Встреча

У каждого из нас есть внутренний взрослый и внутренний ребенок. Дорога к друг другу проходит через ум. Ум - ограниченное создание. Он боится этой встречи. Пока взрослый и ребенок остаются в своих заботах, ум сидит на троне и управляет. В жизни человека происходит так, как происходит. Он озабочен зарабатыванием денег, обеспечением семьи, выполнением плана, развлечениями, путешествием.

При этом всем ребенок и взрослый проживают свою жизнь.
Ребенок застрял в травмах и вырабатывает негативные эмоции.
Взрослый сам себя обесценивает и прячется внутри от мира.

Эго хочет сохранить свое лицо перед лицом смерти.
Эпикур:
- Вспоминайте то, что происходило в жизни.
Стоики:
- Проснулся утром? Представь, что у тебя все отобрали. Почувствуй это состояние.

Эго не знает, что мозг человека вырос. Это дополнительные нервные клетки просят наполнения. Им нужен смысл.

Эго знает, что в настоящем присвоить смысл можно чему угодно.
Карьера. Свое служение. Свое учение, изучение, исследование. Это хочет самоутвердиться, найти свое предназначение. Надуманные вещи. Пытается присвоить смысл своей жизни. Пока ты другим людям нужен, все понятно со смыслом.
Что бы такое придумать, чтобы присвоить себе смысл жизни? Несчастные эгоисты все  себе присваивают и тащат до конца, обретая трагичность, не чувствуя себя востребованным и нужным. Человек пытается сообщить, что он есть через говорение. Речь идет потоком, но в нем нет смысла. Человек совершает бессмысленные действия, присваивая им смысл. Войны, конфликты, соревнования отвлекают человека и дают смысл. Религии освобождают от страха смерти, дают смысл страданиям. А вот сейчас свободное время, удовлетворенные потребности создают проблему.
Присвоенные, придуманные смыслы (семья, карьера...) приведут к разочарованиям. Обретая лицо, вы теряете лицо. Контринтуитивная ловушка.

Немецкий философ Мартин Хайдеггер в работе «Бытие и время» вводит интересное разделение в само понятие бытие – собственное бытие (Dasein), которое принадлежит только тебе, и несобственное бытие (Das Man) – это то бытие, что заимствуемо у других, которое являет собой безличное существование в повседневной жизни.

Повседневность – это такой способ бытия человека, к которому принадлежит его публичная открытость, но под этой публичной открытостью, может уничтожится человеческое собственное «Я».

И поэтому, в повседневности, присутствие не всегда есть сущее, которое имеет не моё бытие [157-162]. Человеческое «Я» можно понимать только в смысле противоположности понимания несобственного «Я».

Das Man превращает в повседневное всё, и даже то, что может быть показаться «уникальным». Даже самое любое, исключительное событие в мире человека превращается в банальность и становится привычным. Сила Das Man настолько велика, что она вовлекает в «повседневность» всё, что можно – это и наши действия, события, жесты, и даже наши мысли и чувства.

Толки (болтовня) – это особый способ понимания и толкования повседневного присутствия, основанный на так называемой «болтовне», т.е. речи, отождествляющей реальность с тем, как о ней говорят. Толки беспочвенны и публичны.
Толки создают иллюзию легкого понимания любого вопроса без реального освоения дела.
Если речь по Хайдеггеру, это – «артикуляция понятности» бытия-в-мире, то болтовня – это речь, пронизанная повседневностью, которая созидает эту повседневность, погружая в неё того, кто говорит, и того, кто слушает, и даже того, кто молчит.

Бесконечная болтовня пронизывает бесконечный дискурс в повседневности, как например дискурс, кто лучший футболист в современном мире, Роналдо или Месси? Хотя эти дискурсы и бесконечные споры не имеют значимости, так как они оба хорошие футболисты, которые доказывают это постоянно на футбольном поле. Но люди, странные существа, и поэтому, в этой бесконечной болтовне, они тратят уйму времени, доказывая то, что бессмысленно доказывать, ибо их высказывания не имеют доказательства правоты, ибо прав может оказаться каждый, и наоборот.

Болтовня – это неотъемлемое свойство многих, даже самых молчаливых и угрюмых персон. Даже молчаливые люди, про-себя много говорят бессмыслицей, ибо в их голове непрерывно происходят речь, фрагменты слов, мыслей, понятий, фраз. Это также является сущностью «молчаливой»
болтовне человека Das Man.

В болтовне личность Dasein уничтожается, ибо она погружена в повседневную бессмысленную болтовню.

