Любой ценой

Ночное небо разверзлось головокружительной бездной над светловолосой головой девушки. Дым вырывался из искусанных, но всё равно ярко накрашенных губ.
Аля курила, чтобы хоть ненадолго приглушить разрастяющуюся тревогу, пустившую свои ядовитые корни с первых минут войны. В осажденной Польше становилось всё более небезопасно.
К счастью, у девушки не было прямых еврейских корней, однако русских жаловали ничуть не больше. Попасться немцам — прямая дорога в лагеря, из которых уже не возвращались.
Откуда она знала все это? Иметь осведомленных людей было очень и очень полезно. Ей уже дали понять, что для выживания был только один выход. Бежать. Вот только куда?
Существовало ли безопасное место?
Сейчас Але казалось, что всё охвачено нацистским огнём, разжигавшим ненависть и злобу, охватывающим мир стонами и предсмертными воплями.
Докуренная сигарета полетела на землю и тут же была заменена следующей. Нервы стали ни к черту. Хотя скоро и сигареты станут роскошью. Поговаривали, где-то уже дерутся за хлеб.
Рука девушки чуть дрогнула.
Мир словно сошёл с ума. Ведь всё было так хорошо. Зачем устраивать истребление наций? Боль и смерть, распростершие свои плащи над плодородными землями, никогда не казались девушке чем-то романтично-прекрасным. О войне слагали песни, писали стихи, ставили спектакли. Прославляли павших героев. Но за всем этим словно забывали, как тяжело переживать потери. И уж точно не объясняли, что жизнь человека гораздо ценнее, чем необъятные амбиции диктатора!
Девчонка отбросила недокуренную сигарету, затоптав огонёк каблуком. Даже настроение курить пропало. Всё это было неправильно. Неправильно и ужасно. Но сейчас ей было необходимо подумать о себе.
Сложно быть философом, когда твоей собственной жизни грозит опасность.
Аля вернулась в здание паба, за плотно закрытыми дверями которого гремела музыка и люди старались урвать у жизни хоть несколько ярких мгновений.
Ей не было здесь места. Слишком нежной и чистой выглядела она для похоти и разврата. Но Але жизненно необходимо было уехать. Покинуть город, давно ставший ей домом. И самый логичный выход — офицеры, любившие расслабиться в пабах после игры в войну. Но она искала не любви или брака, как некоторые особы, несмело пробиравшиеся сюда под покровом ночи. Её интерес был направлен исключительно на влиятельных военных, которые обладали достаточной властью, чтобы провести девушку мимо застав и выдать ей новые документы.
Русская. Не полячка. Здесь это звучало как приговор. Стоило немцам подойти ближе, всем её планам на жизнь прид;т конец. Слишком много было расписано в документах, прожигавших нагрудный карман пальто. Её выдадут или просто убьют. И всё... Тьма будущего толкала в незнакомые объятия сильнее желаний.
Взгляд девушки обежал переполненное людьми помещение, не задерживаясь на отключившихся с кружкой солдатах или размалеванных проститутках. Её источники предельно точно описали цель. Генерал Вуйчик был редкой птицей в их краях. Слишком влиятельный, чтобы посещать подобные заведения. Однако сегодня был особый повод, день рождения командира Каминского. Повод и шанс для Али.
Девушка быстро нашла нужную компанию, разместившуюся у противоположенной от входа стены. Генерал, новое лицо в их уже устоявшемся мире, сразу привлёк внимание. Немолод, седина уже посеребрила волосы, но подтянут и всё ещё хорош собой. Крайне удачный вариант.
Привычно лавируя между столиками, девушка приблизилась к развеселой компании, провозглашавшей тосты и опустошавшей бокалы. Цель определена, тактика выверена, оставалось всего лишь...
— Ой!
Аля в мгновение ока спикировала на генерала, задержавшись за его плечи и приземлившись на колени к мужчине.
— Видимо кто-то пролил вино, а у меня каблуки... Какое счастье, что вы оказались здесь и я не разбилась!
Затараторила девушка, устремив на мужчину восторженный взгляд, будто бы он вынес её из горящего дома, героически защитив от огня, а не стал невольной жертвой спланированного падения.
— Всегда к услугам, миледи, — мужчина, нестандартные ситуации для которого составляли основу жизни, уже с интересом оглядывал незнакомку, словно и не заметившую, что сидит на коленях военного, — Надеюсь, вы не ушиблись?
— О, нисколько благодаря вам! Вы просто меня спасли, — девушка ослепительно заулыбалась, словно невзначай поглаживая кончиками пальцев руку генерала, — Как же мне отблагодарить вас?

