Записки о живописи. главы I-12

1. 10 ЛЮБИМЫХ КАРТИН МИРОВОЙ ЖИВОПИСИ

Этот списочек играет здесь роль эпиграфа - просто, чтобы вы знали, с кем связались, и стоит ли продолжать знакомство с текстом /автором.
Итак...

1. Ян Вермеер, Девушка с жемчужной сережкой.
2. Архип Куинджи, Лунная ночь на Днепе
3. Исаак Левитан, Вечный покой.
4. Пабло Пикассо, Музыканты
5. Илья Репин, Запорожцы пишут письмо турецкому султану.
6. Ян ван Эйк, Портрет четы Арнольфини.
7. Иван Крамской, Портрет неизвестной
8. Питер Брейгель, Охотники
9. Пауль Клее, Магия рыб
10. Матиас Грюневальд, Ангельский концерт

непосредственный / настоящий эпиграф:

Искусствоведов группа в штатском
Стояла молча пред холстом.
И вдруг один, седой и строгий,
Решительно сказал: «Г*вно!»
(из фольклора)


2. ПРОЛОЖЕК

Вы любите ходить на художественные выставки?
Если «нет», то не утруждайте себя чтением этого полусерьезного текста.
Если же «да», тогда ответьте на еще один вопрос: Как вы предпочитаете комментировать картины? другой картиной? при помощи видоса? Вы делитесь своим мнением со спутниками или второй половиной?
В последнем случае, вам – сюда! А затем, вы сможете прокомментировать и наши рассуждения, не ограничиваясь лайками, дизлайками и/ли матюгами.

Есть немало граждан, которые любят просто полюбоваться картинами. Но немало и тех, кто хочет обсудить или разобраться. К таким гражданам я сам отношусь, и к ним обращаюсь! – давайте, вместе поразмышляем над «сеансами разоблачения магии».
Магии, которую величают словом «живопись»!


3. МИТЬКОВСКИЙ СОТБИС, или ПОТЕШНЫЕ АУКЦИОНЫ

Это было много-много лет назад. В те давние поры люди общались, обсуждали недавно вышедшие книги или кинофильмы. А еще играли в совместные игры, не утыкаясь в свои смартфоны, глобальные но одинаковые.

Как раз в те далекие времена – в частности, одним долгим зимним вечером – мне «в прикуп» пришла такая игра. Вообразите себе, что «Митьки» устроили потешный аукцион, бойкой хохмы ради (напомню: «Митьки», это неформальное творческое объединение питерских художников 1980х годов, названное в честь Дмитрия Шагина, известное по замечательной книге В. Шинкарева «Максим и Федор»).
На этот аукцион выставляли либо свои картины, либо репродукции. А целью игры было продать картину, сделав ей рекламное представление:

- Название этой картины неизвестно, автор тоже... а если между нами, не очень известно, картина ли это вообще. Впрочем, это и неважно! всё, что вам надо знать: перед вами лот № 43, а предварительная цена составляет 1 миллион долларов. Да-да, всего один! Но это только начало...

Такова была приятная особенность «Митьковских аукционов»: сначала называлась самая высокая цена, а затем покупатели состязались, демпингуя свой лот. Получался типа «анти-аукцион». Впрочем, покупка картин было только приятной (и бесполезной) побочкой игры. А цель состояла в том, чтобы порезонёрствовать на тему приобретаемых шедевров, о живописи в целом (ну, и о жизни - как без этого?).


4. ГАЛЛЕРЕЯ СОРТИРОВОЧНАЯ

Мы сортируем картины по жанрам: пейзаж, портрет, натюрморт. Далее, возможна детализация: маринист акцентирует суда и водоемы, баталист – сцены из театра военных действий, а карьерист – портреты в интерьере.

Такая классификация в меру оправдана, но в целом, поверхностна и куца. Мне она напомнила один образец из прошлого; в своих «Устаных Регуляциях» штадтмайстер г. Сизые Холмы Севастий Криворылов отмечает: «Музыка делится на три категории: Первую исполняют в парках и на кладбищах; Вторую – в залах для концертов; наконец, Третью играют в гостиных и салонах».
Положение не лишено известного остроумия, однако напрочь лишено глубины.

