аппараты:  ступы, да ладьи.  Проносились юркие скутера. Поток контейнеров с гравиприводами не останавливался ни на минуту. Некоторые уходили в сторону и вниз, по адресам, другие, разгрузившись, устремлялись вверх, занять свое место в потоке. И только лишь над Кремлём небо было свободным от транспорта.

-Через полчаса ветер усилится.- произнесла Матушка, указывая на юг,- И снова будет дождь.

Ольга Валерьевна была для Егора главным видом города. Она стояла спокойно у стены башни и явно ждала, когда Егор перестанет метаться по площадке, а он даже не знал, что спросить. К тому же, оставшись наедине с женщиной, пусть хоть и старшей по званию, и наделенной полномочиями, но женщиной…  И от этого Егор чувствовал себя неловко.

Он был наедине с женщиной под самой главной кремлевской звездой! С женщинами у Егора всегда были сложности в начале общения: он либо молчал, либо вел себя, как гусар лихим наскоком, а дальше - русская рулетка. Сейчас же ситуация услажнялась его положением.

 С другой стороны, он понимал, что старше ее на целых двадцать лет, видом он хорош, как на свой физический возраст... И что-то внутри предательски  вынуждало его вести себя, как подросток.

-Как живут сейчас люди? - спросил Егор, провожая группу девушек, куда-то спешивших по Красной площади. Одна из них помахала рукой Егору. Он ответил ей приветственным жестом и тут же замер, от вспыхнувшей догадки.

На девушках не было привычной Егору одежды: все они носили подобие униформы, вероятно летний вариант из-за песочного оттенка. До момента восхождения на Спасскую  башню, обычных граждан Егор видел весьма издалека, дабы оценить их убранство.

-Студентки. Вороны сообщили. - ответила Матушка. -  Одного возраста, молодые, после обеда спешат по площади, может быть уже домой, после занятий. Посещали кафе. Пахнут едой. Ели что-то сладкое. Пирожки с вишнями...

-Круассаны!

-Пирожки, Егор!  Вот так и живут люди. Учатся, ходят на работу, на службу. Ничего особо не изменилось, разве что они радуются. И пирожкам с вишнями тоже. Но, не круассанам.

-Я понял, круассан - враждебный продукт!

-Почему враждебный? Совсем нет. -возразила Ольга Валерьевна, - Просто заморский продукт. У нас же есть рогалик!

-Между рогаликом и круассаном есть различия в тесте.

- О! Удивил знанием кулинарии! - Ольга Валерьевна развернулась к нему с явным выражением интереса, - Я не спорю, как есть различия между кексом и маффином.

-Кекс то же заморский. Скажем так, может и не совсем заморский, всего лишь пролив Ла-Манш, но сути не меняет.

-Кекс в России пригрелся с середины 19 века, однако же, когда круассаны и маффины с крутонами пошли в наступление в конце прошлого века, кексы и рогалики почти исчезли, а гренки упростились до фастфуда. Так что старояз далеко не утеха.

-Да, я понял: мы есть то, что едим. Но это свобода выбора! Человек хочет круассан! Как употребление круассанов влияет на уровень патриотизма?

- Все эти модные продукты с начала века нынешнего имели успех не спроста. Они как бы намекали на элитарность, а после являли признак европейскости. Европа - это цивилизация! Куда там нам с нашим рылом! Вот он, ключевой момент! Там - цивилизация, а у нас - рыло! Рогалик, расстегай, калач, и даже кекс - это рыло! Цивилизация - это круассан, маффин и утренний кофе в Кафе де Флор! В итоге - дым отечества нам гадок и отвратен!

Егор усмехнулся и произнес:

-Сегодня он играет джаз, а завтра - родину продаст!

-Так ведь, продавали! Элитарности этой все русское было противно. Доживи Сергей Михалков до начала века нынешнего - был бы немало удивлен актуальности своей басни “Две подруги”, и тому что подруги уже сало русское не едят, а исключительно Лардо! Так что, свобода выбора заканчивается не только там, где начинается свобода выбора другого человека, но и где эти свободы упираются в память и уклад жизни целого народа!

Егор поднял руки.

-Ладно, сдаюсь, Вы меня убедили, Ольга Валерьевна. Вы мне про ворон поясните: вот ворона прямо знает, чем пахнут студентки? У них особый запах?

Лёгкий ветерок заиграл выбившимися из укладки локанами Ольги Валерьевны, словно гладил ее по хорошенькой и симпатичной головке. От ее волос исходил нежный цветочный аромат. Егор различал все оттенки, словно его обоняние обострилось до уровня хищного животного. Он еще кое-что уловил, исходящее от ее тела, и этот запах вызвал у него знакомые признаки возбуждения.

