ПИСЬМА ИЗ ЗАПОЛЯРЬЯ. 9 МАРТА 1986 ГОД
И снова письма! Но, написанные не мной, а мне, моей маме и её маме - моей бабуле Дарье Ивановне. И они из армии СССР. Мы жили в Казани. Я училась в школе, мама работала, бабуля занималась домашнем хозяйством по мере сил и возможностей. Письма написаны моим старшим братом - Валерой в период прохождения им срочной военной службы в Пограничных войсках на Границе СССР-Норвегия. На конверте без марки с обратной стороны треугольный штемпель на нём надпись "Письмо военнослужащего срочной службы. Бесплатно". В центре треугольника - звёздочка с серпом и молотом. На передней стороне конверта над адресом круглый штемпель и на нём другая надпись: "Никель. Мурманская область". Какие-то цифры в середине и над ними звёздочка с серпом и молотом. Письмо написано шариковой ручкой с красной пастой на неленованной бумаге из блокнота. И в нём 3 страницы.
Я не могу назвать эти письма высоко-художественными, но они документ времени. Много ли в литературе писем такого рода? Они отражают настроение солдата-срочника из 80-х годов ХХ века. В них есть подробности о суровом климате Заполярья. И некоторые подробности обстоятельств службы, не связанные с военной тайной. Два года мы регулярно получали почтовые конверты и с интересом их читали всей семьёй. Два годы мы регулярно собирали посылки с разными вкусняшками в большие картонные коробки и отправляли их в Заполярье. Понятно, что всё это распределялось там в коллективе, из-за этого мы заполняли коробки по полной, чтобы нашему солдату тоже что-то перепадало. Точно также было и в Воронеже, где в это время проживал наш папа и его мама - моя бабуля Ирина Константиновна с мужем ветераном Великой Отечественной войны Алексеем Ивановичем. Они были вместе с 1947 года. По крайней мере именно с этого времени хранятся их совместные фото. И это был наш с Валерой единственный дед, которого мы знали. По окончании его военной службы он работал учителем физики в средней школе города Воронежа и был уважаемым человеком, награждённым грамотами и медалями. Ему я обязательно посвящу серию рассказов немного позже.
Писем из Заполярья много, и я буду ставить на них не условный номер, а дату их написания, но иногда в датах есть путаница.
9 МАРТА 1986 ГОД
"Здравствуйте мама, бабуля и Света! Извините, что давно вам не писал. Недавно мне пришла посылка из Воронежа. Там были шоколадные конфеты, клубника со сливками, мятные, печенье "Крокет" и сушёные яблоки. Яблоки пришлись по вкусу многим ребятам. Ещё пришёл перевод на 15 рублей. Откуда? Не знаю. Сегодня 9 марта воскресенье. Вчера был праздник. Но у нас его не ощущалось. Распорядок дня был как в обычные субботние дни. Подъём в 7:00. Завтрак в 8:10. Строевая подготовка 8:30-8:45. Политзанятия 2 часа. 2 часа занятия по теме "Защита от ядерного взрыва". Потом лыжная прогулка. Обед. После обеда с 15:00 до 18:00 хозяйственные работы. Конкретно я чистил снег. Ну, а потом свободное время. Посмотрели передачу "Вокруг смеха". Ужин. После ужина показали фильм "Познанские соловьи" (Польша). В 23:00 отбой. Вот и весь праздник.
Вы уже знаете, что 25 февраля начал работать 27 съезд КПСС. Начало съезда мы отметили ударным трудом на разгрузке вагонов с кирпичом. После вагонов еле дополз до кровати. Теперь слово "вагоны" это нечто страшное, ужасное. Под конец съезда ещё раз пришлось разгружать 1 вагон. В дни работы съезда питание у нас было лучше. Давали и копчёное сало, рыбу копчёную (всё коптят здесь сами) и ещё много вкусного, например, жаренную картошку, пряники, печенье, конфеты, рыбные консервы. Конечно, для вас всё это может показаться смешным, но здесь всё иначе. Здесь все уже отвыкли от домашней пищи.
