Васильковая роща

               
                А вам я дарю лишь цветы   
               
                полевые, знакомые с
               
                детства, до боли родные
               
                Сергей Губанов

      Она любила полевые цветы, а больше всего васильки. И ей их дарили. В доме всегда было много букетов. Васильки, как «небесные брызги», сверкали повсюду. Она называла их – васильковая роща.
      И по жизни несла чистоту полевых цветов. Просто любила жизнь и всех вокруг. Говорят, что любить весь мир легче, чем одного человека. Но и каждого в отдельности она тоже любила. Шла по улице и тихонько напевала: «Я люблю тебя жизнь, и надеюсь, что это взаимно».
      Ей всегда было как-то неловко, если кто-то относился к другому человеку плохо. Тогда она придумывала что-нибудь подходящее и говорила ему, что тот, другой, очень хорошо о нём отзывается. Срабатывало.
      Вот и сейчас, когда её начальник Иван Степанович сказал что-то не очень лестное про Андрея, своего помощника, она спустя некоторое время как-бы между прочим сказала начальнику, что Андрей очень уважительно отзывается о нём и с радостью выполняет все его поручения.
      А потом она наблюдала, как Иван Степанович постепенно менял своё мнение и уже не говорил ничего плохого про своего подчинённого.
      Таким странным путём она распространяла любовь среди близких людей и называла это «делать доброе дело». Всем помогала. А себе помочь не смогла.
      Смотрела на мир голубыми глазами и взглядом притягивала окружающих. Было недолгое замужество. Целая вереница поклонников.   
      И, когда ей было уже за пятьдесят, как-то на праздничной корпоративной вечеринке начальник спросил: «А почему вы одна?» Она поняла, что речь идёт не об этом вечере, а в целом о её жизни. И ничего не ответила. Все слова не имели бы смысла, тем более, что она и сама не знала ответа. Просто жила и радовалась каждому мгновению своей жизни.
      Перед глазами пролетели лица дорогих ей мужчин, за кого-то она выходила замуж, кого-то любила, а с кем-то просто встречалась. Это большое счастье – быть в чьих-то мыслях, молитвах, в чьём-то сердце. И она была счастлива.
      Вспомнились строки из стихотворения: «…Но не был дом мой крепости подобен. И друг, и враг в нём были заодно. Была моя ошибка тяжела. Я вечно виноватой оставалась за то, что, всех спасая, не спаслась. И всех простив, прощённой не была…»
      Возвращаясь мысленно назад, она не могла ответить на вопрос, хотела ли с кем-то из них прожить всю жизнь.
      Павел. У неё это была почти детская влюблённость. Им было по семнадцать лет. А он воспринимал это как дружбу. Вдруг всё изменилось. У него появилась любовь к ней, которая сохранилась на всю жизнь, а она забыла о нём.
      Валера, который спустя много лет назвал свою дочь её именем. А она просто дорожила дружбой с ним.
       Геннадий привозил ей багульник откуда-то с севера и носил её на руках, когда сломался каблук на туфельке.
       Вадим звал её вместе с собой на БАМ, и она почти поехала, но не за ним, а за «туманом и за запахом тайги».
       Игорь называл себя князем и просил её стать его княгиней. У него был водный катер, и они носились по волжским просторам. И это она помнила всю жизнь.
       Виктор просто любил её и всегда был рядом.
       Вокруг говорили, что ей нравилось всеобщее внимание, она купалась в любви и обожании, дружила со всеми, но никого не выделяла. Когда после окончания института ей стали предлагать руку и сердце, она не смогла никого выбрать. 
        Позвольте мужчине ухаживать за вами – и тогда вы становитесь его ценностью, ведь он затрачивает на вас свою энергию. Она стала ценностью для многих на всю жизнь. А память о них согревала её в трудные минуты.
         В итоге вышла замуж за человека в другом городе, в который приехала после окончания института.
         Замужество получилось коротким и никчёмным, ведь их ничего не объединяло. И с маленькой дочкой вернулась домой.
         И снова была окружена вниманием мужчин. И они ей нравились, но замуж не выходила, боялась привести в дом отчима для любимой дочки.
         Говорят, что жизнь на десятую долю состоит из того, что с нами происходит. А на девять десятых, как мы к этому относимся.
        Она ко всему относилась радостно. Просто любила жизнь и всё, что с ней происходило. И жизнь отвечала ей взаимностью. Она была сильной и смелой. Но поняла это потом. Жила и не думала ни о чём таком.
         Появилась хорошая работа. В коллективе её уважали и любили, и она искренне отвечала тем же.
         И опять мужчины для неё были больше друзьями, чем любимыми. Она любила их, но не той любовью, о которой в молодости читала в книгах, закрывшись в маленькой комнатке в родительской квартире. Она так и не встретила человека, с которым хотела бы прожить оставшуюся жизнь. Не смогла никому сказать эти короткие и такие важные слова: ты это я, я это ты.
        Скоро Новый год. И сейчас ей даже не пятьдесят, а гораздо больше. Она идёт по знакомым улицам одна и собирается немного взгрустнуть о своей женской доле.
         Но не получается. Она замечала: как только грусть закрадывается в сердце, сразу происходит что-то, что снова возвращает её в радостнодушное состояние.
         Позвонил давний друг-одноклассник и сказал, что не хочет посылать телефонные поздравления с наступающим праздником, а желает услышать её голос и сказать добрые слова в канун нового года.
         А потом позвонил строитель, который помогал ремонтировать дачу и в процессе строительства, после задушевных бесед за чашкой чая, превратился в хорошего друга.
         Звонили с прежней работы мужчины и женщины. Писали сообщения подруги.
         Удивительно, но пошла цепочка звонков и смс, как будто все почувствовали, что ей нужна их поддержка.
         Она шла и улыбалась, вспоминая детское стихотворение: «У меня зазвонил телефон. Кто говорит? Слон…».
         И поняла, что счастлива! Просто счастлива оттого, что наступило утро, оттого, что пошёл снег и улыбнулся незнакомый прохожий.
        И ей казалось, что идёт она не по снегу, а по полю ржи, и вокруг васильки. А в воздухе звучали строки из стихотворения: «Как видно рожь, закон таков, не может жить без васильков».