Итак, еще разок.
Репродукции с тех далеких вечеров давно истрепались, а потом сгорели в кратере нашей чугунной печки. А выступления... ну, кое-что уцелело в памяти, что-то – чудом, в аудиозаписях. Эти протоколы я и предлагаю вашему милостивому вниманию.


5. ПОРТРЕТ... ИЛИ НЕТ?

«Ты картина, я портрет, ты скотина, а я нет. Я — морда твоя».
Антон Павлович Чехов

Итак, все мы интуитивно знаем, что такое ПОРТРЕТ, поскольку сможем отличить портрет от пейзажа (нет? тогда ловите лайфхак: если автор картины МАНЕ, значит, перед нами портет, если же МОНЕ – то пейзаж!).
Если Мастер пейзажа может выразить душу – anima – пруда, соснового бора, поляны с маками, а мастер натюрмортов – душу печеной трески или молодой картошки, то Мастер портрета призван передать душу человека – а это куда сложнее, поэтому многие из нас считают портрет Царем среди жанров живописи. Так это или не так – неизвестно. Так что, давайте, рассмотрим вопрос с другой стороны: история самого слова «портрет»?
(2) Непросто дело обстоит с креветками: все три мастера вольны передать свой взгляд на душу креветки, или же какой-то ее аспект.

Как-то уж так получилось, что термин «портрет» в современном нам смысле появилось в первой половине XVIII века (а до той поры, слово применялось к любому изображению: ведь французское слово portrait и значит «нарисованный»).

Разумеется, не «как-то уж так», а глубоко неспроста! Ведь первая половина XVIII века - это эпоха зарождения абсолютизма, время Короля-Солнца, младшего современника Рембрандта и Вермеера.. Тем более, что лучшим портретам в истории искусства мы обязаны эпохам сильной централизованной власти. Приведу только пару примеров и контрпримеров: становление Римской империи оставило нам в наследство римские скульптурные портреты и фаюмские портрет; а рубеж XVII и XVIII веков – расцвет европейского портрета.
Напротив, в т.н. «Темные века» (условный период между упадком Рима и Ренессансом), а также в прошлом столетии, портретный жанр переживает кризис. Скажем, портреты, написанные в ХХ век, слишком манерны, чтобы быть правдой: в них вы узнаете самого художника, а не того, кто ему позировал.

(3) Критики подразделяют портреты либо по обилию деталей: на «исторические», «камерные», "групповые", «индивидуальные», и т.п., либо по материалам (то есть, еще более поверхностна): масло, холст, тушь, акварель, бумага...
При этом, критиков не заботит, ЧЕМ заняты фигуры и лица на портрете! А ведь фигуры эти могут заниматься всем чем угодно: глядеть НА вас или глазеть куда-то «вдаль и мимо». Критикам нет дела до того, позирует ли фигура или она застигнута врасплох - а ведь это огромная разница! Кто-то сражается, а кто-то возлежит, кто-то молится, кто-то закусывает; кто-то дефилирует при полном параде, а кто-то распоясан как Маха – и всё это разнообразие мы называем одним словом, «портрет». По-моему, это довольно странно и стрёмно, даже глупо!

Теперь, о происхождении и значении слова «портрет».
Поскребите француза, и вы обнаружите рома... румы... Тьфу! поскребите французский глагол “portraire”, и вы обнаружите «protrahere». У этого латинского глагола три значения: «перетаскивать», «разоблачать» и «обнаруживать».

Ответьте мне, пожалуйста, ЧЕМ занимается человек, который пишет портрет? у него имеется некий образ, прототип, который либо сидит перед ним, либо каким-то образом парит в воображении /сознании рисующего. И вот, для того, чтобы лицо возникло в другом месте, РИСУЮЩИЙ должен буквально перетащить его на некие, пригодные к этому носители (папирус, пергамент, холст, или различные виды бумаги).

Что значит «перетащить»? ведь лицо, это не файл, и не вязанка дров. На самом деле, «перетаскивая», автор портрета разоблачает или обнаруживает некий законченый гештальт. «Гештальт» – словно «многовекторное», хе-хе: в нем – и то, что выше мы назвали «душой», и имя, и «характер», и «карма»... Портрет перетаскивает из безликого многообразия мира то, что должно или может стать Венцом творения (подобно тому, как портрет стал венцом живописи).

