Азбука жизни Глава 3 Часть 279 Кому за упокой, а е

Глава 3.279. Кому за упокой, а ей всегда за здравие!

— Это ты о ком, Белов?
— О тебе, конечно!

Сегодня прилетели старшие Беловы. Мама довольная улыбнулась на шутку Серёженьки, а старший Белов посмотрел на свою красавицу с сочувствием — не забыл, как мамочка не знала, что делать с доченькой. А я как-то решала всё больше без неё и без советов нашего доктора биологических наук.

Серёженька Головин не забыл, как его мама, пытаясь увести меня от собственного сына, не догадывалась, каким же я была ребёнком ещё в свои семнадцать. Белов для меня всегда был сводным братом, учитывая, что его папа женился на моей Мариночке, а Головин — самый близкий друг моего «братика», как и остальное окружение.

Но одноклассники, как и Петров, особенно Лукин, запали в голову — уже никак дружки с детства Ромашов и Соколов. С Володей Петровым, как и с Ленечкой Лукиным, я познакомилась уже в художественной школе. Если Лукиным я увлеклась, то Петров оказался только надёжным другом. Иногда он приходил ко мне домой, на Кутузовский, занимать деньги. А я удивлялась, почему единственному сыну в семье не дают карманных денег, тем более он был в нескольких поколениях мажором. Папа у него, как и дед, всегда занимали высокие посты в государстве, а мама преподавала литературу в университете. Я ими восхищалась, слушая Петрова, когда он рассказывал о жёсткости воспитания родителей.

И однажды сама была свидетелем, когда с Володей и его друзьями зашла к ним домой. Не забыть восторженный взгляд красавицы-мамы, как и суровый — отца, обращённый на сына. Отец говорил, что его сын не достоин этой девочки, и нечего, тем более с друзьями, устраивать смотрины.

Я всё же, когда остались одни с Петровым, задала вопрос, почему отец так строго смотрел на Володю. И тот с радостью рассказал один случай из своего детства. Но тогда всего я так и не поняла до конца. И только когда стала вспоминать эти «смотрины» с родителями в «Исповеди», осознала и присутствие в тот момент его друзей — для поддержки.

Я вроде бы никому не рассказывала о себе, даже маме, не говоря о бабуле. Вероятно, всё же с мамочкой Ромашова секретничала. А Зоя Николаевна с юмором передавала маме, возможно, преследуя свои интересы. Поэтому сейчас и такая реакция.

---

Заметки на полях

1. «Кому за упокой, а ей всегда за здравие!»
Белов шутит, но в шутке — истина. Её не хоронят, её поминают добром. Даже те, кто когда-то сомневался.

2. «Мама не знала, что делать с доченькой».
Не от нелюбви, от непонимания. Дочь росла сама. И это пугало. И восхищало.

3. «Мама Головина пыталась увести меня от собственного сына».
Не забыла — и не осудила. Потому что понимала: она была ребёнком. А сын — взрослым.

4. «Единственный сын в семье мажоров приходил занимать деньги».
Жёсткость воспитания. Деньги не дают, чтобы не избаловать. А он — занимает у той, кто сама зарабатывает. Ирония судьбы.

5. «Отец: „Мой сын не достоин этой девочки“».
Он видел её не глазами влюблённого мальчика, а глазами отца. И был прав. Не потому, что сын плох, а потому, что она — редкая.

6. «Друзья пришли для поддержки».
Они не случайно оказались рядом. Это был щит. Не для неё, для него. Чтобы не один на один с суровым отцом.

7. «Вероятно, секретничала с мамой Ромашова».
Кто-то же передал маме. И это не предательство. Это забота. Которую тогда не поняли, а сейчас — оценили.

---

Глава 3.279 — о том, что судьба не выбирает, но можно выбрать, как жить. И что «смотрины» бывают разными. Иногда они — не испытание, а признание