Китайская коллекция 2

                "...Тогда он коснулся глаз их и сказал:
                по вере вашей да будет вам"
                (Мф.9:29)

Минул год с тех пор, как Дон Пако лишился жемчужины своих филателистических изысканий. Неожиданно обретенная коллекция марок из «Поднебесной», которая на любом аукционе могла бы вызвать фурор и принести её владельцу весьма кругленькую сумму, сгинула в Акапулько так же внезапно, как и появилась.
 
Но он, каждый раз с болью вспоминая потерю, в душе соглашался со словами своей супруги Пилар:

- Вот не зря тогда мне был дурной сон, но преподобная Дева Гваделупская отвела от нас беду. Мы все остались живы и здоровы. А марки твои пришли и ушли, и слава богу! Беднее мы от этого не стали. Ты сам мне сказал, что за этот год заработал на испанских и русских коллекциях достаточно, чтобы мы наконец отправились в кругосветное путешествие.

Дон Пако, качая головой, отвечал:

- Наверное, ты права, но ведь для меня это было событие, которое случается с коллекционером, может быть, один раз в жизни, да и то, далеко не с каждым!

- Ничего, - перебила его Пилар, - хорошо, что деньгами взял, - и подняла глаза к потолку. – Кстати, в выходные мы с твоим сыном снова едем в Акапулько. Он там заказал нам какую-то недавно открывшуюся люксовую гостиницу с сумасшедшими видами на море. А ресторан в ней, как он говорит, просто забудешь, как тебя зовут, настолько вкусно там готовят осьминогов и рыбу по-веракрузски.

- Что-то нет у меня никакого желания возвращаться в те края. Воспоминания так себе, от них аппетит сразу пропадает, - ухмыльнулся Дон Пако.

-  А ты в этот раз марки не бери, и с аппетитом сразу будет всё в порядке, - немного укоризненно парировала жена.

- Ладно, поедем, куда деваться-то… - сказал Дон Пако и отправился в своей кабинет, чтобы предаться любимому занятию.

-

У Чучо дела шли ни шатко ни валко. Коронавирусный дурдом стал отступать, захватив, правда, с собой на тот свет его мать. В Акапулько вновь стали приезжать на отдых обеспеченные люди, а значит и работа, хоть и не сильно оплачиваемая, но приносящая деньги на ежедневный тако, появилась. Да, самое главное - Мария родила третьего, и это был мальчик! А дочурок удалось устроить в муниципальный детский сад, где их целый день кормили и поили, а с Чучо при этом не брали ни сентаво. Красота!

Мария, кормившая грудью Фернандо (сын родился в день этого святого), сказала:

-  Вот точно, что ни делается, всё к лучшему! Помнишь, ты чуть в картель не попал, но бог милостив, отвратил тебя от греха. И вот теперь нам так хорошо.

- Чего ж хорошего?! Денег хватает в обрез, а я из кожи вон лезу, чтобы добыть пропитание, - с легкой улыбкой на лице возразил Чучо. – Да и вот, пожалуйста, я возвращаюсь после адских трудов, а ты всё время с ребенком, а на меня внимания никакого.

Он, прислонившись щекой к её плечу, с упоением слушал, как его сын с жадностью поглощает материнское молоко:

- Дочки уже спят, может, уложим Фера и немного пошалим?

- Нет уж, после таких шалостей я всё время беременею. Достаточно! – игриво отвечала Мария.

На следующий день Чучо как всегда ходил по пляжу со своей сумкой-холодильником, в которой находились бутылки и банки с прохладительными напитками. Когда он подошёл к недавно отстроенной многоэтажной гостинице, под крышей которой гордо красовалась огромная надпись «Принцесса», его окликнули.

Перед выходом из гостиницы на пляж - в клубную зону с зонтиками и лежаками - стоял хорошо выбритый и одетый в форменную белую рубашку отеля средних лет мужчина. Лицо выражало озабоченность:

- Эй, парень, тебе работа нужна?

- Всем сейчас нужна работа, сеньор.

- Вот и прекрасно, смогу тебя пристроить в наш отель, будешь обслуживать гостей. Но для этого нужно срочно пройти обучение – пару дней, не больше, чтобы в субботу уже приступить. Сможешь начать прямо сейчас?

- А к чему такая спешка?

- Людей не хватает, - ответил управляющий, - так что иди внутрь, подойди на стойку ресепшна и скажи, что тебя направил на обучение сеньор Гонсалес, то есть я.