Портрет подобен СУДЬБЕ или ИМЕНИ – получив имя, получив удел, занесенный в «Таблицу судеб», существо получает сущность и жизнь. И покуда пейзаж и/ли натюрморт продолжают спать вечным сном, образ на портрете оживает – как Галатея Пигмалиона, как Зевс Фидия, или как портрет Дориана Грея.

Однако если приглядеться к ПОРТРЕТУ – слову, а не тому предмету, который мы под ним понимаем – все станет несколько интересней (хотя едва ли понятнее).


6. "СКАЖИТЕ МНЕ, КИСА, КАК ПОРТРЕТИСТ ПЕЙЗАЖИСТУ!"

Дерзну привести несколько примеров.

1. Всмотритесь повнимательнее в картину Михаила Врубеля «Пан», и, возможно, вы спросите себя: «А портрет ли это?». Формально, скорее да, чем нет. А по сути, это пейзаж (гештальт еще не вычленен из окружающего пейзажа – а возможно, Пан и есть то, что выше мы назвали «душою пейзажа»).

2. «Маленькая улица» Яна Вермеера – чрезвычайной глубины портрет, а не фрагмент городского пейзажа.

3. Знаменитая «Волна» Чюрлениса (с инициалами из эфемерной пены) – не марина, а портрет.

4. А ван-гоговские «Едоков картофеля» есть не что иное как натюрморт: здесь, едоки суть такой же натюр-морт, такой же картофель, который они едят.

5. «Львенок» Пауля де Воса: здесь натюрморт превращается в охоту, чтобы не сказать «батальную сцену».

6. Еще один пример – не-батальные групповые портреты голландцев Золотого века: они и самом деле остаются портретами... покуда, конечно, яства НА столе не станут более выразительны, чем господа ВОКРУГ стола (и мы получим какой-то «тюрмортрет»).

7. А что вы можете сказать о прославленной «Даме с горностаем»? вопрос о том, чей это, всё-таки, портрет, ДАМЫ или (таки) ГОРНОСТАЯ, это праздный вопрос: запечатленных животных не принято считать «портретами» (даже если это хозяйские шпицы бизнес-класса). Мне кажется, «Signora con ermellino» показывает, что l’ermellino не такой уж и хищник, на фоне своей хозяйки! Но только НА ФОНЕ: мы и в самом деле не можем изобразить душу – характер или личность – животного; только в рамках портрета, рядом с человеком, могут проявиться.

8. Впрочем, иначе обстоит дело, скажем, в картине П.-П. Рубенса «Пророк Даниил в яме»: здесь хищники усмирены святым.

9. А скакун в «Наезднице» Брюллова, кажется, подчеркивает аристократизм и благородство дамы.

Справедливости ради надо отметить, что отдельно взятых животных не изображали, со времен Шове, Ласко и Альтамиры – да и изображать принято, почти исключительно, собак, коней или кошек, с хозяевами и/ли на охоте (в последнем случае, кони и собаки изображаются бок о бок с дичью, и представляют собою часть единого НАТЮРМОРТА).

Здесь, думаю, будет к месту рассказать о ПАРСУНЕ. Так назывался ранний жанр портрета в русском искусстве XVII века, в своих живописных средствах находившийся в зависимости от иконописи. В качестве примера вы можете вспомнить знамениты парсуны Симона Ушакова («Иван Грозный», «Князь Скопин-Шуйский», «Царь Федор Иоаннович» и др.). слово «парсуна» представляет собой искаженное лат. “persona” («особа», «личина», «личность»). Поэтому, использовать слово «парсуна» в контексте животных должно быть, вроде, неоправданно.

И всё же... «иконописные» глаза Оленёнка делают картину Пиросмани ближе к парсуне!..

А вот с другой стороны, такие шедевры как «Сатурн» Франсиско Гойи или «Крик» Эдварда Мунка – не портреты, а чертовщина, сродни той, которая столь обильно задействована у Босха и Грюневальда.


ЕСЛИ ВЫ ДОЧИТАЛИ ДО КОНЦА, ЗНАЧИТ, ПОГОВОРИМ ОБ ОТДЕЛЬНЫХ МАСТЕРАХ и КАРТИНАХ.
Прежде всего, о Леонардо да Винчи, две картины которого, относятся к лучшим портретам (Тор 10, даже Тор 5) в истории живописи.
 