Этот вопрос можно было задать куда более открыто и с намёком, однако Аля не собиралась строить из себя шлюху, которой не являлась. Да и без необходимости она не прибегала к постели. Хватало и женских чар.
— Возможно, вы согласитесь составить мне компанию на вечер? Кажется, лучше проследить, чтобы вы вновь не поскользнулись на своих очаровательных каблуках.
Генерал принял игру. На её условиях и с заранее очерченными границами. Он не нуждался в шлюхах — их хватало в прокуренном пабе и подворотнях. А вот от очаровательной собеседницы Вульчик не отказался.
— С удовольствием! Меня Аля зовут, — девушка протянула ему руку, обмениваясь л;гким рукопожатием.
— Олек.
— Очень приятно!
Девушка продолжила улыбаться, скользнув на место рядом с генералом. Она привлекла внимание, вызвала интерес, оставалась самая малость — получить желаемое.
— Курите?
Аля кивнула, тут же выуживая сигарету из предложенного портсигара и позволяя ей помочь закурить. Будто бы не затягивалась всего несколько минут назад.
— И думаю, можем на ты. К чему эти формальности?
Девушка выдохнула тонкую струю дыма, легко теряющегося в общем облаке паба.

***

— Вот, значит, какой твой план?
Девушка резко обернулась, встречая сталь насмешливого взгляда. Её план не был идеален, но прорисовка в нём героя из прошлого определённо делала положение ещё более неустойчивым.
— Не твоё дело, Ян.
Аля скрестила руки на груди, прожигая молодого человека голубыми глазами, подходящими беззаботным полям и лугам, но точно не обшарпанным коридорам.
— Хмельницкая Аглая Борисовна решила стать генеральской подстилкой?
Девушка резко толкнула молодого человека, впечатывая в стену и приставляя к его горлу извлеченный из-за ремня нож.
Её так задела характеристика или полное имя? Судя по всему — последнее, ведь именно из-за него ей пришлось нырнуть в объятия Олека. К слову, решение вполне приятное, поскольку генерал оказался хорошим любовником. Кто бы мог подумать, что мужчина его лет будет много лучше сверстников.
— Ещё раз назовёшь меня так — выцарапаю глаза, а после отрежу яйца. Нет, глаза после. Хочу, чтобы ты всё видел.
Аля не была жестокой. Но жизнь вносила свои коррективы. Она научила драться, курить, трахаться и выживать. Развила наглость и умение полагаться только на себя. Находить информацию и с толком применять её. Идти по головам, но выгрызать себе лишние дни, причём не лиш;нные комфорта.

— А ты не была такой жёсткой, когда стонала подо мной.
Ян совершенно спокойно смотрел в глаза девушки, не обращая никакого внимания на лезвие у горла. Знал, что Хмельницкая не убьёт без острой необходимости. А он пока не перешёл черту.
— Но ты не можешь дать то, что мне нужно.
Пальцы девушки побелели, она сжимала рукоятку слишком сильно. Не для удара, а просто чтобы не потерять нить реальности в этом до безумия запутанном мире.
Аля вздрогнула, когда мужские пальцы мягко перехватили её запястье, опуская руку и забирая нож.
— Выпустила пар?
Нож отправился обратно за ремень, а его пальцы продолжили просто блуждать по руке девчонки, немного успокаивая и расслабляя. Аля не сопротивлялась. Знала, что парень ничего ей не сделает. И, сукин сын, он слишком знал её, чтобы читать настроение.
— А теперь слушай. Если Вуйчик узнает, что ты используешь его, отдаст поиграться своему отряду, прежде чем убить. Он не такой герой, как в прессе рисуют. И точно не из тех, кто спокойно воспримет одурачивание женщиной.
— Тебе откуда знать? — скорее по привычке огрызнулась Аля, уже позволяя молодому военному обнимать себя за талию.
— Я его адъютант.
— Тоже выбился в люди? — куда без колкостей, хотя пальцы уже забирались под шинель.
— Но не так как ты, Алька, — Ян усмехнулся, но с какой-то ноткой горечи, хотя она была успешно растворена поцелуем.
— Куда уж тебе как я...
Девушка запустила пальцы в его волосы, позволяя уже Яну прижимать её к стене, спешно расстегивая пуговицы.