- А сколько платить будут? – робко спросил Чучо.

- Ну побольше, чем ты сейчас зарабатываешь продажей воды, - он ткнул пальцем в обшарпанный холодильник. -  Я, скажу тебе, и сам в молодости так подрабатывал, но это не жизнь. Не бойся, деньгами тебя не обидим. На испытательный срок будешь получать по сто долларов в неделю, потом, если будешь справляться, поднимут, да еще от гостей чаевые пойдут. Не пропадешь, если не дурак. Форму выдадут плюс обеды.

Надо ли говорить, что Чучо, не сомневаясь ни минуты, побежал внутрь здания. А Алехандро, вытирая пот, пошёл дальше по пляжу в поисках новых рекрутов. На самом деле, часть набранного персонала «перебежала» в другую, конкурирующую гостиницу, где зарплата была выше, и теперь «Принцессе» срочно требовались люди, чтобы «залатать» кадровую дыру, но об этом управляющий, естественно, умолчал.

-

Вечером Чучо зашёл к своему другу Хави. Со времен их памятного ограбления «Тойоты» последний уже прочно закрепился в «штате» акапулькского наркокартеля. Да и выглядел он иначе – стал зачёсывать волосы назад, одеваться в брендовую одежду, покрыл грозными татуировками верхнюю часть туловища: зловещие чёрные языки пламени с черепами, обрамляя шею Хави, вырывались из воротника дорогой рубахи. Да и та самая «Беретта» так и осталась при нём.

Жильё Хави не поменял. Как сказал ему однажды по этому поводу Барракуда: «Тебе лучше не отсвечивать. Живи где жил». Зато перед его бетонной коробкой теперь стоял не чахлый дышащий на ладан скутер, а мышцастый чёрный «Дукати», который в случае опасности, как думал его хозяин, мог спастись от любой погони.

Ну и самое главное – в жизни новоиспеченного наркоса появились женщины-бучоны. И не одна, а много. Про свои комплексы – сутулость и хромоту – Хави давно позабыл. После очередной бурной вечеринки он обычно шел в ближайший отель, ну или возвращался домой в компании одной-двух пьяных подружек, лица которых он уже давно перестал запоминать, а формы у всех были стандартные – крупные зад и грудь. «Видно, им их выдают при поступлении к нам», - подумалось ему как-то после расставания поутру с одной из девиц.

Ещё одно, что не поменялось в жизни Хави, было его отношение к Чучо. Встречались они теперь реже, но когда была возможность, Хави с удовольствием приглашал друга в местный импровизированный бар на пару пива или устраивал пирушку у себя дома. Когда он чувствовал, что Чучо нужна помощь – всегда снабжал его деньгами, да и расходы на похороны его матери он полностью взял на себя.

- Я сегодня нашёл работу в новом отеле на побережье. «Принцесса» называется, - радостно поделился новостью Чучо. – Скоро смогу вернуть тебе деньги за похороны мамы.

- Про похороны забудь, если не хочешь меня обидеть. Ты однажды мне помог попасть на работу, теперь моя очередь, – рубанул ребром ладони воздух Хави. – А то что устроился в гостиницу, молодец! Салюд! (исп.: твоё здоровье, прим. автора).

И они чокнулись пивными горлышками.

- По такому поводу у меня есть бутылочка неплохого мескаля.

Он залез в шкаф и достал оттуда квадратный сосуд с золотистой этикеткой. Когда бутылка облегчилась наполовину, порядочно захмелевший Хави вдруг сказал:

- А знаешь, мне тоже хочется пойти на повышение. Карьеру же в нашей организации никто не отменял. Но пока не поучаствуешь в большем деле, не поднимешься. Мне уже надоело развозить мешочки с порошком по ночным клубам. А когда я подхожу к Барракуде с просьбой поучаствовать в настоящем предприятии, он только отмахивается. Говорит, мол, время еще не пришло.

- Ну а мне сейчас больше ничего не нужно, - поведал заплетающимся языком Чучо. – С такой работой я смогу полностью обеспечивать Марию и своих любимых малюток. Я счастлив, ми амиго!

- Аминь, - сказал Хави, и они чокнулись.

- А ты не думаешь завести семью? – поинтересовался Чучо.