7. СКОЛЬКО УЛЫБОК У ДЖОКОНДЫ?
в-себе, для-нас и для рентгена?

В детстве я считал, что у этой дамы два имени: одно, «Джоконда», для публики. Второе имя, «Мона Лиза», есть имя тайное, внутреннее, для «своих» (для узкого круга призраков).

Когда я подрос, мне стало казаться, что одно имя итальянского происхождения, а второе – французского: ведь именитый портрет был закончен во Франции.
Еще позднее, я узнал, что на картине изображена жена Франческо Джоконда, Лиза Герардини, - она же Мона Лиза, она же Джоконда - имя и фамилия: всё схвачено.

Но разве то, что эту даму зовут синьора делла Джоконда, и что знатная флорентинка супруга шёлкового магната, делает эту улыбку менее таинственной? разве пресловутые реальные события как-нибудь "проясняют" Sorriso della Gioconda?..

Теперь я ничего не считаю. Я просто наслаждаюсь этой картиной. Все, что я знаю об этой даме - она является самой известной и одновременно самой НЕ известной женщиной в истории живописи.
Еще я знаю о том, что портрет Джоконды (а может, автопортрет Маэстро да Винчи?) находится в Лувре (1). Это, скорее всего, правда. Хотя бы потому, что даже если это НЕ правда, правду никто не даст нам узнать: ни руководство Лувра, ни олигархи-коллекционеры, ни власти /элиты Франции... а у СМИ - много разных "правд" (2).

Вся прочая информация о «Джоконде» сомнительна. Помните, как в песне?

Если факт оказался вдруг
И не фейк, и не факт, а так...

***

Над своим Живописным Завещанием Леонардо работал очень долго, но картина осталась незавершенной. по крайней мере, он не признал "Джоконду" готовой. Многим это кажется парадоксом. А по-моему, тут ничего парадоксального: «Мона Лиза» потому и НЕ завершена, что синьор автор работал над нею слишком долго – он не хотел и не мог с ней расстаться! Не исключено, что здесь и зарыта пресловутая тайна улыбки Джоконда/Леонардо:

- Эй, Франческо-шелкопряд! не обессудь, что я кинул тебя на бабки! заказ-то готов, только я тебе его не отдам!

Кстати, наш гений действительно кинул заказчика и, что уж совсем непонятно, «Джоконда» перекочевала к королю Франции, причем, соответствующие документы напрочь отсутствуют в архивах Франциска I! Леонардо да Винчи гений не только пластических искусств (а "пластические искусства" - не только живопись).

Да и потом, откуда кому и как может быть известно, сколько лет работал Мастер над своим opus magnum (3)! – едва ли Леонардо выкладывал в Инстаграмм статус картины:

 - Ох и промучился я сегодня! хорошо хоть сделал три–четыре верных мазка...

Бесспорно, (простите за банальность, но) Улыбка это центр и кульминация картины. «Изгибы твоих губ переписывают историю!» (Оскар Уайльд)

Теперь, как говорится, немного фактов.

***

Вы наверняка помните, как на первой же пресс-конференции в Фонтенбло, с десяток журналистов по-разному формулировали один и тот же вопрос: «Мсье Давинси, чему и почему улыбается эта мадам?» В ответ, автор бренда улыбался, как бы молча – от саркастической ухмылки а-ля Мефистофель до утопающей в сласти утопической улыбке Диониса – и производил, при помощи шляпы и рук, жесты полные загадочных инсинуаций.

Как говорится, не поймёшь – не опровергнешь! Ведь на любой аргумент найдется контраргумент. Но против улыбки, как и против лома, нет приема. Хотя некоторые художники склонны объяснять мифическую Монализину Улыбку как-то по-другому, хотя, по мне, объяснять улыбку – все равно что доказывать или опровергать аксиому. «Глаза – зеркало души», говорил сам Леонардо. Ему, бесспорно, виднее - спорить не стану. Однако я бы добавил:

- Глаза? возможно. Но не всегда и не у всех. А вот УЛЫБКА  уж точно Зеркало души! по крайней мере, пока человек способен улыбаться. А когда уже НЕ способен, то это мертвая душа...

***

А что такое душа?
Верите ли вы, что душа существует или нет, но она существует. Причем особым образом: она невидима.
А кто или что может отразить невидимое? зеркало – вряд ли. Стихи или шутка? возможно... не знаю.