-Да, городские птицы отличают мужчин от женщин. К тому же на одежде они переносят молекулы запахов, и вороны определяют их. Это не один запах, а целая палитра оттенков, и она связана с конкретным местом.

Егор перестал суетиться и слушал Ольгу Валерьевну, не отводя взгляда. Как же хорошо сидел на ней служебный  комбинезон! И если на Ольге Валерьевне он смотрелся понятно согласно служебному положению, то вот девушки с площади Егора смутили.

-Они… - Егор запнулся, подбирая слова, - На военной кафедре что ли?

-Нет! - удивилась вопросу Матушка, - Они простые студентки. Тебя комбезы смутили?

Егор кивнул головой.

- Да, они в комбезах. Цвет, крой, модель, шевроны - по учебному заведению. Удобно и практично. Идеологически - мы все на большой стройке нашей единой страны! И у каждого свое место, своя роль.

-И все довольны? Прошло всего лишь тридцать лет…

-Ныне, работа, любая, в почете.  Дворник не прячет глаза в асфальт, он улыбается прохожим. Прохожие спешат на работу и улыбаются в ответ, потому что он им делает чисто. Вот, видишь, там вдалеке, человек в оранжевом комбинезоне, а за ним катится тележка- робот? Он бывший депутат государственной Думы. Как нынче можно говорить - из бояр!

-Да ну! - присмотрелся Егор в указанном направлении. - И за что его так?

-Егор, он сам так хотел! Ему нравится. Как никогда раньше в жизни он не чувствовал, что нужен людям.... И люди ему благодарны! Я общалась с ним.

-Вот так просто? Подошли и общались?

-Можно на "ты", товарищ Лаптев. Да,  подошла и спросила. Так нынче принято.

-Но, Вы , извини, ты, не стала ему рассказывать о себе?

-Нет. Ему это знать не нужно. А от того, что узнает, его жизнь не изменится.

-По праву элиты? Ты же власть...

-Прости, не поняла... - обернулась Ольга к Егору, чуть наморщив лоб. - Провоцируешь?

-Ты спустилась с кремлевской башни и пообщалась с простым смертным. Мне тут рисовали картины всенародного единства, а по факту, им, кто внизу, чего-то знать не стоит.  Такое  вот единство  выходит, товарищ полковник! Одна элита сменилась другой после Великого Стояния в Думе, и я связанный присягой, буду служить новой элите!

-Радикалишь, боец! - покачала головой Ольга, но тон ее фразы был добрым.

-Ты вот, сама подумай. - Егор придвинулся ближе к женщине, и тихим голосом продолжил:

 -Меня возвращают к жизни, но не человеком. В России - Царь, с которым я пью водку и тру за жизнь, а я хоть и погибший, но присягу мою никто не отменял. Служить я должен. Тут вот такой казус! Ольга Валерьевна, мне как быть? Я-то готов народу служить, и государству - жизнь и честь. Но вы - новая элита…

-Мы не элита. Мы не кичимся своей должностью, работой. Как и он, дворник из депутатов, мы члены общества. И цель нашего труда - всеобщее благо. Мы за это благо ответственны более, чем кто либо! Если ты видишь в этом элитарность, то она в силу сложившихся обстоятельств!

-А, дальше? Цель какая у вашего-нашего корабля? Куда курс держим?

-Дальше, выражаясь языком физики, будет термоядерная реакция и неограниченное количество энергии в каждом члене общества. Может быть, не у всех, но у многих, и этой энергии хватит надолго, что бы люди не повернули назад снова. Это не метафора.

-Слушай, Валерьевна, это все казенные дрожжи на голову действуют?  Да?

-У тебя, как там говорили в твое время: "Срыв шаблона"? - парировала Ольга Валерьевна.

-Я не верю... И уборщик туалетов из ближайшего зарубежья тоже рад?

-Мигранты больше так не работают, как в твое время. Быть уборщиком туалетов - это весьма ответственная работа. Как и дворник. Это наши глаза и уши там, куда птицы не залетают, и коты не заходят.

-О! Чем дальше в лес, тем волки голоднее! Внештатные сотрудники что ли?

-Ты про волков, к чему сказал, майор?

-Все счастливы! Все довольны! А вокруг - тотальная слежка! И, что интересно, не камерами все утыкали! Как думаешь, к какому выводу я приду? И, главное, ради чего такой контроль?