- Не, мне с моей работой нельзя. Повязать же могут в любой момент, ну или чего похуже… Тут поневоле поверишь в неё, - и он показал на татуировку Санта Муэрте на плече. – Неделю назад в клубе «Ла Конча» перестрелка была, там погиб Алехандро, парень из нашей команды, тоже товар развозил. Никогда не знаешь, чем день закончится…

Хави налил себе рюмку и залпом её опрокинул.

- А мне вот чего на работе выдали, - Чучо неуверенным движением достал из кармана штанов мобильник. – У меня ведь его раньше никогда не было.
- Ну-у, такое добро у нас на работе, - Хави сделал ударение на слове «нас», - выдают почти каждый день. Потому что мы их после дела обычно сразу выбрасываем, чтобы «фараоны» не засекли. Но я всё равно рад за тебя.

Они выпили и обнялись.

-

Хесус грузил чемоданы Дона Пако и Пилар в известный уже читателю бежевый внедорожник «Тойота». От прошлогоднего ограбления на машине не осталось и следа: стекло вставили сразу после возвращения в Мехико, а о происшествии напоминали лишь несколько темных пятен на светлой бархатной обивке между задними сиденьями – засохшая кровь с ребер Чучо, от которой так и не удалось избавиться после химчистки салона. Но интерьер авто, если не вглядываться, эти пятна не портили.

- Пап, надеюсь, на этот раз ты не взял с собой какой-либо особо ценный альбом с марками, чтобы подарить его жителям Акапулько? - шутливо спросил Хесус.

- Хесус, ты знаешь, я не очень люблю вспоминать эту историю, а вы с Пилар как будто сговорились в своём ехидстве, - раздраженно произнес Дон Пако. - И, отвечая на твой вопрос: нет, ничего, кроме одежды, большая часть которой не моя, - он грозно глянул на жену, - я не взял. Я вообще не очень хочу ехать, если что, могу и остаться.

- Ну ладно, пап, я же пошутил, - успокаивал сын. – Гостиница отменная, виды прекрасные, а кухня – пальчики оближешь.

Зная взрывной характер мужа, Пилар пришла на помощь Хесусу, тихо прошептав несколько слов на ушко Дона Пако. Он смягчился и с достоинством римского патриция, задрав вверх подбородок, сел в автомобиль.

В этот раз впечатления от скоростной дороги были несколько подпорчены. Все пункты оплаты проезда на автостраде были рейдерски захвачены местными жителями, которые, обезумев от коронавирусного безденежья, целыми селениями выходили на дорогу, выгоняли официальных работников и занимали в будках их места. На шлагбауме сидел «ответственный сотрудник», который вручную его открывал, после того как его «коллега» давал знак, что наличка с водителя получена. Лица до глаз у всех были замотаны платками, которые совмещали функции антипандемийной защиты и «сохранения персональных данных» работника. Метрах в ста от будок стояла машина полиции, но не вмешивалась – себе дороже.

 - Вот бездельники, хоть бы пальцем пошевелили, так нет, сидят себе в сторонке в холодке, а деньги уходят этим бандитам, - возмущался Дон Пако.

- Им тоже надо есть, - спокойно отвечал Хесус, передавая купюру в загорелые руки рейдеров.

- Пусть работать идут, - продолжал брюзжать старик, но когда машина набирала скорость, успокаивался, глядя на знакомые с детства величественные горные пейзажи штата Герреро.

-

У Чучо начался первый в его жизни день, когда он трудился не сам на себя. Всё было вновь. Он с благоговением медленно провел ладонью по свежеотутюженным белым брюкам, пригладил на себе рукава форменной рубашки отеля, поправил значок со своим именем на груди.
 
И тут началась работа. То нужно встречать гостей и доставлять их чемоданы в апартаменты, то бежать на кухню, получать еду и заносить её в номер, то выбегать на пляж, получать заказ и бежать к барной стойке, чтобы взять на подносе напитки и принести их нежащимся у моря гостям (судя по всему, сеньор Гонсалес до конца не смог восполнить «дыру» в персонале гостиницы). Пот струился по лицу Чучо, но он был доволен. Может быть, впервые он почувствовал свою нужность людям, а не просто ощущение голодного пса, клянчащего подачки, чтобы не умереть с голоду.

И сразу пошли чаевые. К обеду в кармане у Чучо было бумажек больше, чем он зарабатывал за три дня хождения по пляжу со своими напитками. Пятнадцатиминутный перерыв на еду – и снова в бой!