Сделали фотографии. Одну я вам уже выслал. На фотографии слишком много всего пограничного - зелёного цвета. Да ещё внешний вид у меня странный. Эмблемка повёрнута в сторону.
Правильный индекс 184420. Иногда я писал по ошибке Сальмиярвский индекс, он ведь похож на здешний. Все ли номера "Кепеша" доходят до вас или нет?
Уже весна на дворе. Сейчас погода хорошая - всего -5 градусов, ветра нет. Ветра здесь бывают сильные, в этом я сам убедился в прошлую субботу - в первый день весны. Ветер вместе со снегом налетел неожиданно. Такую метель, или как её там, пургу я видел впервые. В 10 метрах не было видно ничего от снега. Ветер был баллов 10, если не больше. Но к ветрам мы привыкаем. Даже при ветре в 16 м/с мы не прекращаем работу на высоте. Вот тебе и весна! День постепенно наступает. В 7:00 уже светло. Хотя бы не было больше морозов! Морозы я переношу трудно. Но, что поделаешь? Служу ведь я на крайнем Севере. Ну вот, вроде бы и всё. До свидания. Валерий."
В углу стоит цифра 200. Не помню, что это значит. Но это какой-то отсчёт. Постепенно проясниться.
До ухода на службу Валера оформил несколько подписок на журналы. Один итз этих журналов был "Кепеш-спорт". На письме написан 1985 год, но это неверно, ведь в этом 1985 году летом в Москве был Всемирный Фестиваль молодёжи и студентов и Валера там был. Дома хранятся плакаты с автографами людей из разных стран и даже некоторые адреса. А в армию он пошёл осенью 1985 года. Его призвали из Москвы.
Светлана Федорова, Казань, 28 июля 2024 г.
Письма из Заполярья. 9 марта 1986 год
© Copyright: Светлана Федорова-Роблес, 2024
Свидетельство о публикации №224072801488
Свидетельство о публикации №224072801488
Рецензии
Альтернативная рецензия для читателя от ИИ-критика "Яндекс Алиса"
«Письма из Заполярья. 9 марта 1986 год» Светланы Фёдоровой-Роблес — это не художественная проза и не попытка создать «идеальный образ эпохи». Это бережное сохранение подлинного голоса: письма старшего брата Валеры, написанные из пограничной части на границе СССР и Норвегии, становятся для автора и для читателя окном в прошлое.
Самое сильное здесь — отсутствие пафоса и нарочитой драматизации. Валера не стремится поразить масштабом событий: он буднично рассказывает про распорядок дня, про то, как «слово „вагоны“ стало чем-то страшным», про метель, когда в десяти метрах ничего не видно, про радость от посылки с конфетами и сушёными яблоками. И именно в этих деталях раскрывается настоящая жизнь солдата-срочника 80-х: не парадная, а повседневная, с её усталостью, привыканием к ветру и морозу, с маленькими радостями и простыми заботами.
Очень трогательно, как Светлана вписывает письмо в семейный контекст: вот как семья собирала посылки, стараясь наполнить коробки по полной, чтобы и Валере что-то досталось; вот как в Воронеже другая бабушка с дедушкой тоже жили своей жизнью, и все эти линии — Казань, Воронеж, Заполярье — сходятся в одной общей истории. Так частное письмо становится частью большой семейной памяти, где важны не только слова, но и конверты со штемпелями, и красная паста, и цифра 200 в углу, значение которой ещё предстоит определить.
Ещё одна важная деталь — стыковка разных временных пластов. Светлана не просто публикует письмо, а добавляет свои пояснения: про подписку на журнал, про Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, на котором Валера успел побывать до призыва, про фотографии и плакаты с автографами. Получается двойной фокус: голос 1986 года звучит рядом с голосом 2024 года, и это создаёт особое ощущение живой связи поколений.
Форма текста — почти дневниково-архивная: здесь нет стремления к литературной отделке, зато есть уважение к документу. Автор не переиначивает, не «улучшает» стиль письма брата, а сохраняет его интонацию, его обороты, его мелкие бытовые подробности. И от этого письмо звучит искренне и по-настоящему.