-То, что плавает, как утка, крякает, как утка и похоже на утку не означает, что видимое нами - утка. Вот именно ты видимое определяешь, как утку! Да, мы следим.  Но... Это не слежка в привычном тебе понимании.

-Как ты назовешь?

Ольга с вызывающим выражением лица отвернулась от  Егора.

-Я назову научным наблюдением.  Как ты оценишь труд дворника?  По физическим затратам? По образованию? Кто больше приносит пользу обществу? За тридцать лет мы изжили элитарность посредством заработной платы,  товаров, продуктов и жилья. Да, следили, проникали везде, где только можно. Следили и изучали. Мы никого не наказывали за мысли и разговоры. Мы никого не преследовали за предпочтения и вкусы...

-Да,потом одним махом  просто перестали выпускать и впускать тот самый элитарный товар! Ну, логика в этом есть. К тому  же, эффективная экономически. Комбинезоны! Я не сразу обратил внимание. Мне Иллюзион рисовал картины светлого будущего. Людей в тогах, праздно снующих по Москве. Прямо с картин советских футуристов! В реальности - комбезы и тотальная слежка. Опричники, жандармы…

-Дались тебе комбинезоны! Для тебя это маркер тоталитарности? Нет больше работы низкой квалификации. Есть разные способы служения обществу. Поэтому все почти в комбезах. Кто на что горазд, а пряники у всех одинаковые. Разница во вкусе и цвете. Не нравится цвет и вкус - можно обменять.

-Уравниловка? Как же при этом добиться эффективности?

Егор наконец-то угомонился и просто стал рядом с женщиной. Разговор его завлек.

-Как видишь, добились. Шаг за шагом. Подтягивали отстающие специальности и должности. С другой стороны расширяли ассортимент качественных товаров и убирали те, что ассоциировались с элитарностью и роскошью. Плюс, образовательные программы. Уроки этики и морали. Подтянули новых Маршаков, Михалковых, Барто, Успенских. Отказались от голивудщины и клиповости. Культурная революция!

- И не было никакой реакции? Возмущенных?

-Были, конечно! Мы купировали их, как хирурги. И вот, спустя первые десять лет дворник живет на одной лестничной клетке с чиновником, их дети учатся в одной школе, а родители прилетают за ними на отечественных машинах. Понадобились промышленные дизайнеры, что бы не случалась "ирония судьбы". Ты сказал : "уравниловка". Да, пусть так. Но зачем тебе больше, если у тебя и так все есть? Мы изжили конкуренцию.

-Возможно. В обществе с отсутствием  дифференциации одежды и вещей, конкуренция морально невозможна. Выражать нечем свою успешность.

-Ишь, как загнул-то! Она не обеспечивала качества вот эта твоя дифференциация одежды и вещей. Успешность у нас теперь общая!

-Качества чего?

-Человека, Егор! В капиталистическом мире здоровая конкуренция - локальное и временное явление. Капитализм, как показала история, приводит к сговору и разделу рынка. Страдает потребитель.  А, главное, прогресс! Ведь бытовала вполне официально, такая мысль,  что именно капитализм способствует прогрессу, так как порождает конкуренцию, следовательно, есть необходимость предлагать конкурентоспособный товар. Но, чем все обернулось? Транснациональными компаниями и крупным капиталом, который уничтожает все, что способно ему  создать конкуренцию. А, после, всей мощью киты капитала поглощают целые государства! На стол - химия, на тело и в дом - одноразки!

-Вороны и коты  помогали?

-А ты, Егорушка, все иронизируешь...

-Ну не помещается это все, что говорите, в мою голову! Тут теперь еще вороны приглашают косточку отведать...

-Косточку? Интересно... Только что услышал?

-Да.

-Понимаю, для одного дня много. Животные не говорят, как люди.И не думают, как люди. Это надобно понимать. Диалог с котом или вороном не построишь на привычных фразах. Киты вот, к примеру, посылают друг другу селфи ультразвуковые. Увидел стаю криля - просвистел в глубины океана, считай, фотку отослал с геоданными, типа, вот криль и я рядом с ним. И без всяких социальных сетей. И кто из нас разумнее?

-С охраной Кремля понятно. А, внешне что? Армии нет, как я ее помню.

-Все НАТОвские подводные лодки мы перехватываем китами с ювелирным позиционированием.

-НАТО еще живо?

-Такой себе зомби. Так вот, слушаем, о чем киты говорят. Никаких спутников не надо. Дельфины контролируют прибрежные зоны. Так же чайки. И самое интересное. Не надо никого тренировать. Или брать не службу. Ты словно на рынке восточном. Пошел купить инжир - принес корзину новостей.