Конечно, в этот день всё шло не так гладко, как хотелось бы Чучо. Выходя с подносом на пляж, он нечаянно зацепился носком ботинка за ножку шезлонга, и опрокинул бокал с маргаритой на женщину в большой соломенной шляпе. Она раскричалась:

- Ты что, ослеп?! Знаешь, сколько стоит мой купальник? Тебе такие деньги и не снились. Позови мне менеджера – пусть тебя уволят!

Чучо похолодел, подумав: «Ну вот и всё!». Сеньор Гонсалес, давно съевший собаку в отельном деле, был тут как тут. С легким поклоном он в самых изысканных выражениях извинился перед клиенткой, предложил свежее полотенце, чтобы вытереть остатки напитка, сказал, что ей немедленно принесут новый, а также добавят «изысканный комплемент» от заведения. А на ухо Чучо он шепнул:

- Всё в порядке, иди на кухню, будешь разносить заказы, пока она не остынет.

В одном из номеров, куда Чучо принес мешок со льдом, пожилая дама стала вдруг интересоваться:

- А не слишком ли здесь низкие перила на балконе? Мне кажется, что если вдруг дунет сильный ветер, меня может выбросить наружу прямо в бассейн.

Вспомнив, как действовал его куратор, Чучо с максимальной куртуазностью, которой он от себя даже и не ожидал, произнёс:

- Не беспокойтесь, сеньора. Отель построен по самым современным стандартам. Здесь всё продумано до мелочей.

Дама успокоилась, а он с достоинством и распиравшей его радостью вышел из номера.

-

Бежевая «Тойота» въехала на территорию гостиницы.
- Вот она «Принцесса», красивая и молодая! В этом отеле всё должно быть прекрасно, как там писал какой-то русский писатель, - радовался Хесус. – Современные и продуманные до мелочей номера, а шеф-повар – француз Мишель, мой знакомый, женился недавно на мексиканке и переехал сюда. До этого работал в дорогущем ресторане в Каннах, отпускать не хотели.

- Ладно, посмотрим, - пробурчал Дон Пако. – Когда мы сейчас проезжали мимо пляжного клуба, где нас тогда ограбили, мне стало как-то не по себе. Плохие
воспоминания.

- Да полно тебе ворчать, - успокаивала Пилар. – Туда мы больше не поедем. По-моему, и здесь прекрасно. Море и солнце всё исправят!

Они въехали на пандус перед главным входом отеля.

Дверь услужливо открыл смуглый молодой человек. Но вёл он себя немного странно. Его округлившиеся глаза выражали нескрываемое удивление, а когда он погружал чемоданы на свою тележку, его руки слегка дрожали.

- Всё нормально? – спросил его Хесус.

- Да, сеньор, добрый день, добро пожаловать в «Принцессу», - ответил парень.

После регистрации они вчетвером поднялись на лифте в свои апартаменты.

Виды с балконов открывались ошеломляющие. Желто-лазурная прибрежная полоса с бесконечными пляжами уходила вдаль, теряясь в дымке и облаках. С такой высоты (а наших гостей расселили в лучший клубный номер на верхнем этаже отеля) волны, которые в этом пригороде Акапулько круглый год были гигантскими, казались лёгким прибоем. Но дух всё равно захватывало от впечатляющего природного великолепия.

Они спустились вниз на обеденную террасу. Про повара Хесус не обманул. Когда Мишель выглянул с кухни, Хесус ему помахал. Они, как это бывает при встрече старых приятелей, обнялись.

- Можете ничего не заказывАть, - с характерным акцентом произнес Мишель, поклонившись Дону Пако и Пилар. – Я знаю, что вам дать. Вино тоже подберу. Отдыхайте.

Стоит ли говорить, что обед с видом на море был безупречным. Морепродукты потрясали своей нежностью, рыба купалась в изысканнейшем соусе, а белое ледяное шардоне дополняло эти вкусовые шедевры так гармонично, что даже Дон Пако не удержался и высокопарно произнёс в конце трапезы:

- Такого гастрономического экстаза я не испытывал никогда. Спасибо тебе, сын, уважил отца. Пригласи к столику Мишеля.

И он с чувством пожал руку вышедшему к гостям повару.

-

Чучо стоял на пандусе в ожидании подъезжающих машин, чтобы помочь с багажом прибывающим в гостиницу. И тут он увидел знакомые формы бежевого внедорожника.