А картина может отразить невидимое?

Вот, как объясняет Улыбку Джорджо Вазари, и его слова в самом деле любого заставят улыбнуться:

«Поскольку Мона Лиза была очень красива, то во время писания портрета Леонардо держал людей, которые играли на лире, пели, и тут постоянно были шуты, поддерживавшие в ней весёлость и удалявшие меланхолию, которую обычно сообщает живопись выполняемым портретам".

Вот тебе, Джокондушка, и Юрьев день! боюсь спросить, ЧТО же такого вытворяли шуты, что даже портрет заулыбался!
Есть тут и своя лирика: думать о далекой прекрасной даме - тем более, писать эту даму - всегда рождает и питает меланхолию.

Однако, СВОЁ объяснение дает и наука, и объяснение весьма любопытное. Впрочем, не вдаваясь в детали рентгеноскопии и компьютерной томографии, я постараюсь кратко подытожить результаты исследования.

Среди многих технологий, которые Леонардо исследовал или совершенствовал, менее других известны технологии живописи. Это неудивительно: чем делиться с другими художниками, Леонардо предпочитал использовать свои открытия и наработки для себя и шито-крыто. Так вот, французский Центр исследований и реставрации произведений искусства, находящийся в подвалах Лувра, впервые провёл анализ знаменитой картины (о которой мы ведем здесь речь) с помощью портативного рентгенофлуоресцентного спектрометра. Во время исследования оказалось, что средняя толщина каждого слоя, нанесённого кистью, составляет порядка двух микрометров. Это почти ювелирная прецизионность. Судя по всему, она имеет отношение к тому, что мы называем «утраченными технологиями» (4).

Наверное, каждый из этих слоев становится видим только с определенного ракурса – а другой слой, при этом угле зрения, утрачивает доступность для глаза. Возможно, это может стать объяснением одной из тайн великой картины – тайны, которую я назвал бы «УЛЫБКИ Джоконды», ибо улыбок явно больше, чем одна...

Позвольте закончить эту миниатюру словами Джорджо Вазари, которые как бы подытоживают тему: «У Леонардо в этом произведении улыбка дана столь приятной, что кажется, будто бы созерцаешь скорее божественное, нежели человеческое существо; самый же портрет почитается произведением необычайным, ибо и сама жизнь не могла бы быть иной» (5).

____________________________

(1) Впрочем, увидеть картину почти невозможно. Я уже не говорю о том, что желательно мониторить  по дуге, от -90 до +90! Всё, что вы увидите, это крохотный preview на постоянном заднем плане, в то время, как наезд занимают затылки дальневосточных туристов со столь же одинаковыми смартфонами...

(2) Многим вспомнится франшиза «Достать ножи: Стеклянная луковица» (2022); там один толстосум берет картину на время у правительства Франции, которому он сделал крупный денежный заём. А кто сомневается, что ради крупного заема правительство любой западной страны даст кому угодно что угодно, да и не на время, а навсегда?!

(3) При этом, надо добавить, что параллельно с «Джокондой» мастер написал еще две картины. Вот, как об этом пишет: «Леонардо показал его превосходительству (кардиналу Луиджи Арагонскому) три картины: одну с изображением флорентийской дамы, писанную с натуры по просьбе брата Лоренцо Великолепного Джулиано Медичи, другую — святой Иоанн Креститель в молодости и третью — Святая Анна с Марией и младенцем Христом». Очень характерно, что две картины «на религиозную тему» просто всухую проигрывают «Моне Лизе». Особенно, «Иоанну Крестителю»: фигура, изображенная здесь куда больше похожа на Диониса! Я бы даже счел это глумлением над великим святым.

(4) Привожу фрагмент из Отчета: «Обнаружилась загадочная особенность: да Винчи использовал краски с необычайно большим содержанием марганца. Причины этого неясны». Не думаю, что марганец оказывает воздействие на зрителя («бред какой-то!»). Хотя, исключать нельзя ничего. Особенно, когда имеешь дело с самим Леонардо да Винчи!

(5) Джорджо Вазари. Жизнеописание Леонардо да Винчи.


