Глава 25

Вика последние полгода разрыва с Вадимом жила как рыба, выброшенная на берег: и жить хочется, и дышать нечем. Ещё пока он был рядом, в ней теплилась надежда, что этот кошмар каким-то образом растворится, исчезнет и они вновь станут близкими – как муж и жена. Она даже подумала об этом, когда он брал её в последний раз, в прокуренной комнате. Но этого не произошло: избегая встреч, Вадим уехал.

Жизненный круг ещё раз замкнулся на очередном витке, слегка обжёг надеждой… В сущности, теперь она оставалась одна – без родителей, без мужа и, что очень скверно для молодой цветущей женщины, – без детей. И даже мало-мальски завалявшегося любовника, и того не было. И даже вечный спутник Сеня-Семён пропал – словно обиделся за друга. А как бы хотелось поплакаться у него на груди, у единственного близкого человека.

И вдруг Вику словно прорвало – она привела себя в порядок, так как приводит себя свободная женщина, готовясь стать объектом пристального внимания противоположного пола, и вышла на улицу. Вечерний город приподнял настроение, тёмное небо светилось в острых лучах электрического света. Она огляделась и медленно пошла по тротуару.

Она шла и с интересом обращала внимание на проходящих мимо мужчин и оценивающим взглядом соизмеряла страстного бойца, способного заполнить её холодное одиночество.

Первый спутник не принёс сказочного удовлетворения. Он с похотливым рычанием только удовлетворил себя, она так и не поняла – для чего это ей было нужно… Так или иначе, постель оставалась пустой и зябкой, вместе с кошмарными снами. Два дня исходила тоской, будто чёрная вдова, позволившая слить в себя придуманный бальзам любви и не сожравшая в поединке это насекомое…

Но мужчин не избегала, её неудовлетворённость только провоцировала сильный пол, даже на запах. Вторая интимная попытка пролить бальзам в лоно женского совершенства произошла в гостиничном номере, и где? – На полу, причём она была в восторге от сумасшествия, которое творила вместе с напарником. Этот опыт требовал продолжения, и она завлекла его к себе домой, и там позволяла всё, что желал её избранник, потрясающий виртуоз с неуёмной фантазией! Целую неделю дегустируя любовь с неутомимым наездником, она наслушалась комплиментов не меньше, чем его ощутимых подвигов...

Спустя неделю гигант половых приключений исчез – умаялся... – подумала она, но он оставил ей осязаемый восторг фантазий, чего она уже никогда не забывала, соизмеряя эти знания с очередным бойцом любовного фронта...

На горизонте замаячил уже третий претендент... Пока новый воздыхатель находился на авторитетном расстоянии, Вика нечаянно оказалась в руках разговорчивого таксиста. Его грубоватые прямолинейные намёки только подзадорили Вику, и она позволила его рукам чарующие вольности... Ей даже интимные отношения в салоне автомобиля показались фантастикой!.. Может быть, этот опыт продолжался бы и дальше, но уже с претендентом авторитетного расстояния, которого она уже сама желала испытать.

Как вдруг в её возбуждённом зрении появился Сенька, который как бы почувствовал грехопадение Вики. Под впечатлением страстных поединков с таксистом и предыдущих виртуозных наездников, Вика отдавалась Сеньке безрассудно и была поражена искусству Сенькиной любви. «Так может издеваться только любящий мужчина!» – думала она, восхищённая его лирическими атаками. Обнимая его влажное тело, она повторяла:
– Неповторимо! Фантастика! Как у взрослых!..
– Значит, мы повзрослели, – тяжело дыша, ответил Сенька.

С этой минуты они практически не расставались, и прошёл не один день, когда Сенька выложил всё сразу без обиняков:
– Я тебе не Вадим, – твёрдо сказал он. – И таскаться к тебе не буду! Я не пацан, ты не девчонка, забудем всё! И начнём всё набело. Про меня ты знаешь, про тебя я тоже. Без упрёков – старое не ворошить, его не вернёшь. Меняем твою трёхкомнатную и мою однушку на четыре угла, играем свадьбу – и на долгие года!

Вика с благодарностью посмотрела на него. Ей, взрослой женщине, мужчина делал предложение, и не просто мужчина, а Сенька, которого, казалось, она знает тысячу лет. Ну как тут не выступят слёзы? Этого бы любой женщине хватило – вот так прямо и в лоб. И она спросила:
– А любить будешь?