«Наверное, просто та же модель и цвет», - подумал он.

Но когда авто подъехало к нему вплотную, ошибки быть уже не могло. На задней двери, через которую Чучо влезал в тот памятный день за добычей, была маленькая вмятинка, тут же всплывшая в его памяти.

«Та самая», - подумал молодой человек, и сердце его забилось чаще. «Тойота» остановилась. Обливаясь холодным потом, и с внезапным тремором в руках Чучо приветствовал незнакомых ему людей. В состоянии какого-то наваждения он погрузил на свою тележку чемоданы, стараясь успокоиться.

«Они же меня не видели, нечего пугаться», - подбадривал он себя.

Когда четвёрка заселилась в свои шикарные апартаменты, Чучо доставил им багаж. За это время он немного пришёл в себя. Позвонил.

Дверь открыл водитель внедорожника и с улыбкой пригласил внутрь:

- Заходи, друг. Прекрасные виды открываются отсюда.

- Да, это самый лучший номер, - Чучо разгрузил поклажу, показал им где находится сейф, как включать кондиционер, и после пары дежурных фраз ушел, почувствовав в кулаке хрустящую купюру.

Вечером он пришёл домой со смешанными чувствами.

- Что случилось? – с тревогой спросила Мария. – Что-то на работе?

- К нам в гостиницу приехали люди, которых мы с Хави в прошлом году… ну ты знаешь. На той же машине.

- Может, просто похожая?

- Нет, вмятина на двери та же, перепутать невозможно.

Мария задумалась, пока Чучо накладывал себе из миски в тарелку нехитрый ужин.
Потом она ушла в единственную их комнату, где стояла детская кроватка Фернандо и спали обе девочки. Принесла оттуда альбом.

- Ты должен его вернуть. Не хочу, чтобы в нашем доме находились ворованные вещи. Да и девочки этими марками совсем не интересуются.

Чучо кивнул, но потом вскинул голову:

- А как я это сделаю? Просто вручу, сказав: «Вот ваш альбом. Мы его украли, а теперь возвращаем». А они спросят: «А где остальные вещи?».

- Ты же в гостинице работаешь. Мне Лупита из отеля поблизости рассказывала, что у уборщиц есть мастер-ключ, который открывает все номера. Ты это им туда положишь, пока они будут на пляже или на ужине, - Мария водрузила увесистый фолиант на стол. - Хоть свой грех загладишь, - и она помолилась на распятие.

-

На следующее утро Чучо второпях забыл марки, которые Мария предусмотрительно положила перед входом. Сама она в это время кормила Фера. Когда она спросила из соседней комнаты:

- Ты альбом взял? – он уже был далеко, бежал по пляжу в отель, чтобы не опоздать. И только переодеваясь в форму, вспомнил, что не взял злополучную вещь.

Рабочая карусель понеслась на полных оборотах - в этот субботний день в гостинице был аншлаг. Времени на роздых не было ни секунды. Где-то на бегу Чучо набрал по мобильнику номер Хави:

- Выручишь меня?

- Конечно, что нужно? – ответил в трубке сонный голос Хави.

- Возьми у Марии альбом с марками, ну тот самый, ты помнишь, и привези его мне в гостиницу. Очень нужно, а то я тут даже отлить не могу выйти. Если ты, конечно, не сильно занят, - по-дружески попросил Чучо.

- Да без проблем. А что, покупатель нашёлся? – заинтересовался Хави, но его друг уже нажал на «отбой».

Хави положил телефон на тумбочку. Голова раскалывалась от принятого накануне неимоверного количества текилы, занюханной конской дозой кокаина. Отмечали день рождения одного из коллег по цеху. Он повернул голову – под простынёй сопела очередная пышногрудая бучона. «Ракель, кажется. Да… неважно».

Когда Хави выпроводил «барышню» и пивом привёл себя в некий порядок, раздался звонок. Это был Барракуда:

- В час дня - у меня. Дело срочное.

Босс, как всегда, был немногословен.

«Ничего, успею зайти к Марии».

Хави прошёл пару кварталов знакомым маршрутом, постучал в дверь.

- Ты зачем здесь? – недобро спросила она, исподлобья сверкая на него  черными, как ночь, индейскими глазами.