8. ЦЕНА СВЕТА У ЯНА ВЕРМЕЕРА ДЕЛФТСКОГО

а. У ИСТОКОВ КАРТИН

С чего начинается картина:
С первого мазка?
С грунтовки холста?
С первого гвоздя в подрамник?

Возможны все три варианта (но лучше всего - четвертый: хороший заказ!)

А возможно и другое. Картина уже начинается, когда только возникнет желание рисовать; в эти часы и минуты, когда, что называется, глаз не нарадуется да так, что руки чешутся, или «кисти чешутся». Или когда образы «где-то внутри» с громогласным безмолвием требуют освобождения. Или когда творец желает запечатлеть свет – словно тот легендарный живописец, который успел написать хижину и укрылся в ней – в своей картине! – и спасся от преследователей.

Именно в такие минуты человек каменного века укрепил у стены пещеры факел, и нарисовал на ней антилопу, нежную и грациозную. При этом он знал: насколько хорошо удастся рисунок, настолько успешной будет охоты!
Вначале была магия. В хороших картинах она никуда не уходит.

Минуты... часы... минуты.


б. МИНУТЫ СВЕТА

Восемь минут: мало это или много?
Восемь минут - это дистанция между Солнцем и нашей планетой. Таково расстояние между «светом-в-себе» и тем нежным цветом, которым солнце красит стены древнего Кремля, с которым просыпается с рассветом вся наша Земля!..
 
Иными словами, восемь минут – это тот промежуток, за который невидимый мир – мир веры – становится миром видимым, миром познания.
Те же восемь минут пронесутся между тем, как погаснет солнечный свет, и тем моментом, с которого Земля начнет медленно и стремительно умирать.

Восемь минут! именно столько продлится жизнь фотона... это ничтожно мало, на фоне трёхсот с лишним миллионов километров абсолютно холодного мрака, через который он должен промчаться; а с другой стороны, это самая высокая скорость во вселенной - главная скорость! так или иначе, жизнь фотона прервется либо среди вечных снегов высокогорий – там он останется, сверкать среди миллиардов своих собратий, вечным белоснежным светом. Другие фотоны погаснут где-то на стометровой полосе мирового океана – полосе, ниже которой начинается мрак, полный и вечный.

И вот, когда триллионы фотонов оторвутся от раскаленного светила, и, пролетев непредставимое пространство холодного темного космоса, приземлятся на холст, тогда и начинается картина! – а вместе с нею начинаются и холст, и краски, и мы с вами. Ведь ничего на свете не может быть без света.
«И Свет во тьме светит, и тьма не объяла Его».


в. БЕРЕГА, УЛОЧКИ И ОКНА ДЕЛЬФТА

А с чего начались картины Яна Вермеера Дельфтского?
Здесь необходимо вступление.

Порой, минуты роковые растягиваются на вёсны и осени, а то и на целый век. Таким вот, роковым, стал для Голландии пассионарный Семнадцатый век. Дотоле, Nederlanders захватывали новые берега у океана, а затем, у португальцев и даже у испанцев, а потом и у жителей Юго-Восточной Азии. Параллельно, новые горизонты осваивала не только Нидерландская Ост-индская компания - их открывали великие мореходы - Мартин де Фриз, Якоб Роггевен, Оливье ван Ноорт и Виллем Баренц - их открывали, в своей манере, Рембрандт ван Рейн, Франс Хальс, Якоб ван Рёйсдал и Ян Вермеер. (тысяча извинений перед , Морицем Эшером или Ван Гогом: они принадлежат, все-таки, не Золотому веку, а другим эпохам; Ян ван Эйк и Питер Пауль Рубенс - другой стране).

На немногочисленных холстах Яна Вермеера - почти везде виднеются карты (иногда закрашенные или пририсованные позже).

Во втором веке Великих Географических открытий, в стране, которая под именем Голландии все это время вела войну против Рима и Габсбургов, живопись была не столько родом искусства, сколько просто ремеслом, а картины – предметом быта, вроде полки или табурета. Кроме того, голландцы писали быстро и много – в основном, портреты в интерьере, на заказ. Так требовала конъюнктура рынка: при небольших вложениях (холст, подрамник и краски), на выходе, картина давала десяток гульденов.

