Азбука жизни Глава 3 Часть 279 Кому за упокой, а е

Глава 3.279. Кому за упокой, а ей всегда за здравие!

— Это ты о ком, Белов?
—О тебе, конечно!

Сегодня прилетели старшие Беловы. Мама довольная улыбнулась на шутку Сереженьки, а старший Белов посмотрел на свою красавицу с сочувствием — не забыл, как мамочка не знала, что делать с доченькой. А я как-то решала всё больше без неё и советов нашего доктора биологических наук.

Сереженька Головин не забыл, как его мама, пытаясь увести меня от собственного сына, не догадывалась, каким же я была ребёнком ещё в свои семнадцать. Белов для меня всегда был сводным братом, учитывая, что его папа женился на моей Мариночке, а Головин — самый близкий друг моего «братика», как и остальное окружение.

Но одноклассники, как и Петров, особенно Лукин, запали в голову — уже никак дружки с детства Ромашов и Соколов. С Володей Петровым, как и с Ленечкой Лукиным, я познакомилась уже в художественной школе. Если Лукиным я увлеклась, то Петров оказался только надёжным другом. Иногда он приходил ко мне домой, на Кутузовский, занимать деньги. А я удивлялась, почему единственному сыну в семье не дают карманных денег, тем более он был в нескольких поколениях мажором. Папа у него, как и дед, всегда занимали высокие посты в государстве, а мама преподавала литературу в университете. Я ими восхищалась, слушая Петрова, когда он рассказывал о жёсткости воспитания родителей.

И однажды сама была свидетелем, когда с Володей и его друзьями зашла к ним домой. Не забыть восторженный взгляд красавицы-мамы, как и суровый — отца, обращённый на сына. Отец говорил, что его сын не достоин этой девочки, и нечего, тем более с друзьями, устраивать смотрины.

Я всё же, когда остались одни с Петровым, задала вопрос, почему отец так строго смотрел на Володю. И тот с радостью рассказал один случай из своего детства. Но тогда всего я так и не поняла до конца. И только когда стала вспоминать эти «смотрины» с родителями в «Исповеди», осознала и присутствие в тот момент его друзей — для поддержки.

Я вроде бы никому не рассказывала о себе, даже маме, не говоря о бабуле. Вероятно, всё же с мамочкой Ромашова секретничала. А Зоя Николаевна с юмором передавала маме, возможно, преследуя свои интересы. Поэтому сейчас и такая реакция.