-Но все же, вы кого-то боитесь? Армии как в прошлом нет. За то есть опричники и жандармы. Сюрреализм какой-то! Кто враг? Все тот же НАТО? Мировое закулисье?

-Мир изменился после падения Европы. Старые элиты канули в Лету. Мир перешел границу седьмого технологического уклада, и мы это сделали первыми. Так мы думали некоторое время.

-Посматривая на мои останки в криокамере. Вы же видели, что со мной происходит, если верить словам Штольмана?

 -Мы тогда не понимали, что появился новый Враг. Он не имеет лица, нации, рода и племени,у него нет объявленных целей и выраженных претензий. Сегодня нам понятно, что этот враг имеет возможность ждать. Он не спешит. Его первой жертвой был ты. Понимаешь?

-Тридцать лет он ждет? Но, чего?

 -Вот этого мы и не знаем! Мы способны дать отпор, и уже без армии в твоем понимании. Однако же внутри мы еще слабы. И враг бьет изнутри, в самом прямом смысле слова с использованием технологий, которые нам уже понятны, но кроме нас и его в мире и никто их толком не освоил!

-Я понял... - протянул Егор, - Думу перевели в Сеть, упразднили армию, сколотили карательную машину...Туристов больше нет в Кремле. Ни одного! Таковы меры противостояния неизвестному врагу. - Егор выдержал паузу, а затем обрушил:

-Может быть, врага-то и нет? И тут появляется Андрей Борисович, перед ним открываются все двери и он, как Прометей приносит вам Рог Изобилия!

-А Кремль превратили снова в крепость! - закончила Матушка. - И теперь, вот здесь, продолжаем вербовать. Угадала ход твоих мыслей? Верность клятве и присяге достойна уважения. Но...

-Если я откажусь... Вы же не отпустите меня, так ведь? И вот после Борисовича и  Азова - ты. Идеально! Женщина. Молодая, красивая, умная… Уболтает…

-Егор, у меня ощущение, что ты нарушаешь субординацию! Добродушие не стоит воспринимать, как слабохарактерность!

-А у меня ощущение, что где-то поблизости шар Иллюзиона!

Егор резко схватил Ольгу за руки, завел их за спину, надеясь лишить ее сопротивления... Он уловил ее аромат, ощутил нежность рук и грациозность тела. Губы Ольги приоткрылись, словно что-то шептали...

Он вмиг лишился сил, Егора словно выключили. Он отпустил руки женщины и рухнул на колени, уткнувшись ей в живот лицом.

-А, так, похоже на иллюзию? - произнесла серьезно Ольга Валерьевна, возвышаясь над поверженым Егором.

-Меня, значит, можно, как куклу выключить... - через силу произнес Егор.

- Дурак ты, Лаптев! Я ведь не спроста за охрану Кремля отвечаю! Поднимайся! Мне из-за твоей выходки придется рапорт писать!

-Нарушение субординации? Неуставные отношения? Я то же рапорт напишу. И попрошу Штольмана мне кое-что отключить. Будут просто челмашем. Может ты меня просветишь, зачем меня оставили немного мужиком?

-Вставай, дурачина! - процедила сквозь зубы Ольга Валерьевна и дернула Егора за шиворот. В этот момент ее голос был совсем не нежный, а настрой довольно агрессивный.

Егор поднялся. Он вытянулся и козырнул. Сделал он это все выразительно пафосно.

-Я за тебя волнуюсь... - голос Ольги странно дрогнул, от чего Егору стало резко отвратительно,  за свою выходку, - Нет, тебя конечно никто отключать не будет. Тебя могут не допустить к службе!

В наступившей паузе Егор произнес:

-Прости...

Ольга обернулась. Ее глаза блестели.

-Я... - заикнулся Егор.

-Твоя выходка для меня  - моя неудача!  Будем считать, что это сбой системы при настройке когнитивной связки между твоей личностью и новым телом!

- Для меня это ... Как сказка. Я не готов...

-Согласна, и понимаю. Вернемся к делу. - Ольга Валерьевна снова выглядела строгой и даже холодной, -  У тебя встроенный ретранслятор. Ты сможешь без обучения общаться с нашей пушистой и пернатой охраной. Принимай, как должное ощущения и ведения.  Благодаря специальным мерам и оборудованию, вороны и коты Кремля тебя будут считать своим. Не удивляйся, если пригласят  слетать на мусорку или предложат мышь. Всегда можно вежливо отказаться. Вежливый отказ всегда почти им приятен.