- Чучо забыл альбом, ты знаешь какой, просил меня завезти его ему в гостиницу.
Мария вручила книгу, демонстративно отмахивая от себя воздух:

- Постарайся сюда не заходить, от тебя несет преисподней.

Хави пожал плечами. Вернувшись домой, положил марки в рюкзак, надел шлем и мотокуртку, засунул за пояс пистолет, оседлал «Дукати» и с характерным рёвом двинулся по направлению к располагавшемуся в лабиринтах городского рынка офису-контейнеру Барракуды.

-

Войдя в железную дверь, Хави уже машинально перекрестился на расположенный в углу контейнера мрачный образ Святой Смерти. Внутри собралось около дюжины человек, среди них он заметил и Паблито.

- Теперь уже не забываешь отдать должное Санта Муэрте, а то я раньше тебе всё время напоминал, - угрюмо начал разговор Барракуда.

- Ладно, ты меня часто спрашивал о большом деле, - продолжал он, - так вот оно для тебя и появилось.

- Спасибо, Барракуда, - с готовностью ответил Хави.

- Не перебивай, а слушай, - немного раздраженно сказал его босс.

И он обратился ко всем собравшимся:

- Сегодня через два часа в районе Старого центра появится «Мерс», в котором будет ехать Эль Побре, местный бригадир от «Синалоа». У него в ресторане «Ла Пальма» встреча с нашим партнером, которому мы всегда поставляли товар. К бабке не ходи, хотят наш бизнес отжать, суки. Так вот, - повышая голос воскликнул Барракуда, - мы этого не допустим!

- Нет! – вразнобой зашумели бандиты.

- План такой, - сосредоточенно излагал Барракуда, - вы вчетвером, - он показал на сидящих на диване крепких парней, - в машине за пару кварталов от ресторана перегородите дорогу внедорожнику поддержки Эль Побре, забросаете эту тачку гранатами и завершите всё из автоматов, как вы умеете.

В комнате раздался одобрительный гул, кто-то посмеивался.

- Взрывчатка под крышкой канализационного люка перед рестораном уже заложена, как я понимаю? – он обратился к худому парню, сидевшему у окна. – Когда кнопку нажать знаешь?

- Без проблем, шеф, всё готово, - коротко ответил подрывник («Странно, до  этого я его здесь не встречал», - подумал Хави).

- Еще трое, - Барракуда указал на группу людей у двери, - будут ждать в машине за углом со штурмовыми винтовками, чтобы прикончить тех, кто выскочит из «Мерса» после взрыва. А ты, Хромой (такую кличку дали Хави в картеле из-за его походки), на своём железном коне вместе с Паблито выскочите из соседней улицы в конце нашего маленького шоу, чтобы завершить начатое. Ты за рулем, а Паблито – с двумя «узи» сзади. Он знает, как с ними обращаться и что делать, если после такого удара ещё кто-либо останется на сцене.

Главарь ухмыльнулся, остальные одобрительно загудели.

- Вы ещё здесь? – вдруг окинул грозным взглядом темное помещение Барракуда, несколько раз резко хлопнув в ладоши. – Пошли,пошли!.

Братва вышла из контейнера. Паблито шёл за Хави, убирая оружие в специальные внутренние карманы своей длинной кожаной куртки. Тут Хави вспомнил про лежащие в рюкзаке марки.

«Ладно, после дела завезу», - подумал он.

-

Подъехали к месту предполагаемой засады. Две машины заняли свои позиции: одна - перед перекрестком за два квартала до «Ла Пальмы», другая - за углом сразу за рестораном. Хави и Паблито запарковали мотоцикл на параллельной улице.

- Когда начнётся заварушка, мы с тобой услышим и тут же рванём туда, - похлопал Паблито своего компаньона по плечу и улыбнулся во весь рот, обнажив пару золотых зубов. – Не дрейфь, - продолжал он, - ты сегодня на такое пойдешь впервые, а я уже пороху-то понюхал. Года три назад мы таким же макаром прищучили верхушку братвы из Чильпансинго. Ох и крепко же им тогда досталось! Я лично четверых положил. А план у Барракуды был почти такой же, беспроигрышный.

- Давай ещё раз – мы подъезжаем, ты добиваешь всех, кто на улице, и мы тут же сваливаем, - повторил план Хави.

- Именно так, - подтвердил Паблито, - когда подкатим, я слезу с мота, разберусь с делами, - он похлопал себя двумя ладонями по куртке, где прятались «Узи», - сяду обратно, и по газам.

