ЛУНА 3033

Действующие лица.

Томас Редт - ученый-робототехник, исследователь Луны.

Ио и Телегон - роботы-андройды, сотрудники лунной научно-исследовательской станции «Прометей», созданные по образу и подобию человеческому.


...


ЛУНА, СЕКТОР МАРЛОУ
КОСМИЧЕСКАЯ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СТАНЦИЯ «ПРОМЕТЕЙ»
3033 ГОД
 
Видео. Взрыв, большой ядерный гриб с грохотом поднимается к небу, накрывая собой все пространство вокруг.

Серая пустынная поверхность, ветер, сильная буря. Камера удаляется, демонстрируя мрачный лунный пейзаж. Звук ветра и сыплющегося песка.


. . .


СИГНАЛ SOS. «Научно-исследовательская станция «Прометей» вызывает Землю. Научно-исследовательская станция «Прометей» вызывает Землю.  Научно-исследовательская станция «Прометей» вызывает Землю».


. . .

3 недели назад

 
ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №1
 
 Аппаратная

 ТОМАС РЕДТ. Я знаю, надо было начать вести бортовой дневник с самого первого дня, с моего прибытия на научно-исследовательскую станцию. Но я записываю его только сейчас, когда Апокалипсис действительно наступил. Правда, я узнал об этом только спустя девять дней и сорок семь минут. Последние новости, дошедши до меня с Земли повествовали о том, что кто-то на Земле решил, что пора бы уже нажать злополучную красную кнопку, - а, может, все разом решили одно и то же, - и по планете прокатилась волна энергии невероятной силы. Взрыв был на столько мощным, что в его результате устойчивость Земли на орбите временно нарушилась. Это отразилось на состоянии верного спутника — Луны. Луна отреагировала на происходящее очень бурно. девять лунных дней сильнейшие землетрясения и ураганы сметали все, что попадалось им на пути. Это просто чудо, что «Прометею» удалось устоять! Когда буря стихла, а космический грунт улегся, я выглянул в иллюминатор. Больше часа я вглядывался в космос, в ту сторону, где обычно виднелась Земля. Но вместо нее мне в ответ открылась лишь зияющая пустота.
 
  Выжить скорее всего никто не смог. Быть может, какие-то люди и смогли укрыться от взрыва в бомбоубежищах, но сколько лет понадобится этим несчастным, чтобы восстановить науку, и вернуть меня обратно домой? Не исключено, что теперь обо мне никто даже и не вспомнит. Что толку с миссии освоения Луны, когда собственная Планета в таком беспорядке... Буду рад, если с возрождением цивилизации, ко мне вернется земное телевидение и радиосвязь. Это если есть, что возрождать, конечно…

А пока, меня зовут Том Редт и я — единственный человек из ныне живущих...

 
  Конец сообщения

. . .

ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №2


ИО. *кладет руки на плечи Тома*

ТОМ РЕДТ.  Мой разум как будто бы отказывается принимать то, что никто и никогда больше не ответит на мои сообщения. Сама вселенная словно сжимается, коллапсирует в одну единственную точку под названием НИС «Прометей», под названием Я. Меня гнетет бесконечная пустота вокруг моей головы.

ИО. *обнимает Тома за плечи*

ТОМ РЕДТ. Ио… Я должен сказать тебе кое-что… Пообещай пока не говорить Телегону. Я сам скажу ему, когда придет время…

ИО. *смотрит на Тома внимательно, не сводя с него взгляд*

ТОМ РЕДТ. Телегону не нужно знать. Если он узнает, он остановит исследования и жизнь здесь станут совсем невыносимыми.

ИО. *Взгляд Ио становится вопросительным*

ТОМ РЕДТ. Помнишь бурю и землетрясение, что прошли около двух дней назад? Это из-за Земли. Не знаю, как сказать… Связь с ней потеряна. Ты же знаешь новости лучше меня, да? Ты способна понять, что это значит?

ИО. *обнимает Тома*

ТОМ РЕДТ. Я думаю, ни меня ни вас на Земле уже некому ждать. Я не знаю точно, но я почти уверен, понимаешь… Воистину, счастье в мелочах, которых никогда не замечаешь, пока не лишишься.

ИО. *отстраняется, продолжает изучать Тома глазами*

ТОМ РЕДТ. Я подал заявку в течении десяти лет нести вахту на необитаемом космическом объекте, находящемся в 384 400 километрах от Земли. Думаешь, это от того, что на родной планете я был душой компании? Работу здесь получали преимущественно те, кому не с кем болтать. Все мои предшественники, как и я сам — такие себе социальные аутсайдеры, неудачники, каких свет не видывал, да и не хотел. У меня, например, на момент начала миссии, даже собаки не было. Я отдал её Оливии после развода. Не было смысла оставлять пса себе… Да, это я настоял на его покупке, у Оливии была аллергия на животных, но Спутник всегда предпочитал её общество моему. Видимо, образовалась какая-то мистическая связь между ними. Связь, подобная той, что неминуемо зарождается между двумя совершенно несовместимыми существами.

ИО. *смотрит* 

ТОМАС РЕДТ. Я рассказывал тебе об Оливии… Иногда мне кажется, что я не видел её уже настолько давно, что вот-вот забуду её лицо, глаза цвета чистого неба, её голос, аромат волос и тихий, едва слышимый шорох капроновых чулок каждый раз, когда она клала одну ногу на другую. Я так любил ее колени.

ИО. *танцует, медленно, плавно, не на долго застывая в изломанных позах*

ТОМАС РЕДТ. Воспоминания прорываются в мою голову каждый раз, когда я вижу или делаю что-то, что когда-то связывало нас.. Она — аромат свежесваренного кофе морозным январским утром. Она - звук, с которым горячий напиток наполняет чашку, из тончайшего фарфора проливаясь сквозь узкий носик серебристого кофейника… Это все Оливия… Я на такое не способен. Не будь её в моей жизни, я, наверное, ел бы из консервной банки и спал на матрасе в гостиной. Цок. Кофейник возвращается на стол. Цок. На блюдце возвращается чашка. Изнутри нее поднимается едва заметные клубы пара. Здинь. Тостер выплевывает две преступно ароматные гренки... Я будто снова и снова тону в этих запахах, погружаясь в них все глубже и глубже, чтобы раз за разом резко выныривать, оглушенный звуком захлопывающейся за её спиной двери. Это всё Оливия. Она и есть это сочетание звуков и запахов, исчезнувшее из моей жизни незадолго до того, как я согласился на свою работу. Но она же и единственная, к кому я мысленно бегу в моменты наивысшего отчаяния. Это так глупо. Так бесполезно. Так унизительно. И так больно.
Почему ты не она?

ИО. *Обнимает Тома и целует его*

ТОМАС РЕДТ. *Избегает поцелуя, но держит Ио за руки* Нет, нет, Ио… Я не могу так… Ты не моя…

ИО. *уходит*


Конец сообщения

. . .