-Почему, почти?

-Вытяни руку. Как Азов тебе показывал. Думай так: "что происходит? " Но, не просто повторяй снова и снова, а вспомни то ощущение, когда в твоей жизни, в какой-то момент времени, тебе нужно было понять происходящее, и в этот момент, мысли как бы не звучат словами. Понимаешь?

Вдруг откуда не возьмись возник ворон над головой и уселся на руку.

"Собака, собака, тут, рядом, полетели, кость". - озвучил Егор и он увидел четкие образы, словно сам видел собаку за километр от Красной площади.

Матушка слышала о чем сообщил ворон и усмехнулась.

-Видишь, получается! За площадью в урне бродячая собака нашла кость. Видимо, кто-то неподалеку, из шашлычной выбросил мусор с нарушением правил утилизации.

-Вот это да... Что мне ему ответить?

-Они все же не люди и живут своим укладом. Вороны любят навешать толпой люлей. Могут позвать. Это же весело для них!

Матушка протянула жменьку корма и раскрыла ладонь.

"Давай вместе кость". - повторил Егор перевод “с птичьего”..

Матушка развернулась к Егору и толкающим жестом в руку продолжила объяснять.

-В этом случае надо демонстративно похромать или помахать рукой, мол, болею, брат, не сегодня. Подкорм обязателен. Это знак дружбы.

Ворон осторожно склевал твердые шарики корма и спрыгнул с руки вниз, расправив крылья в полете.

-Вернемся к службе. Вас семь человек, вместе с Азовым. Вы всегда сопровождаете Царя. В Кремле в караул заступаете по графику. Андрей Борисович ходит всегда по определенным маршрутам. В караул заступаете в кафтанах…

-Погоди, Матушка! - остановил Егор, - По маршрутам. Ты говоришь, определенным?

-Есть несколько мест, которые Андрей Борисович посещает каждый день. Пройти к этим местам можно несколькими путями. Царь перемещается в сопровождении трех пар семионов. Путь он выбирает сам. Двое при царе. Двое встречают, двое провожают. Координация осуществляется по ходу исключительно через закрытый канал связи только для вас семерых. Сегодня ты как раз сам поучаствовал в сопровождении.

-То есть, сейчас при царе четверо?

-Да. Вы с Азовым отправитесь сейчас в Арсенал.

-Остается ещё один. Сашка новенький. Сашка значит, в резерве?

Ольга Валерьевна продолжила о своем, как бы незаметив слов Егора.

-Для всех кафтаны -  парадка и режимное обмундирование, для вас - доспехи. На "выходах царя" по-гражданке. Ближайшее мероприятие - "выход Царя в люди". Завтра откроется форум экономический. Собираются представители общественности, рабочих коллективов, деловые круги, журналисты, творческие люди. Особенно такие мероприятия любят блогеры.

-Они не под запретом?

-Нет. Блогеры разные бывают. Мероприятия последнего Президента и его Преемника немного окультурили эту братию, но все же радикализм им присущ и доныне. Они нужны. Они ставят вопросы, часто - провокационные, но не  во время обращения царя. Они работают после официальной части. И вот тут Андрей Борисович в вашем сопровождении проводит дискуссии. В блогосфере его знают давно под видом сотрудника научно-исследовательского института, но не знают, что он еще царь.

-А, мы тогда кто? Там, по гражданке…

-Ты, Егор. Не вы, а именно ты. Андрей Борисович выбрал тебя. Ты не в охране царя, и не  в его свите. Ты не телохранитель, не гвардеец, не работник спецслужб, хотя таковым официально являешься. Поэтому мы ведем с тобой такие разговоры и разрешаем тебе спорить.

-Да кто же я тогда? Перед твоими словами было все иначе, и понятнее мне.

-Завтра и узнаешь. Я отрапортую, что ты прошёл собеседование.

-Стало быть, Ольга Валерьевна, за мою гусарщину я помилован?

-Помилован, но не обольщайся. После форума тебя ждет встреча с Распутиным. Ему отчитаешься о первой своей работе.

Егор демонстративно кивнул головой.

-Григорием?

-Да, Григорием Распутиным. Ты ведь, уже слышал о нем.

Егор пожал плечами.

-Васильич и Андрей Борисович мне тут про запредельных существ, прямо вот из Лавкрафта, что-то рассказывали, потом, спирали истории, векторы событий. И раз так, Григорий Распутин, почему бы и нет?

-Азов покажет тебе Арсенал и Кунсткамеру. После - зайдете в гости к Скуратову. Так что, сейчас я передам тебя ему в руки.