У обоих в карманах прозвучал зуммер входящего сообщения.

- Едут, будь готов, - сказал Паблито, убирая обратно телефон.

Хави завёл «Дуку» (так он звал свой мотоцикл). Через несколько минут прозвучал сильный взрыв и тут же заработали автоматы, потом прозвучали несколько винтовочных выстрелов.

- Что-то рано, - крикнул Паблито, - ладно, раздумывать некогда, погнали.
Он вытащил оба ствола, снял их с предохранителей и сел на мотоцикл. «Дука» взревел и рванул к ресторану.

Когда они выскочили на перекресток между рестораном и местом, где планировалось заблокировать машину поддержки «конкурирующей организации», стало понятно, что всё пошло совсем не по плану. Авто, которое должно было отсечь внедорожник «Синалоа» от машины босса, горело у тротуара, вокруг него были разбросаны тела с оружием в руках.

Хави встал на перекрестке. Повернул голову налево и увидел, что «Мерс» затормозил перед «Ла Пальмой» целый и невредимый («Мина не сработала», - пронеслось в его сознании), а из него уже вышли трое автоматчиков в полном тактическом обмундировании и вели бой с тремя парнями Барракуды, которые, прикрываясь припаркованными автомобилями, отстреливались короткими очередями.
 
- Сейчас я им дам прикурить, - крикнул Паблито, спрыгивая с заднего сиденья.

Вдруг с крыши дома напротив ресторана раздался выстрел из гранатомета, а за ним заработала винтовка. «Снайпер», - догадался Хави. Взрыв разбросал людей Барракуды, а стрелок на крыше завершил дело контрольными выстрелами. Из внедорожника справа от Хави тоже стали выпрыгивать готовые вступить в бой вооруженные люди.

- Это засада, нас предали, - заорал Паблито, открывая беспорядочный и бесполезный огонь то направо, то налево по боевикам из «Синалоа».

Но это длилось недолго. Несколько очередей с двух сторон прошили тело Паблито, а выбившая мозги снайперская пуля не оставила ему никаких шансов на выживание.

(Как потом стало известно, могущественный наркокартель сам слил информацию своим акапулькским конкурентам, чтобы организовать так называемую «засаду на засаду». А псевдоинформатором стал тот самый подрывник. И кнопку взрывателя он, естественно, нажимать не собирался).

Сердце Хави стучало в такт поршням высокооборотистого движка его «Дуки». Он машинально вытащил «Беретту», но увидев, что все стволы теперь направлены на него, выбросил пистолет и крутнул ручку газа. И не зря! Пули выбили несколько воронок в стене дома, перед которой только что стоял наездник со своим двухколесным болидом.

Но радоваться было рано. Откуда-то появились еще два мотоциклиста и бросились в погоню за Хави. Преодолев несколько поворотов, он выскочил на скоростную трассу, которая шла в сторону Алмазной зоны города с её фешенебельными отелями. Так быстро он ещё не гонял – инстинкт самосохранения держал ручку газа на пределе. В зеркале заднего вида два мотоциклиста противников постепенно отставали.

«Хороший мальчик, резвый», - нежно в мыслях похвалил Хави своего «Дуку». Затем он, не сбавляя газа, стал обдумывать, что делать дальше, и вдруг вспомнил, что у него за плечами болтался рюкзак с альбомом.

«О, заеду-ка я к Чучо, всё равно по пути, а там посмотрим», - принял решение Хави.

-

Чучо весь в мыле носился по гостинице, когда ему позвонил Хави:

- Я подъехал с твоими марками, выходи.

Друзья коротко обнялись.

- Спасибо тебе, амиго, - приветствовал друга Хави, забирая альбом. – Ты чего так тяжело дышишь? Гнались за тобой что ли? Извини, сейчас прям ни секунды на разговоры нет. Надо бежать. Давай, вечером я к тебе зайду.

Видя, как торопится приятель, Хави только и смог произнести:

- Ладно.

Чучо с альбомом побежал к лифту и нажал на кнопку. Пока кабина спускалась, внезапная идея пришла ему в голову: «И никакого мастер-ключа не надо!».

Время было вечернее. Он подошёл к номеру, где расселились Дон Пако с Пилар и Хесус с женой. Позвонил.

Ему открыл Хесус:

- Как дела, приятель? Я тебя помню, ты нас встречал у гостиницы.