Тогда как более прославленный в те времена Ян Стин (да и тот же Рембрандт) писали по пять небольших картин в неделю... Да, нелегко удержаться, когда ремесло дает неплохой доход - а ты им в совершенстве владеешь! к тому же, у тебя многочисленные ученики – а это еще одна статья дохода для живописцев.

…А вот Ян Вермеер вырисовывал свои холсты месяцами, и в итоге, оставил нам всего тридцать шесть картин, а сам умер в нищете.

О чем же говорят нам все эти люди – девушки с письмом и с любтней, служанки и музыканты, астроном и географ – люди с заурядной внешностью и в довольно убогих интерьерах?
Герои картин Вермеера, обычно, молчаливы. говорят о свете – но не о тех фотонах, которые расплескало солнце по нашему миру, и не о рафинированном свете цинковых белил... Этот свет льется из окон, порою, от лиц или откуда-то еще; главное, что он "дышит там, где хочет" - Божий свет в стране победившей ереси. СВЕТ из иного света, который нам, для этого света, подвижник от живописи Ян Вермеер.
Вероятно, это свет парсунок, и восходит он к книге «Несвятые святые». Это Свет!..


9. КТО ТАМ, ЗА ПОРТЬЕРОЙ
по «Завтраку аристократа» Павла Федотова

Чья-то лайковая перчатка отодвинула портьеру.
Был бы то приличный визит – то бишь, визит вечерний – то перчатка белела бы! лайковые же перчатки впору визитам ранним – стало быть, визитерам не в пору. Перефразируя известную неполиткорректную поговорку, гость не в пору хуже кредитора!

Тем не менее, тактика хозяина контрэффективна: он пытается спрятать свой скудный завтрак. Хм! не думаю, что кусок черного хлеба растрогал бы кредитора, однако, он будет выглядеть адекватнее, чем щеголеватый наряд в оттоманской манере (а la maniеre ottomane), в который облачен хозяин, или эстампы модных танцовщиц, которыми увешана стенка нашего горе-аристократа.
Впрочем, и столик последнего, который уставлен статуэтками не без амбиций на изящность, никак не расположит незваного гостя в пользу героя картины...

«Героя»? какого еще ГЕРОЯ?!
ха! Едва ли кто-нибудь достоин этого звания меньше, чем робкий мот, не смеющий даже присесть. Он не герой, а квартирант этого холста!  назвать его «героем» все равно, что назвать соломенную урну под столом «амфорой»!
(Представьте себе красавчика, который одной рукой снимает селфи с красоткой на Канарах, а второй рукой пытается закрыть свою благоверную от просмотров своего инстаграма).

Так кто же герой картины Павла Федотова "Не в пору гость"? (более известно ее неправильное название: "Завтрак аристократа")
(отметим, что сам Павел Иванович не раз бывал, должно быть, в положении нашего, неплатежеспособного щёголя...)

В честь него картина и названа! – он не виден еще, но уже угадывается, за темной портьерой.
Впрочем... кредитор за портьерой, так же как инкогнито из Петербурга – все это «мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно».

За этими смутными силуэтами проглядывает совсем иная фигура.
Потому, говоря точнее, глубже и пронзительней, «бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, или в полночь, или в пение петухов»...
А что мы представим ему? пожалуй, старую театральную афишу, пустую упаковку из-под устриц, статуэтки и эстампы, пуделя подстриженного "под льва"? или кусок черного хлеба, который - пусть и невольно - выдает нечто... то, что в пору этому Гостю не в пору.


10. ЖИВОПИСЬ НА АПЕННИНЫХ в XIV-XVI (новый формат)

Вчера побывал на выставке итальянской живописи - от Джотто до Бернини.
Прежде всего, меня очаровал сам формат выставки: картины подаются не вразброс! - напротив, они неторопливо наплывают, а отдельные фрагменты как бы разворачиваются в 3D.

То есть, ты получаешь шанс достаточно глубоко и всесторонне изучить картину или скульптуру.
К тому же, не надо ХОДИТЬ! - а это сильно отвлекает и утомляет... Вместо этого, сидишь в темном зале, а картины сами проходят перед тобой - от треченто до чинквеченто, на фоне глубокой, проникающей музыки.
В ней, как и в картинах Джотто, нету места для чувств - лишь погружённый восторг созерцания, со-участия в творении!..