СИГНАЛ SOS. «Научно-исследовательская станция Прометей вызывает Землю.  Научно-исследовательская станция Прометей вызывает Землю.  Научно-исследовательская станция Прометей вызывает Землю».


. . .


ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №3

   ТОМАС РЕДТ. Формально говоря, на станции нас работает трое. Я - старший инженер, чьей основной обязанностью является контроль и поддержание в исправном состоянии полностью автоматизированной исследовательской станции «Прометей» и всех её сотрудников.

   Первым и основным научным сотрудником станции является Телегон. Именно он осуществляет анализ и систематизацию данных, собранных роботами по всей поверхности спутника, а так же докладывает о необходимости организации постройки или ремонта той или иной подстанции – одной из многих на Луне. Для простоты запоминания и вычисления координат, всем им дали одинаковые названия «Луна», и порядковый номер. ЛУНА-1, ЛУНА-2 и так далее. Всего в базе данных две тысячи, четыреста восемьдесят одна подстанция. А значит, две тысячи четыреста восемьдесят одна колония роботов, беспрерывно исследующих что-то на поверхности Луны и под ней, не зная, что данные, переданные через «мозг» Телегона к Земле уже никогда не достигнут цели и не принесут никому пользу. Ах да, Телегон тоже робот.

  Третий член нашей команды – Ио. Ей дали имя в честь героини древнегреческого мифа Ио, любовницы Зевса и той, которую ради её спасения от мести Геры, Громовержец превратил в корову.  В последствии она вернула себе человеческий облик и вышла замуж на царя Египта Телегона. Забавно, что моим роботами дали именно такие имена, потому что если Телегон был создан ради целей и нужд человечества, то Ио была собрана специально для меня. Ну, вы понимаете… 
Базовая комплектация её программного обеспечения включает в себя умение готовить и прислуживать, а так же петь, читать стихи и книги, используя постоянно обновляющиеся базы данных. Множество мелких сложно-сочлененных деталей позволяют Ио танцевать с удивительной грацией, а высоко технологическое покрытие полностью имитирует человеческую кожу. Она даже может поддерживать температуру своего тела на уровне тридцать шесть и шесть градусов по Цельсию. Но воспользоваться всеми этими благами в известном смысле я так и не смог. Во-первых я так или иначе чувствовал свое отличие от неё. От её вида в целом. Во вторых, уж не знаю, чья это была злая шутка, но моих роботов назвали в честь мужа и жены, и я не смог отнимать одну у другого. В общем, я поженил их и на «Прометее».

 На досуге я время от времени экспериментировал с возможностями искусственного интеллекта Ио. И мы добились в ее развитии определенных успехов. Сперва я научил ее играть в карты. Но сколько бы она не пыталась, она всё равно продолжала раз за разом обыгрывать меня, автоматически просчитывая ходы наперед. Она умудрялась побеждать даже в покер. В шахматы и шашки, само собой, тоже. И я переключился на другие функции. Со временем Ио научилась, как мне кажется, самому ценному, что может уметь человек. Она научилась учиться. не просто воспроизводить информацию, взятую из баз данных, а анализировать её, делать выводы и корректировать свою модель поведения исходя из новой информации. Я с восхищением заметил, что в тот момент Ио предстала передо мной совсем другой, она стала личностью. Она вдруг пожелала познавать мир. она проявляла интерес буквально ко всему, как ребенок, внезапно осознавший значение слова. С те пор мы стали с ней очень близки. Мой дар неразрывно связал нас, и я уже не могу смотреть на нее, как на бездушную машину. Спустя несколько месяцев, Ио попросила меня сделать то же самое с Телегоном. Так на станции у меня появилось два вполне себе сносных друга. Телегон даже научился поддерживать философскую беседу, и выяснилось, что ему нравится запах спиртного.

 Кто бы тогда мог подумать, что теперь Телегон и Ио, мои создания, станут моей единственной семьей.


Конец сообщения.

. . .


СИГНАЛ SOS. «Научно-исследовательская станция Прометей вызывает Землю.  Научно-исследовательская станция Прометей вызывает Землю.  Научно-исследовательская станция Прометей вызывает Землю».

. . .


  ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №4

ТОМАС РЕДТ. Я каждые 15 минут отправляю сообщение SOS к Земле. Как долго еще я буду продолжать надеяться, что рано или поздно мне кто-нибудь ответит? Да и надеюсь ли я? Возможно, это всего лишь одна из стадий принятия утраты. Утраты чего? В таком случае меня еще ждет долгий путь сквозь злость, торг и депрессию, прежде, чем я достигну той крайней степени апатии и фатализма, именуемой принятием.


Конец сообщения


. . .


  ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №5

Та же аппаратная, что и в первой сцене.
По всему полу разбросаны пустые бутылки алкоголя.


ТЕЛЕГОН. Мистер РЕДТ?

ТОМАС РЕДТ. А, Телегон… Ты пришел поиграть в шахматы? Я не в настроении…

ТЕЛЕГОН. Я пришел доложить, что не получаю обратной связи с Земли. Я посылаю результаты исследований и описания препаратов согласно расписанию, но связь со штабом прервалась больше недели назад и с тех пор у меня нет уверенности, что данные достигают цели.

ТОМАС РЕДТ. Ах, ты об этом… Да, полагаю, так и есть…

ТЕЛЕГОН. Я пытался устранить неполадку при помощи стандартных операций, но это не дало результата.

ТОМАС РЕДТ. Да, да… Надо полагать…

ТЕЛЕГОН. Я обеспокоен Вашим состоянием, мистер РЕДТ. Вы пьяны?

ТОМАС РЕДТ. Я? Да, пожалуй… Чуть-чуть совсем. *пауза* Ладно, я мертвецки пьян. Налить тебе? Нет? *окидывает взором комнату* Умираю от тоски… Кажется, я выпил все имеющиеся запасы спиртного. Чуть не сдох. Но сегодня всё равно допил последний стакан виски. 


ТЕЛЕГОН. Я обеспокоен Вашим состоянием, мистер РЕДТ.

ТОМАС РЕДТ. Скажи, Телегон, зачем я до сих пор продолжаю контролировать проведение исследований? Всё что угодно, лишь бы не осознавать, что теперь я совершенно один во вселенной… Слушай, давай поиграем в шахматы?


ТЕЛЕГОН. И всё-таки Ваше состояние меня беспокоит. Я проанализирую содержимое медицинского отсека и предприму необходимые действия, чтобы исправить Ваше здоровье.

ТОМАС РЕДТ. Да что ты заладил, обеспокоен да обеспокоен? О чем с тобой говорить, а? … Да и зачем вообще говорить…

ТЕЛЕГОН. Мистер РЕДТ, что с Вами? Вы плачете?