Еще одним важным несобственным экзистенциалом является любопытство. Любопытство не всегда плохо, иногда это приводит человека к познанию чего-то нового или еще лучше – открытие чего-то нового, что будет полезным для человека и мира в целом. Любопытство руководят толки, которые указывают, что человек должен видеть и что прочесть.

Любопытство выступает как попытка присвоить, взять на себя, приватизировать мир, оторвавшийся от своего бытия, и любопытство, при мере возрастания, берет себе мир, без сущности его бытия.

Оно повсюду и нигде. Оно толкает безличный Dasein к постоянному скольжению от одного к другому по мере того, как это «одно» становится привычным, и уже не нужно.

Не мало важным несобственным экзистенциалом является двусмысленность, которое, когда встречается в повседневном бытии-друг-с-другом, и что всякому доступно и всякий может сказать всё, что угодно, встаёт проблема в понимании что является подлинное, а что нет [35-43].

На публике двусмысленность толкуется как забегающее наперёд болтовню и любопытность за собственное действие.

Двусмысленность понимается как экзистенциальная характеристика порождаемых толками и любопытством атмосферы, следствие зазора между подлинным и происходящим из толков мнимым пониманием.
Человек теряет собственную способность-быть-самостью и при этом он «падет в мир». Это падение означает растворение в бытии-друг-с-другом в обществе.

Не стоит забывать, что бытие-в-мире само по себе соблазнительно, и соблазн здесь подразумевается в том, что человеку свойственно иногда потерять самого себя, так как это выгодно в идентификации себя в обществе. Искушенное любопытство и беспокойное всезнание симулируют универсальную понятность присутствия, и поэтому, человек, находясь в утверждение, что им всё-понято, ничего не понимает, так как под пониманием подразумевает способность иметь своё собственное умение быть, но он живёт в несобственном бытие.

Такие феномены как соблазн, успокоение, отчуждение и само запутывание характеризуют определенный способ падения. Присутствие падает из человека в человека, в ничтожность несобственной повседневности. Но человеку кажется, что это «взлёт», а не падение, в котором он достигает своего «собственного бытия».

И здесь мы видим, что падение есть понятие онтологической динамики, от собственности к несобственности. Повседневный способ бытия характеризуется через толки, любопытство и двусмысленность. Всё это являет собой динамику падения с сущностными чертами искушения, успокоения, отчуждения и запутанности.
Фигура Das Man определяет человеческое «Я» в несобственности бытия, впавшее в повседневность: Мы наслаждаемся и развлекаемся так, как это делают другие, мы читаем, смотрим и судим о вещах так, как это делает другие, но мы можем и отделится от «толпы», когда мы возмущаемся тем, чем
вообще возмущаются. Забавно, правда?

В Das Man, как утверждает Хайдеггер, «каждый есть другой, и никто – он сам».

Das Man разделывает бытие, заставляет сущее гнить и разлагаться, превращая живое в «мертвое» существование, как социальное «зомби».

В Das Man существования также присутствует «другие» [162-180].

«Другие» - это те, от которых человек сам себя большей частью не отличает, среди которых, и он тоже есть в-бытии повседневности, а событие с другими - это отношение присутствия к другому присутствию.

Сущность желание других заключается в распоряжение повседневными бытийными возможностями человека. Человек сам принадлежит к другим и позволяет им властвовать над собой. В этом сущность проблемы «людей» в Das Man.

Надо вернуться в реальность.
Свободное время, удовлетворенные потребности дают возможность встретиться ребенку и взрослому.
Важно то, что вы находите в себе. Это невозможно обесценить. У того, что имеет бесконечность нет обесценивания. Через здорового внутреннего ребенка вы находите в  себе эту бесконечность.
Тогда вы становитесь сами действием, в которой вы не будете придумывать смысл. Ваша деятельность будет востребована сама по себе. Вам не надо ее изобретать.Пока ты другим людям нужен, все понятно со смыслом. Это из среды пришло. Это оно определяет. Что такое нужность? Когда тебя люди ждут. Когда мы сами становимся действием, которое ждут люди, наша жизнь в психической сфере обретает смысл. В вашей деятельности появляется смысл. Сохранять качество того, что мы делаем до уровня того, что это нужно другим людям.

Путь есть. Преодоление эгоизма для того, чтобы не быть самим собой. Выбор хорошего действия не для самовыражения, а для того, чтобы быть востребованным и нужным людям. Чтобы люди получали удовольствие. Освобожденный от иллюзорности достижения смысла, обретает смысл.

Ницше:
- И когда вы откажетесь от меня, я приду к вам.

Такой путь наступает, когда взрослый и ребенок встречаются. Но для этого необходимо вылечить Ребенка. Здоровый Ребенок рождает Взрослого. И все готово. Жизнь начинает обретать настоящий смысл. Приходит легкость и радость жизни.