- Добрый вечер, - ответил Чучо. – Для вас – курьерская доставка, - и вручил альбом.

Не дожидаясь какой-либо реакции, он ретировался.

-

Хави набрал номер помощника Барракуды: нет ответа. «Обычно он всегда берет трубку». У самого босса постоянного номера не было по понятным причинам.

«Ладно, поеду в офис, может, там кого встречу», - решил он.

Взобрался в седло и на этот раз спокойно стал выезжать из отельной зоны. Дорога к автостраде проходила через небольшой лесок.

«Вот сейчас выйду на трассу и скоростью сниму стресс», - предвкушал он, когда впереди на повороте, где надо было притормозить, заметил припаркованные два мотоцикла.
Больше ни о чём подумать он не успел. Жизнь его оборвалась после нескольких очередей из автомата.
 
А офисный контейнер вместе с трупами Барракуды и его ближайших «сподвижников» к тому времени давно уже сгорел.

-

- Папа, тут марки. Думаю, это тебе прислали, - как всегда на позитиве произнес Хесус.

- Но я не жду никаких марок, - возразил его отец.

Однако когда он открыл альбом, Хесус еле успел подхватить тяжелый том, поскольку от неожиданности Дон Пако выпустил его из рук.

- Это она, - прошептал старик.

- Кто она? – с любопытством спросила выходившая из соседней комнаты Пилар.

- Моя КИТАЙСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ! Но ведь это чудо! Этого не может быть!

Он раскрыл кляссер на странице с «дефектной» маркой в блоке с ликом древнего китайского ученого и долго ещё стоял в изумлении.

Стали звонить на ресепшн, пытаясь выяснить, кто привез альбом, но там ни о какой курьерской доставке и не слышали.

- Папа, я тут подумал вот что. Никакого курьера и не было. Это тот симпатичный молодой человек нам сам его принёс, - он указал на альбом. - Не знаю почему, но то, как он удивился, когда встречал нас перед гостиницей, тоже о многом говорит.

Они спустились на ужин. Мишель устроил им очередное гастрономическое представление, но мысли Дона Пако были далеко от изысканных сочетаний блюд с винами.

- Вот что, Пилар. Нам с тобой придется задержаться здесь до понедельника, - сказал он наконец.

- Это зачем? Да и как мы доберемся обратно в Мехико без Хесуса? – немного опешила его жена.

- Не беда. Самолеты в столицу летают каждый час, а банки откроются только в понедельник.

-

Чучо всё еще пребывал в шоке от смерти друга. Утром понедельника он сказал Марии:

- Не могу поверить, буквально за несколько минут до трагедии Хави передал мне этот злосчастный альбом, а потом его не стало…

У Марии был более трезвый взгляд на случившееся:

- А что ты хочешь?! Он связался с бандитами, а их век короток.

Лихорадка выходных дней в «Принцессе» прошла. Чучо уже достаточно умело разбирался с оставшимися гостями. Работа постепенно входила в привычку.

Когда он с подносом обслуживал немногочисленных гостей на пляже, к нему подошёл управляющий:

- Там за столиком на веранде сидит благородный старик. Он просил, чтобы ты подошёл к нему, когда освободишься.

Чучо издали разглядел, что это был тот самый человек, в номер которого он передал краденые марки. Снова холодок пробежал по спине, но «слинять» было уже невозможно.

Он подошёл к столику и с трепетом присел на край стула.

- Я знаю, тебя зовут Чучо. А ты можешь называть меня Дон Пако, - начал разговор коллекционер. – Меня ты можешь не бояться, я здесь не для того, чтобы осуждать кого-либо за прошлые дела, о которых я могу только догадываться. Я филателист, марками занимаюсь давно. И тот альбом, который ты принёс к нам в номер, содержит весьма ценную, и даже уникальную коллекцию марок из Китая.

Чучо замер, не зная, как реагировать.

- Ну так вот, - продолжил Дон Пако. – Стоимость этих марок огромна. Но не в этом дело. Я тут подумал, что пару дней назад ты не только вернул мне дорогую моему сердцу вещь, с которой я уже давно мысленно простился.

Он достал объемный конверт, плотно набитый купюрами.

- Ещё ты вернул мне веру в человечество, которую я, если честно, начал понемногу терять. А это дорогого стоит.

Дон Пако положил конверт на стол, кивнул и удалился.