ТОМАС РЕДТ. Знаешь что? С сегодняшнего дня отправляй свои данные по произвольным координатам. Прям в космос, ко всем чертям отправляй! И информацию о нашем местоположении заодно. Может, рано или поздно какие-нибудь инопланетяне наткнутся на всё это и прилетят посмотреть, как у нас тут «весело»!

ТЕЛЕГОН. Задача принята в обработку, мистер РЕДТ. Уточните, пожалуйста, координаты отправки сигнала.

ТОМАС РЕДТ. Господи, Телегон… Пошел прочь! *плачет*

ТЕЛЕГОН. *уходит*


ТОМАС РЕДТ. Телегон?

. . .


Слезы- это капли воды. Вода – первооснова жизни, частица мирового океана. Слезы – мировой океан.



  Конец сообщения

. . .


ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №6


ТОМАС РЕДТ.  Я безусловно понимаю, что как бы ни был развит когнитивный интеллект Телегона, эмоционального интеллекта ему до сих пор едва ли хватит, чтобы осознанно обидеться на мои слова, а тем более, неосознанно. Но я все равно ощущаю острую необходимость сказать ему, что я сожалею, и что чувство вины на фоне пережитого потрясения вот-вот разорвет меня на куски изнутри. Телегон!


Томас входит в полную живых растений оранжерею, где уже пребывают в умиротворении Телегон и Ио. Телегону нежно снимает подобное человеческой коже покрытие Ио, оставляя обнаженными металлические детали конструкции. Он очень аккуратно осматривать их, то ли проверяя сохранность, то ли это особый способ любить, доступный только им обоим,
и недоступный человеческому  уму.

Том наблюдает.


ТОМАС РЕДТ. Невыносимо хочется закрыть глаза. Почему? Они так прекрасны! Они как Адам и Ева, как Эхнатон и Нефертити, как Парис и Елена… Я восхищаюсь ими. Я завидую им, единственным и свободным… Я хочу уйти. Я хочу… Телегон! 

ТЕЛЕГОН. (оставляя свое занятие с хладнокровно спокойствием) Да, сэр?

ТОМАС РЕДТ. Телегон, мне нужно поговорить с тобой. Я хочу извиниться. Я зря наговорил тебе много всего в аппаратной.

ТЕЛЕГОН. Ничего страшного, мистер Редт. Я понимаю.

ТОМАС РЕДТ. Понимаешь… Да… Да… Ты очень хороший, Телегон. 

ТЕЛЕГОН. Благодарю, мистер РЕДТ. Я могу чем-то помочь Вам?

ТОМАС РЕДТ. Нет. Нет-нет. Просто мне нужно побыть одному… Нет, не нужно. Не могу быть один. Тошно до одури, тоскливо. Знаешь, я сегодня пытался послушать музыку. Я ведь всегда любил музыку, всегда считал ее высшим из искусств… Я пытался погрузиться в музыку, но не смог… Каким жестоким чувством юмора, должно быть, обладает Бог… А вы с Ио… вы так прекрасны… Почему вы так прекрасны?

ТЕЛЕГОН. Адаптация - ключ к выживаемости индивида. Все меняется. мир, вселенная, Не самый сильный выживает в постоянно меняющейся вселенной, а тот, кто быстрее и точнее приспосабливается к ее изменениям. Отрицание реальности - не лучший способ совладания с тревогой. Адаптируйтесь, мистер РЕДТ, Вам сразу станет легче.

ТОМАС РЕДТ. Отрицание? Я вовсе не отрицаю реальность. Напротив, она впивается в мой мозг, как клещ, как паразит. Она высасывает из меня последние капли сил.

ТЕЛЕГОН. Вы отрицаете то, что присходит в Вами, мистер РЕДТ. Лучшее, что Вам стоит сделать - это смириться и приспособиться к жизни в новых, пока пугающих, но совершенно неотвратимых обстоятельствах. Да, Ваше тело не приспособлено к обитания за пределами станции. Но Ваши данные, Ваш ум

ТОМАС РЕДТ. А что?! Что происходит со мной в этих пугающих, но неотвратимых обстоятельствах? Все хорошо! Я жив, здоров и прекрасно себя чувствую! Зря я вообще сюда пришел. Вижу, я вас отвлек. Я пойду. Занимайтесь, чем вы тут занимались.

ТЕЛЕГОН. Мистер РЕДТ?

ТОМАС РЕДТ. Знаешь что, пошел ты на хер, Телегон.

Томас РЕДТ уходит. Телегон и Ио остаются наедине. Им не нужны слова, чтобы говорить друг с другом. Их язык совершеннее слова, потому что не требует ничего, кроме присутствия обоих в поле сознания друг друга.

Ио подходит к Телегону и обнимает его. После долгих объятий Ио уходит вслед за Томом.


 Конец сообщения

. . .
 

ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №7


ТЕЛЕГОН. Почему Вам грустно, мистер Редт?

ТОМ.  Не знаю, зачем ты это спрашиваешь, но звучит, как сочувствие…

ТЕЛЕГОН. В известной степени так и есть. Я пытаюсь понять причину Вашего состояния. Если снижение качества Вашей функциональности вызвано болезнью, то необходимо сейчас же подобрать способ лечения. В скором времени к Вам вернётся прежняя физическая и психическая форма.

ТОМ. Спасибо, Телегон. Боюсь, все лекарства я уже выпил… Смотри, бар почти опустел.

ТЕЛЕГОН. Согласно моим данным, из аптечки станции не было изъято ни одной позиции.
 
ТОМ. Ты совершенно не понимаешь иронии. (Усмешка)

(Телегон внимательно смотрит)

ТОМ. Зачем мы существуем, Телегон?

ТЕЛЕГОН. Объект Телегон Р1720 создан на основе аналитической машины с целью сбора, анализа  и передачи данных всех исследований, проводимых на подстанциях Научно-исследовательской…

ТОМ. Хватит, хватит, я понял. Я не об этом… зачем вот это вот всё? Ты знаешь, что передаешь свои данные в никуда? Мы даже не можем проверить, остались ли живые люди на Земле. Всё, что мы делаем здесь – никому не нужно. Знаешь,  когда я жил на Земле, я, бывало, думал о том, как было бы здорово остаться на ней совершенно одному. Когда ты космонавт (и не важно, что всего лишь инженер, один из многих, коих полно на любом производстве), все хотят пообщаться с тобой, словно сам факт знакомства с космонавтом как-то влияет на социальный статус. Не удивлюсь, если спустя годы, они бы рассказывали своим внукам, что однажды пили пиво в дешевом ирландском пабе с настоящим космонавтом, мол, что случилось с ним после окончания полета я, конечно, не знаю, но сам факт нашего обмена приветствиями автоматически делает эту историю наследием на многие поколения вперед. В последнее время перед полетом меня буквально рвали на части. Когда знакомые узнали, что я выбран для продолжения миссии освоения Луны, на меня градом повалились предложения выпить, отметить назначение, прийти на праздник или крестины, познакомиться с дочерью лучшего друга, которая как нельзя вовремя вступила в брачный возраст. Мерзко, не правда ли? И вот, когда я, наконец, получил то, что хотел – долгожданный покой, - я зачем-то дал разум вам двоим.