Сенька и здесь ответил иначе, а не как любой статистический жених:
– Если ты будешь такой, как сейчас, без комплексов, пользуйся как утюгом – разглажу, не пожалеешь.

Вика нежно прижалась к нему, тихо спросила:
– И не упрекнёшь?
– Говорил уже, к чему повторяться? Тем более, меня упрекнуть есть достаточно оснований. Ведь моя карта козырнее твоей – у меня джокер...

Мечтая о будущем счастье, Вика поднялась с постели, обложила одеялом обнажённую грудь и смущённо произнесла:
– Не смотри.
– Это почему?
– Мне ещё стыдно, прости, я стесняюсь тебя, словно ты первый.
– А я и есть первый. Значит, у нас будут дети.

Она по-новому посмотрела на Сеньку: он был серьёзен, и он единственный из мужчин говорил ей о детях как об обязательном явлении в семье. Она даже забыла, что женщина должна рожать, должна быть матерью. Живя с первым мужем, она неосознанно вынашивала плод. Вадим вообще был равнодушен, будут ли у него с ней дети. Другие в короткометражных связях – не предлагали. А она безумно хотела стать матерью с Вадимом, а потом уже не важно с кем, лишь бы родить. С годами свыклась, полагая, что это не её...

Ей тридцать один год, и если по большому счёту, то в её возрасте женщины имеют кучу детей, а она забыла о своём истинном предназначении и напряжённо спросила:
– Ты хорошо подумал, предлагая мне стать матерью твоих детей? Для меня это серьёзно.
– Более чем, – отозвался Сенька, разглаживая рукой её локоны. – Было время для размышлений.
– А ведь ты мне нравился ещё с тех пор, когда не оставил меня своим вниманием после выкидыша.
– А я ослеп от тебя, когда принёс сапожки, и твой горячий поцелуй долго носил на своих губах.
– Но почему ты тогда избегал меня?
– Чтобы не распаляться. Ты же была с Вадимом.
– Да-а-а… – задумчиво согласилась Вика. – Для женщины любовь всегда ценна, даже если безответна. И ты, как мог, помогал мне в этом.
– А я в это время тайно любил тебя.
– Я знаю.
– Наверно, поэтому у меня с Катериной ничего не вышло: всю ревность к тебе я вымещал на ней.
– Ты её ещё не забыл?
– Забыл. А ты больше не сбежишь к Вадиму?
– Если выйду за тебя замуж – никогда!
– Могу тебе сообщить, что он меня с тобой благословил. Если не веришь, могу заставить написать тебе письмо лично.
– Не надо. Это так похоже на него. Он обрубил все концы, и меня с ним теперь уже ничего не связывает.

Сенька прижал её ладони к своим губам, а она говорила, что в её жизни всё складывалось не так, как мечталось и хотелось – всё кувырком, скомкано и больно...
– Сенечка, если б ты знал, как хочется спокойной жизни, любви, без ссор по пустякам – из-за грязной посуды, скомканной постели. Я хочу, чтобы мы понимали друг друга. Ведь мы не дети, и учить жизни нас не надо, мы с тобой состоявшиеся личности, не так ли?

Вика посмотрела Сеньке в глаза с ожиданием такого же откровенного ответа. На что Сенька ответил:
– Ты это заслужила, и я постараюсь не омрачить твоих надежд.

Вика облегчённо вздохнула и потянулась за сигаретой. Она начала курить, когда Вадим официально женился на Люсе, и не бросала, даже живя с ним.
– Может, не надо?.. – спросил Сенька, прикрывая рукой пачку. – Не люблю я, когда женщина курит.
– Может, и не надо, – согласилась Вика и с улыбкой навалилась на Сенькину грудь. – Ты знаешь, когда тебе двадцать, жизнь кажется бесконечной, а когда за тридцать... Хорошо, если это судьба – ты и я, а если опять нет? Я не хочу ошибиться, лучше одной.
– Я ничего не скажу тебе нового, – отозвался Сенька. – Потому что уже сказал. Я так долго шёл к тебе и потерять не желаю. Не переживай, любить буду дерзко, но честно – не пожалеешь.

Вика томно опустила веки, падая на спину, прошептала:
– Я согласна, давай попробуем...