***
Голова кружилась от выпитого. И происходившего. Любовные треугольники редко имели счастливый финал, а для Али...
Девушка вновь курила, стоя на балконе дешёвой гостиницы. Только такие и продолжали работать сейчас, когда все состоятельные люди предусмотрительно сбежали от военных действий. Знать бы, увязалась с ними...
Однако Хмельницкая добилась своего. Она ехала вместе с генералом. Проблема с перемещением и даже комфортом размещения была решена. Оставалось только разобраться с документами. Родственнице того самого Хмельницкого жизни не будет. Хорошо её с самого рождения бесило дурацкое имя, а потому всем она представлялась просто Алей. Немногие знали полную форму. Ян же будет молчать. Не потому что трахает её, пока генерал находится в разъездах. А потому что влюблён.
— Да ты на ногах не стоишь, — красавчик-адъютант мягко обнял её за талию, подойдя сзади.
Вовремя. На ногах Хмельницкая всегда удерживалась, не теряя связи с реальностью даже на секунду из-за обостренного чувства опасности, однако после устроенной гулянки это было непросто.

— Вокруг меня всегда есть кому поймать...
Девушка мурлыкнула, устраивая голову на плече парня и оставляя лёгкий поцелуй на шее. Как же тянуло к мужчинам. Молодой, красивый, сексуальный, чертовски умный, да ещё и заботливый... Если бы не алкоголь, все эти качества не имели ни малейшего значения в разгорающемся пламени войны. Но сейчас доводы разума слабели под накатывающими чувствами.
— Не пей столько.
Ян словно и не пил вовсе. Серьёзный обеспокоенный взгляд, чёткость каждого движения. Даже руки исключительно поддерживали за талию, не предпринимая попыток забраться под платье.
— Да, конечно, папочка.
Девушка рассмеялась, в привычной манере посылая пытающихся навязать своё мнение куда подальше.
— Я серьёзно, Аля. Сейчас это опасно.
Ян мягко, но между тем уверенно пресёк её попытку начать лапать его. Не сейчас. Слишком много людей остановилось в гостинице, да и сам генерал пировал внизу.
— С каких пор ты стал трусом?
— Трусость и рассудительность разные понятия, госпожа Хме... — тут же вспыхнувший опасным огнём взгляд не дал закончить фразу, — хорошо, Аля.
Девушка что-то фыркнула. Не спорила, потому что он был прав, но и соглашаться не спешила из-за характера.
— Давай я провожу в комнату. Лучше лишний раз не рисковать, а сегодня не спокойно.
Аля стряхнула пепел с сигареты, не торопясь принимать приглашение. Слишком хороша была ночь. Ещё не холодная, тихая. И маняще мерцали звёзды в вышине... Да ещё и его руки на её талии, запах одеколона и тепло тела...
— Аля, у меня есть и другие дела. Сегодня здесь много посторонних, не все из них знают чья ты.
— А ты знаешь?
Она даже не повернула головы, продолжая задумчиво смотреть в черноту неба с жемчужными отблесками звёзд.
— Знаю.
Ян вздохнул, лишь чуть сильнее сжав талию девушки. Но сегодня твёрдо держал дистанцию, не позволяя себе лишних прикосновений и слов. И не зря.
— А я тебя всюду ищу.
На балконе появился генерал. Аля едва заметно вздрогнула в руках Яна, однако полутьма ночи оставила эту реакцию незамеченной.
— Я как раз убеждал девушку вернуться в комнату, господин Вуйчик. Сегодня неспокойно, многие перебрали, а она с трудом стоит на ногах.
Ян умудрился сохранить абсолютную невозмутимость, повернувшись к генералу и оставив на талии Али лишь одну руку. Сама забота о собственности начальника.
— Вижу-вижу, — Олек кивнул, окидывая взглядом застигнутую парочку, но не находя преступного умысла в их уединении. — Молодец, что решил позаботиться. Но сейчас уже я буду с ней, так что можешь пойти отдохнуть.
Ян кивнул, передавая заботу о девушке генералу. Невозмутимо, практически безразлично. К счастью, след от помады Хмельницкой скрывал полумрак: на освещении начали экономить.