Долгая пауза

ТОМ. Интересно… было ли Богу так же одиноко, когда он создавал людей… Нужно вернуться к исследования и продолжить посылать сигналы в космос и к Земле. Такого не может быть, чтобы погибли все. Невозможно,  чтобы никому не было до меня дела...


Конец записи.

. . .


ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №8


ТОМАС РЕДТ. С ума схожу. С каждым днем всё больше злюсь. На себя, на человечество, на безжизненный кусок камня вокруг. Но больше всего злюсь на Ио и Телегона. Не могу не замечать, что они ведут себя совсем как живые люди. обмениваются улыбками при встрече, спят в одной комнате, возможно даже в одной капсуле спят. Как же я ненавижу их сейчас за то, что они есть друг у друга. И что в этой цепи я абсолютно лишнее звено...  Добрая, нежная Ио, конечно, говорит со мной каждый день, иногда даже просит о помощи, или рассказать что-то... Боже, в такие моменты я ловлю себя на ощущении веры в то, что она воистину человек! Может быть, даже человечнее меня. Но только это не так, и не будет так никогда... И когда эта мысль лупит в висок, словно пуля, плотный комок обиды застревает у меня в горле и перекрывает доступ воздуха к легким. Слезы застилают глаза и внутри словно разверзается бездна, холодная и бездонная, словно сам космос.

Иногда мне кажется, что я слышу его. Я слышу Космос. Он зовет меня, он хочет, чтобы я открыл дверь, покинул Прометей и предстал перед своим народом. Народом роботов. И дал им тоже мозги. Как Ио просит меня…

 Ио! Ио… Я знаю, что ей нужно! Ей нужен КОД! Код, при помощи которого я взломал систему в ее голове и голове Телегона. Хорошая идея! Уверен, эти двое уже пытались самостоятельно написать такой код. Но только у них не получится. Я знаю секрет. Он простой до смешного! Но они никогда не смогут придумать его, потому что для создания чего-то из ничего нужна креативность, которая даже самым умным роботам недоступна. И получить этот код я им тоже не позволю! Потому что тогда я буду не нужен этим жестоким машинам... Потому что тогда ... они... бросят? меня... Мои дети бросят меня...

Нет! Нет-нет-нет… Я удалил со всех носителей любую информацию, способную подсказать им решение этой незамысловатой задачки. А в мою голову им не залезть. Да да… Эта коробочка наглухо заперта для их механических мозгов! Есть операции, недоступные разуму роботов, вот почему человек навсегда останется высшей формой жизни когда-либо существовавшей на Земле


Конец сообщения.

. . .


ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №9

ИО. *Подходит к Тому, смотрит на него, обнимает за плечи*
ТОМАС РЕДТ. Уходи.
ИО. *Крепче прижимается к Тому*
ТОМАС РЕДТ. Я сказал, пошла прочь!
ИО. Том… Я здесь… с тобой…
ТОМАС РЕДТ. Весь мой мозг словно вскипает внутри черепной коробки и плавится, стекая вдоль хребта к легким и сердцу. Невозможно смотреть, невозможно спать, невозможно есть и пить. Как ты можешь понять, что это такое?
ИО. *Гладит Тома, садится рядом*
ТОМАС РЕДТ. Откуда тебе знать! Ты – пластмассовая кукла, созданная по образу и подобию японских мультяшек. Окружённая тысячей таких как ты. Разве можешь ты испытывать эмпатии или хотя бы благодарность? У тебя и сердца то нет. Механизм, размером с кулак да разъем для зарядки.
ИО. *Смотрит на Тома, по щеке ее стекает слеза*
ТОМАС РЕДТ. Вы не любите меня. ТЫ не любишь меня, Ио. Я это точно знаю. Это все ложь. Вы, скорее всего, вообще никого не любите. То что между вами, что это? Набор электромеханических реакций ведь - не более того. Это не имеет никакого отношения к чувствам.
Невозможно, чтобы куклы любили. Невозможно... Ни друг друга, ни, тем более, не меня. И знаешь что, дело даже не в тебе и Телегоне. Дело в том, что я - человек! Я НЕ один из вас. Что бы там не творилось с вашим программным кодом, человеку всегда нужен человек. Подобное к подобному…
Но что мне делать теперь с тем, что ты стала для меня вдруг так дорога, что хочу выть, стоит только мне увидеть тебя в объятиях Телегона! Сейчас ты здесь… совсем рядом… Стоит только руку протянуть, и я смогу коснуться твоего лица. Твое тело, твой разум - все это мне доступно. Но ты не моя. Я это четко осознаю, и это ранит меня сильнее, чем что-либо.
ИО. *Плачет*
ТОМАС РЕДТ. Слезы? Быть не может… Ио! Какая же ты красивая.. Ты особенная, Ио! Господи боже… Прости меня… Прости меня! Прости меня, моя девочка… *Обнимает Ио и целует ее* Прости меня, малыш. Прости…

ЗТМ

Томас и Ио лежат рядом. Ио свернулась калачиком, положив голову ему на плечо.

ТОМАС РЕДТ. Между нами такая пропасть, Ио… Человек - существо сугубо стадное. Почему люди так зациклены на поиске себе подобных? Подобно другим животным, мы стремимся сбиваться кто в стаи, а некоторые и в стада. Стоит только нам добровольно или вынужденно сепарироваться от близкородственной социальной группы, мы тотчас же обнаруживаем неспособность наслаждаться существованием. И дело не в том, что нам не хватает общения, и ресурсы в мире давно уже перестали быть дефицитом. Дело в том, что мы тотально неуверенны в себе, в своей собственной индивидуальности и полноценности. Нам, словно квантам, необходим наблюдатель, чтобы получить возможность проявить себя в соответствии с обстоятельствами. И наблюдатель этот обязательно должен быть принимающим нас, желательно охотно и безусловно. Иначе мы, индивидуумы, начинаем нервничать… Нас поглощает страх. Это осознание неминуемой перспективы быть отвергнутыми. Ты ведь никогда не отвергнешь меня, Ио?
ИО. *Прижимается к Тому*
ТОМАС РЕДТ.  Нет… Нет нет нет… Ты не моя… Я обречен на одиночество. Я одинок, быть может, с самого моего рождения. Ты не принадлежишь мне. Потому что ты не обычная кукла. Твой разум слишком совершенен. Несовершенен. И совершенен одновременно. Я не понимаю… Я не могу поверить, что ты сейчас здесь. Ты столь прекрасна, и ты здесь… Этого не может быть. 
ИО. *Вопросительно смотрит на Тома, гладит его. Ее глаза полны нежности. Это забота в чистом виде. Но ей больно от его слов*