Я просмотрел материал два раза, и смог удостовериться в своем чувстве - то есть, убедиться, что дело не только в милых моему сердцу суровых монголоидных лицах - ЛИКАХ? - Джотто ди Бондоне! за двести лет Ренессанса, цвета и детали стали более аккуратно выписаны, более разнообразны, но... возвышенные "страсти бесстрастные" почти бесследно ушли, ушли на задний план, за горизонт мазка, за холст и в никуда!.. Кому-то покажется странным, даже смешным или глупым - КАК ЭТО, Рафаэль ниже Джотто?!
…я говорю об одном лишь аспекте, быть может, и самом главном...

Выставка открылась на 4-м этаже Национального Музея Грузии - того самого, который недавно порадовал нас OPERA OMNIA Леонардо да Винчи, выставкой традиционной, но замечательной.


11. УРБАНСКИЙ... ТРИПТИХ Пьеро делла Франческа
неподвижное кино: Федериго да Монтефельтро и Батиста Сфорца

Так сбылась их мечта.
Сбылась после смерти – слишком часто именно так бывает... Но только теперь они – уже больше пяти столетий – могут смотреть друг на друга.
Он – справа, невидимым правым глазом, который был потерян в рыцарском турнире. Она – слева, глазами, домысленными с посмертной маски живописцем дела Франческа. За ними – зеленые поля и лагуны с гондолами.

…Взгляд скользит по лугам и лагунам. За ним, за рыцарем Федериго – как бы следующий кадр, а тот кадр, что за нею – застыл и пресечен черной чертой. Третьей и главной чертой в – вот уже – триптихе. Она – главная черта среди тысячи черт на холсте – она и стоит между ними. И, быть может, она – именно она – разлучает их спустя и полтысячелетия, не пуская поныне супругов.

Вновь смотрят и тянутся они друг ко другу – Батиста Сфорца и Федериго да Монтефельтро. Та, кто так никогда и не видела этой картины и тот, кто страстно стремился восстановить небывалое. Для того, чтобы оставить его неведомым потомкам – ему-то уж все равно!..


12. Густав Климмт - живопись живее всех живых!

Хочу поделиться большой радостью: сегодня побывал на выставке Густава Климта!

Подумаешь! - скажет кто-то, - я видел его в Вене...
Однако то, что представил Цифровой музей в тбилисском "филиале" Carrefour, было - не побоюсь этой дерзости - гораздо круче оригиналов!
И вот почему...

Обычно, когда мы созерцаем полотна Климта, мы фокусируемся на силуэтах. Но в цифре, на нас обрушивается весь звездопад цветков колец и завитушек, которые зародились еще на стенах пещерных художников!
Вместе с прекрасною музыкой, вся эта энергия - одновременно воздушная и плотная - сниз-вверхгается на нас, то сгущаясь или вспыхивая, то растворяясь или расплываясь, чтобы дать нам понять: это не фон и не украшения! - это самая суть, то, из чего состоит не только полотно с нанесенными на него мазками и кусочками золота, но и весь сотворенный Господом видимый мир!

Помнится, в детстве, мы накупили в Питере слайдов со всеми шедеврами мировых музеев: Прадо, Уфицци, Лувр, Рим, Берлин... Были и картины знаменитых художников. Я включал, бывало, диапроектор и проигрыватель: мастерам кватроченто подходили Фрескобальди или Ричеркары Андреа Габриэли, а Пикассо отлично "катил" под Шенберга или Стравинского...
Но сейчас, в нашем Музее, двигались сами полотна - по стенам и зеркалам, по столбам и по полу! - поэтому, музыка казалась более "в теме" (если, конечно, не отвлекала на себя внимания больше, чем нужно: скажем, Канон Пахельбеля может "перетянуть на себя одеяло", даже если созерцаешь невероятные пейзажи великой Австро-Венгерской империи1..)
Потому, пожалуй, и хорошо, что в музыкальном сопровождении чудо-выставки не было "Просветленной ночи" Арнольда Шёнберга или Бессмертной симфонии Густава Малера.

Впрочем, всё это ничуть не меняет сути. А суть - прекрасна!..
Дай Бог здоровья и бОльших возможностей всем тем людям, которые устроили этот чудесный Музей, невзирая на всё наше лихолетье!

(*) На иллюстрациях: слева - полотно Климта "Философия" (написана в 1899-1907, уничтожена в 1945)