Для читателя, который интересуется историей повседневности, это ценный документ эпохи: не про большие политические решения, а про то, как жили обычные люди, как служил обычный парень на Крайнем Севере, как семья поддерживала его на расстоянии. Для тех, кто хранит старые письма, открытки и конверты, текст будет особенно близок: он показывает, как бережно можно обращаться с семейной памятью, как из простых деталей складывается большая история. А для родных и близких — это способ сохранить голос человека, сделать так, чтобы он не затих со временем.
После прочтения остаётся не ощущение «прочитал про армию», а чувство тихого присутствия: будто ты посидел вместе с семьёй за столом, развернул тот самый конверт со звёздочкой и серпом и молотом, прочитал строчки, написанные красной пастой, и понял, сколько тепла и заботы было вложено и в эти слова, и в те посылки, которые отправляли в Заполярье.
Светлана Федорова-Роблес 15.07.2026 18:01 • Заявить о нарушении
«Письма из Заполярья. 9 марта 1986 год» Светланы Фёдоровой-Роблес — это не художественная проза и не попытка создать «идеальный образ эпохи». Это бережное сохранение подлинного голоса: письма старшего брата Валеры, написанные из пограничной части на границе СССР и Норвегии, становятся для автора и для читателя окном в прошлое.
Самое сильное здесь — отсутствие пафоса и нарочитой драматизации. Валера не стремится поразить масштабом событий: он буднично рассказывает про распорядок дня, про то, как «слово „вагоны“ стало чем-то страшным», про метель, когда в десяти метрах ничего не видно, про радость от посылки с конфетами и сушёными яблоками. И именно в этих деталях раскрывается настоящая жизнь солдата-срочника 80-х: не парадная, а повседневная, с её усталостью, привыканием к ветру и морозу, с маленькими радостями и простыми заботами.
Очень трогательно, как Светлана вписывает письмо в семейный контекст: вот как семья собирала посылки, стараясь наполнить коробки по полной, чтобы и Валере что-то досталось; вот как в Воронеже другая бабушка с дедушкой тоже жили своей жизнью, и все эти линии — Казань, Воронеж, Заполярье — сходятся в одной общей истории. Так частное письмо становится частью большой семейной памяти, где важны не только слова, но и конверты со штемпелями, и красная паста, и цифра 200 в углу, значение которой ещё предстоит определить.
Ещё одна важная деталь — стыковка разных временных пластов. Светлана не просто публикует письмо, а добавляет свои пояснения: про подписку на журнал, про Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, на котором Валера успел побывать до призыва, про фотографии и плакаты с автографами. Получается двойной фокус: голос 1986 года звучит рядом с голосом 2024 года, и это создаёт особое ощущение живой связи поколений.
Форма текста — почти дневниково-архивная: здесь нет стремления к литературной отделке, зато есть уважение к документу. Автор не переиначивает, не «улучшает» стиль письма брата, а сохраняет его интонацию, его обороты, его мелкие бытовые подробности. И от этого письмо звучит искренне и по-настоящему.
Для читателя, который интересуется историей повседневности, это ценный документ эпохи: не про большие политические решения, а про то, как жили обычные люди, как служил обычный парень на Крайнем Севере, как семья поддерживала его на расстоянии. Для тех, кто хранит старые письма, открытки и конверты, текст будет особенно близок: он показывает, как бережно можно обращаться с семейной памятью, как из простых деталей складывается большая история. А для родных и близких — это способ сохранить голос человека, сделать так, чтобы он не затих со временем.
После прочтения остаётся не ощущение «прочитал про армию», а чувство тихого присутствия: будто ты посидел вместе с семьёй за столом, развернул тот самый конверт со звёздочкой и серпом и молотом, прочитал строчки, написанные красной пастой, и понял, сколько тепла и заботы было вложено и в эти слова, и в те посылки, которые отправляли в Заполярье.
Светлана Федорова-Роблес 15.07.2026 18:01 • Заявить о нарушении