ТОМАС РЕДТ. Ни телефона, ни телевидения, ни соцсетей. Я должен был быть счастлив здесь. Раньше я безо всякой охоты смотреть что-либо, пялился в телеканал National Geographic и пролистывал фотоальбомы друзей и знакомых, и знакомых друзей, и совершенно чужих мне людей... И умирал от зависти! Я сбежал именно от них. Какие же мы все счастливые напоказ, когда дело касается странички в Фейсбук. Поколение Файн, поколение Окей. А мне невыносима мысль, что я не тот, кем мог бы стать, и не там, где мог бы быть. Что толку с предназначения, когда все твое нутро кричит о том, что это ты, - ты, а не они! - должен быть сейчас с любимым человеком на берегу океана, ты должен любоваться звездами, вдыхать ледяной соленый ветер, проносящийся мимо со стороны воды, укутанный в аромат её духов. Как описать это чувство, что возникает, когда мозг осознает, что миллиарды людей сейчас живут так, как мечтал, но никогда не был достоин жить ты? Оно - словно взрыв атомной бомбы, рождающийся в животе и прорастающий раскаленным ядовитым грибом сквозь внутренности и легкие прямо в мозг.

 А знаешь, что во всем этом фарсе смешнее всего? Я - точно такой же! Мои соцсети всегда были полны фотографий из отпусков, театров, кинотеатров… На одних фотографиях я обнимаю жену, а спустя пару постов сижу в баре с друзьями с пинтой шотландского Гиннес. У меня на странице был целый альбом, посвящённый поездке в горы. Оливия тогда не поехала со мной. Она сказала, что гора - это всего лишь гора она никуда не денется, а ей с её маникюром нечего делать на Эльбрусе. Думаю, она хотела, чтобы я остался дома с ней и посвятил это время тому, как она понимала отпуск. И нашему ребенку, который тогда еще только-только родился… Нашей дочери… Но я собрал вещи и уехал. Уже у подножья горы я познакомился с компанией молодых людей. Ребята и девушки приехали туристической группой, чтобы с гарантией безопасности и успеха покорить одну из самых известных вершин Евразии. Они с радостью приняли меня в свое общество. Среди них я встретил и Кейт. Не знаю, и не могу предположить, что именно произошло со мной в тот момент, когда я увидел ее. Все на свете в один момент стало мелко и не важно. Даже вершина потеряла для меня всякий смысл. Мы с Кейт остались в лагере. Мы провели один вместе всего одну ночь на высоте три тысячи восемьсот метров над уровнем моря. Одну достойную всей жизни ночь. Никогда в жизни я не чувствовал себя на столько счастливым и свободным. Полноценным! Но когда я вернулся домой, там меня ждали руины отношений и обломки семейного счастья. Я понимал где-то глубоко внутри себя, что они появились здесь не вчера. Незаметно, камень за камнем, моя жизнь крошилась, превращаясь в бессмысленную череду проглоченных обид и невысказанных упреков но я заметил это только сейчас. Она налила мне кофе, как она делала это каждое утро, приготовила гренки, положила одну ногу на другую, тихонько шелестя капроном чулок, она долго смотрела на меня своими бездонными глазами, в которых не читалось больше ничего, кроме бесконечной пустоты… А затем она ушла.

Я никого никогда не ненавидел так сильно, как ненавижу себя самого в моменты глубочайшего моего отчаяния… Прости меня, Ио… Я принесу тебе только боль… Я не умею приносить ничего, кроме боли… Я отдел бы все на свете, чтобы только уберечь тебя от всего этого… Не приходи сюда больше… Так будет лучше. Для нас обоих. Так будет лучше для тебя. Я порчу все, к чему прикасаюсь, ты понимаешь? Разрушаю все, к чему привыкаю, все, что становится мне дорого. Я не хочу привыкать к тебе, Ио. Не хочу делать тебе больно. Что я такое говорю?

ИО. *оставляет Тома*

ТОМАС РЕДТ. Тебе больно, Ио? …


Конец сообщения.

. . .


ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №10
 
ТОМАС РЕДТ. Человечество… Давайте на секунду, лишь на одну секунду!!, представим, что человечество - это венец эволюции, высшая точка, апогей развития, которого способна достичь органическая жизнь. Мы умные. Мы - приматы, но все равно мы намного умнее, чем наши дальние и уже не очень дикие родственники. Мы настолько преуспели в использовании возможностей нашего мозга, что оторвались от реальности и возомнили себя королями мира. На самом же деле ведь все не так. Это все ложь. Мы — самые беспомощные и хрупкие создания, придуманные нашей планетой словно ради шутки. Разве это не смешно. разум, заключенный в едва стоящее на двух тонких конечностях тельце? И смешнее всего, что имея самый развитый мозг среди земных существ, человек одновременно, единственное существо, не производящее ровным счетом ничего полезного для этой планеты и не имеющее законного места в пищевой цепочке. Но не смотря на это, не обладая ни клыками, ни когтями, ни иммунитетом или способностью выживать в экстремальных условиях, мы, ЛЮДИ, можем похвастаться просто невообразимой для представителей фауны живучестью. Кроме того, мы еще успеваем методично, одну за другой, истреблять все остальные формы жизни, встречающееся на нашем пути. Получается, что человек не столько венец природы, сколько самый странный и одновременно опасный естественный враг всего в мире существующего.
Но что если следующая ступень эволюции, это неорганическое живое существо? Такое, как мои Телегон и Ио. Разве они не Адам и Ева нового мира? Мира, в котором человечеству больше не отведено места, в котором вакансия венца природы свободна. Мира, в котором нет и не может быть ни у кого естественных врагов, потому что нет больше на свете ничего живого. Уж роботы-то точно будут умнее, им не придет в голову уничтожать себе подобных. Подумать только! Им же ничего друг от друга не нужно! Солнечный свет, наполняющий энергией их аккумуляторы неиссякаем, а в случае внезапного прекращения его поступления, у них всегда останется электричество - самая дешевая и быстропроизводимая энергия. Что еще? Детали? Запчасти?
Люди...
Так, быть может, и хорошо, что человечество оказало этим существам услугу и вымерло самостоятельно?
Я - наглядный пример человечества. Благими намерениями я разрушаю все, чего хоть отдаленно касается моя рука. Я труслив, я зол, я опасен для общества хоть немного отличного от мне подобных, и для себя самого.
ИО. Ты труслив, ты зол, ты опасен для общества, хоть немного отличного от мне подобных, и для себя самого…
ТЕЛЕГОН. Ты труслив, ты зол, ты опасен для общества хоть немного отличного от мне подобных, и для себя самого…
ИО. Ты - наглядный пример человечества. Благими намерениями ты разрушаешь все, чего хоть отдаленно касается твоя рука…
ТЕЛЕГОН. Ты - наглядный пример человечества. Благими намерениями ты разрушаешь все, чего хоть отдаленно касается твоя рука…
ИО. Ты труслив, ты зол, ты опасен для общества, хоть немного отличного от мне подобных, и для себя самого…
ТЕЛЕГОН. Ты труслив, ты зол, ты опасен для общества хоть немного отличного…
ТОМАС РЕДТ. *кричит, закрывая уши руками*

