Глава 30

-  Сайн-байну нахор! – (Здравствуй товарищ!)
-  Сайн-байну кухен! – (Здравствуй женщина!) – Ответил Вадим, поднимаясь после очередного досмотра. Первый на Советской территории, а теперь уже на этой, на монгольской - монгольскими пограничниками, в свой вагон.

 Проводница монголка в новеньком хамхуле, (одежда в виде халата со стоящим воротником.) Доброжелательно ему улыбнулась, сторонясь в проходе тамбура, пропуская Вадима во внутрь вагона, спросила смешивая монгольские и русские слова:
-  Архи или чай?.. - ( Водки, или чай?)

-  Энэ юу вэ, не понял? (что такое не понял?) - Переспросил Вадим.

-  Архи, чай? – повторила вопрос проводница.

-  Лучше дуг или тарак (кислое молоко или кефир), но холодный, а то у вас здесь жарко. – И в свою очередь спросил:

-  Почему такая внимательность?

-  Я с вами поздоровалась и вы мне ответили на моём родном языке, это приятно.

-  Ну, что же, - ответил Вадим в перемешку с монгольскими словами, - Если к архи будет сайхан амттай идээ (если к водке будет очень вкусная еда) я согласен на твоё предложение.
Проводница засияла улыбкой, весело спросила:

- Сартаул?

Вадим засмеялся:
-  Где ты видела светлых мусульман? Джад я, не соплеменник, славянин.

-  Сайн. (хорошо) – Ответила девушка, - для вас я приготовлю хорошую пищу.

-  Спасибо! – Ответил Вадим, слегка потрепав проводницу по щеке, направился в своё купе.
Пассажирский состав был уже досмотрен и старенький паровоз, нетерпеливо пускал клубы пара.
 Вдоль состава прошли последние пограничники и паровоз, тоненько свиснув, дёрнул не ловко вагонами.

 Вадим качнулся в коридоре, придерживаясь за поручни и открыл дверь своего купе, открывая взору его попутчиков.
 Двое мужчин и одна женщина, располневшая и светлая как столбовой изолятор, но никак не похожая на создание вдохновляющая поэтов, мило улыбалась мужчинам.

 Слушая их рассказы о местных обычаях. На столе громоздилась куча разнокалиберной снеди, увенчанная на половину опорожненной бутылкой московской водки, а в стаканах парил коричневый чай.

-  Здравствуйте! – Дружелюбно произнёс Вадим, глядя сразу на умолкнувших мужчин, смотревших на него взором зубной боли.
-  Не помешал? – Спросил Вадим, забрасывая свой чемоданчик на багажную полку. – А если и помешал, придётся смириться, поскольку здесь мой плацкарт.

Женщина, слегка кокетничая, пригласила:
-  Ну, что вы! Присаживайтесь к нашему шалашу, это даже здорово, когда является новый попутчик!

Видать двое её собеседников, уже порядком набили оскомину своей болтовнёй, больше соревнуясь не в знании истории, а в вероятности того, что пары алкоголя легко вскружат голову этой необъятной даме и выбрав наконец самого красноречивого, с которым  это приключение закончится в пастельных тонах…

Оценив всё это одним взглядом, Вадим кивнул и сел рядом с женщиной.
-  Мы вас на вокзале в Борзе не видели, - обратилась к Вадиму женщина, - откуда вы взялись?!
-  До Соловьёвска я добрался на машине и как раз к поезду.

-  На машине? – Удивлённо вскинула бровь женщина.
-  А что здесь странного, даже быстрей чем поездом.
Женщина с улыбкой предложила стакан чая.

-  Не откажусь, - поблагодарил Вадим, - но меня уже грозились накормить вкусной и здоровой пищей, под бутылочку монгольской водки.

-  Да?! И кто же?.. – Не снимая улыбки опять спросила женщина.
-  Проводница.
-  О! Надо же? Только вошли и уже заимели успех, у местной аборигенки! А нам не предложила.
Вадим взглянул в глаза женщины и мысленно заметил, «а у тебя я тоже заимел успех и хоть лицом ты не дурнушка и даже очень ничего! Но я боюсь заблудиться в твоих складках…» И в слух сказал:

-  Ей понравилось, что я говорил с ней на монгольском.
-  О!? – Опять воскликнула женщина, - вы и монгольский?..
-  Не совсем, чтобы говорить, а изъясняться могу.
-  Откуда, если первый раз едете?
-  Как специалист первый раз.

-  А как ещё едут? – Подал голос один из мужчин.
-  При погонах. Много лет назад я служил в этих местах.
-  Расскажите! – Попросила возбуждённо женщина, схватив Вадима за руку.
-  Это не интересно, - уклонился Вадим, - а Монголию увидите сейчас - степь, холмы и бездонное небо с расплавленным солнцем.
И действительно, за окном, медленно потянулась серая степь мелкосопочника.