***
День уже давно начался. Генерал с самого утра отбыл по важным делам, а Аля была предоставлена самой себе. Правда, девушка совершенно не торопилась воспользоваться этой возможностью: она даже постель ещё не покинула.
Где-то шумели прибывающие машины, периодически раздавался грохот техники и крики обслуживающих её людей. Шёл обычный военный день, наполненный суматохой и хлопотами предподготовки к убийствам.
Девушка зажмурилась, словно пытаясь одними лишь тонкими веками отгородиться от ужаса жестокости и страданий. Возможно, если долго-долго так пролежать, окажется, что это действительно был просто дурной сон... Но реальность никуда не уходила, упорно пробираясь в номер тысячами звуков, отблесков и запахов. Проклятая война!
Хмельницкая перевернулась, зарываясь лицом в подушку, впитавшую запах одеколона Олека. Всё лучше пороха и крови. И безопаснее, чем подыхать одной.
Стук в дверь отдался в висках, вызывая болезненный стон. Кажется, не стоило пить так много вчера...
— Да?!
В вопрос девчонка вложила весь спектр эмоций, посылающих нарушителя её покоя во все преисподнии мира. Видеть никого не хотелось. Болела голова. И чертовски хотелось пить. Впрочем, последнее можно было исправить.
Аля как раз вылезла из постели, подойдя к тумбочке с кувшином, когда дверь открылась и в номере появился Ян.
— Я воспринял твой ответ как разрешение войти, — протянул парень, скользя взглядом по едва скрытому сорочкой телу Хмельницкой.
— Конечно, куда уж вашей гениальности улавливать тонкие ноты интонаций!
Девушка залпом опустошила стакан с водой, грохнув его о тумбу сильнее чем следовало. К счастью, не разлетелся. Но от звука зазвенело в ушах. Долбанное похмелье!
— О тебе ж забочусь, колючка.
Парень выгрузил на столик принесённый бульон и рассол. Резкость девчонки в таких условиях выглядела уже неуместной. Но тени под глазами и пересохшие губы вполне объясняли раздражение Али.
— И без не хочу.
Ян притянул девушку к себе, поцеловав в макушку. Конечно, не растает. Но сейчас она выглядела такой маленькой и хрупкой, что непременно хотелось защитить и приласкать.
— Ага, спасибо...
Хмельницкая забралась в кресло, притянув кружку с рассолом. Как бы она не злилась на всё и вся сейчас, забота Яна была как нельзя кстати.
— А ты что здесь? Олек говорил, сегодня приём оружия, важный день.
Аля совершенно не разбиралась в военных делах, от которых её тошнило даже сильнее, чем от паленого алкоголя, однако время отсутствия генерала всегда запоминала чётко. Как и продвижение немецких войск.
— Предложил позаботиться о тебе. Твой покровитель одобрил, — Ян усмехнулся, садясь в кресло напротив. — Серьёзно ты ему вскружила голову.
— Сложно что ли? — Аля с аппетитом принялась за бульон, только сейчас поняв, как на самом деле проголодалась, — Олек мужчина, а с вами обращаться дело нехитрое.
— И как, продвинулась?
Парень чуть нахмурился, произнося это, но Хмельницкая, увлечённая едой, не обратила на такую реакцию никакого внимания. Да и какое ей дело до чувств простого солдата? У Али были свои цели.
— У него есть нужные люди, скоро он закажет для меня документы.
Вообще о своей жизни девушка предпочитала не говорить. Но Ян входил в число тех немногих, кому она доверяла. Да и... Даже самой самостоятельной девочке иногда нужно поделиться своими мыслями.
— Не затягивай. С каждым днём становится всё хуже.
Как бы ему не нравился способ, которым Хмельницкая обеспечивала свою безопасность, её жизнь Ян ставил гораздо выше своих чувств. Да, он был также очарован этой девчонкой, случайно попав под полёт её стрел. Но что поделать? Любовь жестока.
— А я, думаешь, не понимаю?
Она кинула на собеседника испепеляющий взгляд, лишь в глубине которого таился страх, обручами сковывающий сердце и толкающий в незнакомые объятия.
— Если что-то понадобится — я в 15 номере.
Ян поднялся, оставляя её одну. Слишком хорошо знал Алю, чтобы вестись на её провокации и разжигать ссору.