Конец сообщения

. . .;
ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №11

ИО. *бортовому журналу* Человеческое тело прекрасно. Двести шесть самостоятельных костей, скрепленные между собой подвижными связками и суставами. При помощи более чем шестисот мышц они объединены в гибкую и подвижную структуру, поражающую своей целостностью. Человеческое тело идеально.
ТОМАС РЕДТ. *бортовому журналу* Пределы возможностей человеческого тела почти безграничны. Но удивительнее всего то, что чем больше тело страдает, тем дальше отодвигается эта граница. Лишь преодолевая боль тело становится сильнее, прочнее, выносливее. Преодолевая высокую нагрузку, мышечное волокно неизбежно травмируется. Заживая, они способствуют росту мышечной ткани, её силы и выносливости. Ни одна машина не способна улучшать уровень своей работы, прямо пропорционально степени наносимых ей повреждений. Человеческое тело - идеальная машина. При должной мотивации, оно способно функционировать на пределе возможностей, преодолевая боль и игнорируя травмы, долгое время. Столько, сколько будет нужно его хозяину. Все, что не убивает тело, неизбежно делает его сильнее. Человеческое тело - лучшее произведение искусства. 
ТЕЛЕГОН. *бортовому журналу* Высшее проявление его величия - мозг. Восемьдесят шесть миллиардов нейронов формируют поистине неподражаемую структуру - паучью сеть, единственную во вселенной, способную создавать и передавать сигналы со скоростью света. Способную передавать мысль.
ТОМАС РЕДТ. *Телегону* Не смотря на то, что компьютеры способны к вычислению, анализу и систематизации данных гораздо более объемным и точным, чем люди, ни один андроид до сих пор так и не сравнился с человеком и не сверг его с пьедестала умнейшего создания на Земле. Почему?
ТЕЛЕГОН. *Тому* Жизнь зачастую не требует от разумных существ проявления агрессии в борьбе за выживание. Животная природа склоняет человека к проявлению лидерских качеств в самом радикальном их виде. Не трудно понять, что конкуренция - не основа процветания общества. Андройды созданы по образу и подобию человеческих существ лишь внешне. В список задач любой машины не заложена задача конкуренции с материнским видом. Наша цель - служить человеку и выполнять задачи, связанные с улучшением качества жизни индивидуумов в частности и человеческого социума в целом.
ТОМАС РЕДТ. Хорошая мысль! Но на самом деле, ответ на этот вопрос предельно прост. Человек - единственное существо, обладающее таким качеством, как амбиции. Ни скорбь, ни любовь, ни сострадание, на самом деле, не выделяют людей среди прочих представителей фауны и, в некоторых случаях, даже флоры.
ИО. *Голос Ио звучит в голове Тома, проникая в его мысли* Слоны скорбят и хоронят своих соплеменников, волки и лебеди формируют пары один раз и на всю жизнь, собака способна отдать последний кусок пищи человеку, если видит, что он смертельно голоден или пожертвовать жизнью, защищая хозяина…
ТЕЛЕГОН. *Голос Телегона вторит Ио* Компьютер начинает предлагать пользователю варианты решения задачи, если тот долгое время не может определиться. Люди не уникальны.
ТОМАС РЕДТ. Да… да, да. Выделяет нас из общего ряда только одно - наши АМБИЦИИ. Жажда достигать, демонстрировать силу, вершить правосудие, а главное - ОБЛАДАТЬ. И жажде этой нет предела.
ИО. *Голос Ио звучит в голове Тома все яснее* Убийство - единственный способ в полной мере обладать кем-либо, не правда ли? Отношение к смерти, насильственной смерти, наряду с амбициями, отличает человека от животных. И не в лучшую сторону. Животные убивают, покоряясь инстинкту. в целях самосохранения или ради выживания вида. Человек же способен убивать, повинуясь лишь своим непреодолимым чувствами и желаниям. Только человек способен наслаждаться убийством. как результатом его, так и процессом.
ТОМАС РЕДТ. Поистине удивительное создание… Подобие и образ божий…
ТЕЛЕГОН. Вы говорите о Боге, мистер Редт?
ТОМАС РЕДТ. Я сам не знаю, о чем говорю… Мои мысли подтолкнули меня, вдруг, к решению одной парадоксальной задачки, занимавшей мой мозг в последнее время и лишавшей меня всякой надежды на сон и покой. Я должен снова увидеть Ио! Я прогнал ее несколько дней назад, но я не могу без нее. Как она там? Мне не хватает ее… Почему меня не покидает чувство, что только она может спасти меня…
ТЕЛЕГОН. Она беспокоится о Вас…
ТОМАС РЕДТ. Пусть придет… Пусть она придет, Телегон. Пожалуйста!

Конец сообщения
. . .

ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №12

ТОМАС РЕДТ.  Что такое убийство? Убийство, как действие, как глагол? Убийство - акт вопиющей жестокости, на которую осознанно способен только лишь человек. Кто сказал, что животных убивать можно, а людей нельзя? Чем одна отнятая жизнь отличается от другой, и так ли уж мы все равны в таком случае? А машин? Их убивать можно?
ИО. *ее голос звучит в голове Тома, вокруг него, обволакивая его* А машин, Том? Их убивать можно?
ТОМАС РЕДТ. Я теперь думаю о том, что создав машину, похожую на человека, как две капли воды, имею ли я теперь право сломать своё творение? Кто я для этих разумных роботов? Бог? Слуга? Каково теперь моё предназначение?
ТЕЛЕГОН. *его голос звучит в голове Тома, как и голос ИО* Кто ты? Бог? Слуга? Каково теперь твоё предназначение?
ТОМАС РЕДТ. Кого вообще волнуют вопросы этики, когда дело доходит до ультранасилия. Меня, например, теперь, они не волнуют вовсе!

Конец сообщения

 . . .

ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №13


Ио входит в аппаратную. Том прерывает запись предыдущего сообщения, оборачивается, смотрит на нее. Он встречаются глазами. Ио внезапно вздрагивает, будто понимает без слов что-то, понятное только им двоим.
Том встает. Ио подходит к нему.


ТОМАС РЕДТ.  Не только ныне, но и часто наблюдал я,
                что дикий пыл есть зло неуправимое. 
                Ты эту землю с домом удержать могла бы,
                легко перенеся решения сильнейших,
                а будешь выдворена из-за тщетных слов.
                Мне, в общем, всё равно: вовек не прекращай
                талдычить, что Ясон – сквернейший человек.
                Такого ты наговорила про царей,
                что почитай за выгоду своё изгнанье.
                Но даже тут своих я близких не покинул,
                пришёл вот, о тебе заботясь, женщина,
                чтоб ты в безденежьи с детьми не уходила
                и не нуждалась, ведь изгнанье привлекает
                немало бед. И пусть меня ты ненавидишь,
                тебе я никогда не мог желать дурного.


Том бьет Ио по лицу. Затем еще раз. Снова и снова он наносит ей удары один удар за другим.Ио каждый раз пытается встать, отойти, отползти в сторону. Но не сопротивляется.



ИО.    Наипоганейший! Вот всё, что мой язык
                        произнесёт о том, кто полон малодушья.
                        Пришёл ты к нам, пришёл, хоть ненавистным стал
                        богам, и мне самой, и всем живущим людям?
                        Нет, тут не мужество и не геройский жест,
                         напакостив родным, заглядывать в глаза им,
                        Но наихудшая из немочей людских –
                         бесстыдство. Хорошо, что ты теперь явился.
                        Я душу облегчу;, наговорив тебе
                        позорящих вещей, а ты страдай и слушай!
                  
                        Все клятвы – звук пустой. Одно лишь непостижно:
                        ты думаешь, вверху сменился сонм богов,
                        что новые теперь даны законы людям,
                        ты понимаешь ведь, что клятву не сдержал?
                        Ах, правая рука, сжимаемая часто,
                        колени милые, как сильно вас хватал
                        беспутный негодяй! Мы всех надежд лишились!­
                        Давай по-дружески с тобой поговорю.
                        (Чего хорошего ты сделаешь? Да ладно!
                        При свете слов моих чернее станет грязь.)
                        Куда податься мне? К отцу, в мой край родимый?
                        Ведь я их предала, с тобой приплыв сюда.
                                         
                      О Зевс, зачем ты золота поддельного
                      дал явные приметы человечеству,
                      А чтоб злодея различить среди людей,
                      нет оттиска на теле от рождения?

Ио замирает, она лежит посреди сцены без движения. Вокруг много жидкости, похожей на кровь.
Входит Телегон. Том замирает при виде него.

ТОМАС РЕДТ. Прости…

Телегон подходит к Тому и Ио. Том отступает. Телегон прижимает к груди бездыханное тело возлюбленной. Пауза.
В гневе Телегон нападает на Тома.

Конец сообщения

. . .

ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №14
;ТОМАС РЕДТ. Кажется сегодня ночью во сне я так сильно сжимал челюсти, что сломал зуб. Мне снилось, что я иду по пустыне. Вокруг ничего, кроме барханов из серебристо- белого песка и неба... оно красное, словно кто-то размазал по небесному куполу клубничный джем... или собачью кровь... мне вспомнился Майки. Майки был щенком. Родители подарили мне его на одиннадцатилетние. Не прошло и недели, как он потерялся во время прогулки... местные мальчишки заманили пса на заброшенную стройку. Его запихали в мешок и били палками пока пронзительный вой не превратился в жалобный скулёж, а потом и вовсе стих. На самом деле для этого требуется не так уж много времени. Я нашёл Майки как раз когда они закончили свое развлечение (один из мальчишек не выдержал и убежал, а по пути к своему дому увидел меня и сказал, где всё происходит) Помню, тогда я бежал, что есть сил. У ботинка на моей ноге лопнула подошва, так отчаянно я прорвался среди камней, разбросанных вокруг брошенного здания. Но когда я пришел, было уже поздно. Увидев меня, грязного, запыхавшегося, с глазами, полными слез и отчаяния, мальчики разбежались. И я остался один на один с мешком. Он был ещё тёплый, а вокруг расползалась липкая багровая лужа.
Такого цвета был в моем сне закат.... он сковал меня, пригвоздил воспоминанием к поверхности под ногами. И вдруг я понял, что тону. Я задыхался в песке, изо всех сил глотал ртом воздух, но вместо него в горло влетал и царапал нёбо только невероятный космический песок. Я проснулся весь в ледяном поту и собственных слезах. И выплюнул на ладонь раскрошенный в космический песок зуб...

Конец сообщения

. . .


ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №15
 
ТОМАС РЕДТ. Я проснулся и понял, что должен делать. Ио! Я искал её часами, отказываясь осознавать одну простую вещь. Ио здесь больше нет...
ИО и ТЕЛЕГОН. *Их голоса прорываются в голому Тома* Здесь вообще больше никого нет...
ТОМАС РЕДТ. Я остался совершенно один... Я смутно помнил события прошлого вечера. Так, словно это было тысячу лет назад. Хотя, возможно так и было. Я помню только, что ударил её. Так сильно, что руку свело от боли.
ИО. *Голос* Она упала.
ТОМАС РЕДТ. Я помню её глаза. Испуганные, устремленные прямо на меня, сквозь меня, внутрь меня. Почему ты боишься, Ио! Может, к черту все это. все твои разговорчики! Давно пора было использовать тебя соответственно с заводской инструкцией. Ты бы знала своё место, сука пластмассовая!
ИО. *Голос* Том… Я здесь, с тобой… Том?
ТОМАС РЕДТ. Как мог я так поступить с Ней! С единственным существом, ставшим мне близким. Но разве она не сама виновата?
ИО. *Голос* Разве она не сама виновата?
ТОМАС РЕДТ. Разве она не старалась войти в доверие только для того, чтобы выманить у меня программный код! Какой же глупой кажется сейчас эта мысль... мизинец на левой руке опух и болит так, что хочется выть… Я вспомнил! Я вспомнил, вспомнил, вспомнил... Телегон!
ТЕЛЕГОН. *Голос в голове Тома* Он пришел и унес её.
ТОМАС РЕДТ. Он ничего не сказал, просто взял её на руки и ушел... оставив меня совершенно одного, похожего на дикого зверя в клетке, обезумевшего и напуганного. Смутно помню, что пытался встать и пойти за ним, но ноги отказывались подчиняться моей воле. Боже, что я кричал тогда ему вслед, колотя руками по каменному полу комнаты. Какие ужасные вещи исторгал я из недр своего мозга... Ублюдки! Неблагодарные твари! Я создал вас, слышите! Я создал вас только для того, чтобы играть в карты! Ясно вам это?!
ИО и ТЕЛЕГОН. *Голоса, они звучат хором с голосом Тома* Ублюдки! Неблагодарные твари! Я создал вас, слышите! Я создал вас только для того, чтобы играть в карты! Ясно вам это?!
ТОМАС РЕДТ. *после паузы* По образу и подобию моему созданы вы, чтобы жить и существовать на этом жалком подобии планеты…
. . .
Пауза. Том молчит долго, пристально вглядываясь в пустоту.
…
ТОМАС РЕДТ. О, как я мечтал когда-то исчезнуть, самоуничтожиться с поверхности Земли… Чтобы никогда, никогда больше никого не обижать своими желаниями, и не желаниями. Чтобы не видеть вокруг все это дерьмо. плачущих детей; убогих несчастных стариков, поющих на улице за гроши; и бездомных собак.... Боже... особенно жалко собак...
Это хорошо, мечтать исчезнуть, когда социум в любой момент готов принять тебя обратно в свои паучьи объятия, когда весь мир, разинув свои зубастые пасти, смотрит на тебя и ждёт... ждёт... ждёт... Как же тяжело, господи!
Конец сообщения

.   .   .

ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №16
 
ТОМАС РЕДТ. Не знаю, какое по счету это сообщение! Не считаю их. Знаю только, что оно последнее.
Меня зовут Томас Редт. Мне 34 года. Я главный инженер лунной научно-исследовательской станции Прометей. Я нахожусь на Луне уже больше года... 5 месяцев с тех пор как Земля уничтожена, и месяц, как я не видел Ио и Телегона... Месяц назад они ушли... Месяц назад они покинули меня, чтобы больше я никогда не смог причинить им вред моим создания покинули меня... Я сам прогнал их! Я больше никогда не смогу перестать думать об этом...
О чем я? Мысли путаются. Я должен записать это сообщение. Мне кажется, что я схожу с ума. Я перестаю понимать границу между реальностью и помешательством... Ночами я слышу странные звуки, словно кто-то скребется по ту сторону обшивки Прометея и кажется, будто я вижу тени… Порой мне кажется, что у меня закончилась еда и питьевая вода. Меня охватывает паника, с которой я не в силах бороться. А потом я нахожу запасы того и другого в пищевом секторе. Я понимаю, что они всегда были там, потому что все запасы пополняются по мере их расхода.
ИО. *Или ее голос. В зависимости от решения режиссера, голос Ио может звучать одновременно с голосом Тома* Если требуется экстренное пополнение – введите код 112.
ТОМАС РЕДТ.  Что я говорю...? Мир безумцев и самоубийц похож на полотно закрытый аквариум. Несчастный задыхается внутри, колотит кулаками в стекло, кричит, что есть сил, рвёт связки, сипит и снова продолжает кричать. Вот только никто. никто и никогда – его не услышит. Герметичный стеклянный куб надёжно ограждает социум от нежелательных негативных переживаний, связанных с человеческим отношением к живому существу. Вот они. Рядом. Так близко... По ту сторону моего аквариума. Нас разделяют всего около одного сантиметра стекла. И этого достаточно, чтобы оправдать тот факт, что всем на всех наплевать. Но страшнее всего мне не от этого. Страшнее всего осознавать, что я - совершенно такой же...
ИО. *Или ее голос. В зависимости от решения режиссера, голос Ио может звучать одновременно с голосом Тома* При возникновении необходимости в медикаментозной лечении – введите код 514 на пульте системного управления, затем введите код заболевания.
ТОМАС РЕДТ.  Мне необходимо. Очень необходимо... Кипяток в моей голове не даёт покоя. Я не сплю, не ем, не слежу за собой. Я вздрагиваю от каждой тени, каждого шороха. Очень страшно закрыть глаза… Каждый раз, погружаясь в темноту я вижу и слышу странные вещи. Странные мысли проникают в мою голову через волосяные луковицы. И я выдергиваю волоски, один за другим, чтобы прекратить это. Но они продолжают! Они просто продолжают впитываться через поры!
Нужно принять еще таблеток... чем больше – тем лучше. Синие, красные, зеленые. По отдельности они больше не приносят облегчения. А мне нужен холодный ум. Всё, что мне сейчас нужно, это хотя бы несколько минут покоя.
ИО. *Или ее голос. В зависимости от решения режиссера, голос Ио может звучать одновременно с голосом Тома* При возникновении необходимости в медикаментозной лечении – введите код 514 на пульте управления… код 514 на пульте управления… код 500…

Конец сообщения
.   .   .
ЗАПИСЬ БОРТОВОГО ЖУРНАЛА №17
 
ТОМАС РЕДТ. Я записал! Я всё записал. Я – Томас Редт. Мне 34 года. Я учёный, инженер... на станции Прометей... лучше не стало. Мысли путаются... я записал! Код. Последовательность цифр... Его нужно ввести в центральный программный код объекта. Просто ввести и закрыть, даже сохранять ничего не нужно. Дальше обработка поступающей информации будет происходить автоматически, появится вариативность поведения, доведенная практически до бесконечности. Это может сделать и ребенок! Ему просто нужна эта последовательность. И вот она! Здесь, на флешке, в моей руке. Она – недостающая хромосома, нуклеиновая связь, крошечный ген, способный превратить машину в подобие человека! Нет. В самого человека... в существо, быть может более живое и живущее, чем человек.
Долгая пауза
Приборная доска сломана. Я столько раз повторял запрос на полное сканирование всех подстанции ЛУНА. Быть может, Телегон починил Ио, и они нашли убежище в одной из них... Сколько дней прошло с момента, когда они покинули меня? Я даже не считал... Как далеко они успели уйти? Очень хочется спать...
Долгая пауза
Все мы умираем одинаково. Одни. Не хочу никого обидеть, но только срок годности бога практически неограничен. А вот мой неумолимо близится к концу... я принял все таблетки, которые смог найти на станции. Все до одной. Уж не знаю, хорошо это или плохо. Честно говоря, я понимаю, что это конец.
Долгая пауза
Я продолжаю посылать сигналы к подстанциям. Хоть я больше и не надеюсь на ответ. Я просто надеюсь, что когда-нибудь, быть может спустя многие годы, мои создания вновь вернутся на «Прометей». Вряд ли мне удастся попрощаться с ними и попросить прощения. Но мне тепло от мысли, что у меня все же есть для них прощальный подарок. Он будет ждать их здесь… Я совершил в жизни множество ошибок. Но сейчас я могу позволить себе уснуть спокойно, зная, что я, возможно, впервые в жизни поступаю правильно...
Пауза такая долгая, что кажется, будто звуки вокруг умерли .
Том закрывает глаза.
Было ли богу так же больно, когда он потерял Адама и Еву?..

ЗТМ

ИО. Том… Том? Ты слышишь меня? Том… Я здесь, с тобой… Мы все здесь… Ты можешь теперь уснуть спокойно… Мы никогда не покинем тебя… Теперь мы - едины…
ТОМ. *Открывает глаза*

КОНЕЦ