***
— Собирайся.
С утра стены дрожали от разрывающихся снарядов. Оглушительные взрывы раздирали барабанные перепонки, пробуждая совершенно животный, лишённый всякой духовности страх. Одно лишь желание оказаться в тишине как можно дальше отсюда.
Появление Вуйчика было логичным. Даже желанным и долгожданным. Оставаться в этом аду не хватало никаких сил. Хотелось сбежать. Просто выскочить из комнаты и бежать, не разбирая дороги и не думая о последствиях. На месте удерживала лишь огромная сила воли и понимание: здесь сейчас безопаснее всего.
— Что случилось?
Девушка вскочила с кровати, проходясь зубами по и без того искусанной в кровь губе. Сложный день. И судя по виду генерала, Але ещё повезло. Ведь была она в относительной безопасности и неведении.
— Не сейчас, — почти рычание сообщило куда красноречивее, что на расспросы времени и сил не предусмотрено.
Аля накинула рубашку, наспех заст;гивая несколько пуговиц. Пальцы дрожали, почти выстукивая ногтями ритм канонады. Но сейчас не до таких мелочей.
— Документы?
Девушка смела в заранее собранную сумку мелочевку со стола. Самый главный вопрос, по причине которого она вообще оставалась в этом аду. Иначе давно бы сбежала, поймав любую попутку. Но документы пригвождали к месту, как листок к доске в штабе.
— Ещё не готовы. Ян привезёт их тебе через пару дней.
Аля кивнула, проверяя заст;жку. Без бумаг ехать не хотелось, но взрывы стимулировали удовлетвориться и обещанием.
— Ты не едешь?
Девушка задержалась в дверях, застёгивая пальто. Не то чтобы она привязалась к Олеку. Но генерал очень помог ей, а потому оставлять его посереди разгорающегося огня войны было немного печально. Как бы Аля ни старалась, она не была такой уж эгоистичной сукой.
— Моё место здесь, детка.
Мужчина подошёл к девушке, притягивая её за талию уверенным жестом. Судя по спокойному взгляду, он прекрасно понимал её истинные желания и мотивы. Не злился, потому что Хмельницкая никак не скомпрометировала его, а наоборот подарила несколько незабываемых недель. И сейчас Олек просто отпускал красивую птичку обратно на волю, давая шанс улететь и спастись, а не сгореть вместе с ним в пламени войны.
Вуйчик поцеловал её, до капли используя возможность в последний раз насладиться девчонкой. Увидятся ли они ещё? Он не был уверен даже в том, что доживёт до утра. К тому же в обычной жизни Аля вряд ли обратила на него внимание. Птица не его полёта.
Они ещё какое-то время стояли обнявшись, прислушиваясь к встревоженному биению сердец друг друга, отражающих внешние взрывы и сотрясения пола. Небольшой островок уюта среди бурлящего океана безумия. Но и его через несколько минут смоет водоворот обстоятельств, оставив после себя лишь горький привкус воспоминаний.
— Спасибо за всё...
Девушка чуть отстранилась, заглядывая мужчине в глаза. Пожалуй, впервые с их встречи говоря по-настоящему искренне и нежно. Расставания всегда давались тяжело. Особенно когда к тебе проявили доброту и заботу.
Заслуживала ли она хорошего отношения? Пожалуй, многие со всей озлобленностью принялись бы утверждать, что Аглая Хмельницкая всего лишь жалкая шлюха, предательница и вообще редкостная дрянь, заслуживающая смерти. Поступили бы эти люди иначе, оказавшись на её месте? Возможно и да. Во все времена были и будут самоотверженные герои, жертвующие собой во благо общего дела. Но Аля не принадлежала к их числу. Она просто хотела выжить. И делала всё, чтобы добиться поставленной цели. К тому же отплачивала за добро тем, что могла и хотела предложить. Всего лишь обмен — никто не в обиде.
— Я был рад нашему знакомству, Аля.
Генерал улыбнулся, беря худенькую руку девушки и поднося к своим губам. Такой старомодный и джентльменский жест, не вяжущийся с атмосферой войны. Но какое кому до этого дело, когда жизнь может оборваться в любое мгновение? Здесь слетали правила и запреты, каждый мог позволить себе просто быть.
— Как и я, Олек...
Девушка на мгновение прильнула к нему, оставляя лёгкий поцелуй на щетинистой щеке.
Отстранившись, Аля вышла из комнаты. Стук её каблуков быстро отдалялся в коридоре, заглушаемый гулом приближающихся самолётов. Вуйчик сделал всё, что было в его силах — теперь судьба Али вновь оказалась лишь в её руках.
Позади — взрывы, смерти и страх. Впереди — неопределённость и смутные тени. Что будет дальше и как повернет судьба? Аля не знала. Она лишь продолжала идти, уверенно расправив хрупкие плечи и не упуская подворачивающиеся возможности.