Вл-02-24 Неудачные переговоры

ВОЛШЕБНАЯ ЛАВКА 2

     Кофе, сваренный Сашкой, скорее всего был не очень, но Игнат постарался всем своим видом показать, что продукт годный. Оба стояли на крыльце Волшебной Лавки, наблюдая за проезжающими машинами. Легковушки сразу пролетали мимо, фуры подтормаживали, затем опять набирали скорость.

     – Надо бы табличку повесить «Закрыто», – произнёс Сашка.

     Он играл роль хозяина кафе и потому на нём был фирменный фартук Дмитрия Ивановича.

     – А такая здесь имеется? – высказал сомнение Игнат, – Если б ресторан был, тогда – да. Это же заведение дорожного общепита для обычных людей.
     – Как твоя кофейня?
     – Ага, – подтвердил Игнат, – Только табличка сегодня не нужна. Когда ты провожал Дмитрия Ивановича Настасья наложила на кафе заклинание, что сегодня оно закрыто на спецобслуживание. Видишь дальнобойщики вроде собираются остановиться перекусить, но, передумав, едут дальше.

     В этот момент очередная фура газанула, выпустив клуб чёрного дыма.

     – Вонючка, – наморщил нос Сашка, – Когда уже сделают грузовики электрическими? Атмосферу отравляют.
     – Лучше бы никогда, – обронил Игнат.
     – В смысле? – не понял его Сашка.

     Игнат допил кофе и разъяснил:

     – Электромобили, несмотря на кажущуюся экологичность куда больше загрязняют природу.
     – Как это?
     – Учёные посчитали, что вредные выбросы, связанные с изготовлением автомобилей внутреннего сгорания, производством топлива для него и выхлопов по стандарту Евро 5, в четыре раза меньше такого же пересчёта для электромобилей.
     – Не может быть!
     – Почему? При достаточно сложной добыче редких элементов для их батарей, производстве электричества на ТЭЦ природа загрязняется больше. Это не я утверждаю – учёные посчитали. Вот так!
     – Не знал, – удивлённо покачал головой Сашка.
     – Не всё лежит на поверхности. Иногда следует заглянуть дальше, – философски заметил Игнат.
     – А потому-то ты и не захотел помочь Маше? – уточнил у него Сашка.
     – Я помог, – возразил Игнат, – Разве ты не видишь, что она счастлива?
     – Но она же слепа!
     – Для счастья глаза не обязательны. Многие предпочитают не снимать розовые очки чтобы не видеть своего избранника в истинном свете.
     – Зачем ты ей дал право выбора? – укорил его Сашка.
     – Это большая удача, когда человеку даётся право выбора. Чаще всего он такой возможности не имеет.
     – Философия.
     – Увы.

     Они помолчали. Игнат поставил пустую чашку на перила крыльца. Точно так же делая его брат Семён, он же Полель, древнейшее славянское божество, среди людей иногда прикидывающийся Попрошайкой.

     – Ты не сказал, почему твой брат ушёл? –  спросил ещё Сашка.
     – Он стал больше нужен в другом месте, – ответил Игнат.
     – А когда вернётся, не говорил?

     Игнат-Лель молча пожал плечами. Они оба посмотрели туда, где на трассе появился больничный УАЗик Колдуна. Вскоре он подъехал и встал на самом краю площадки перед кафе. Из него вылезли сам Колдун, Егор и кладбищенский сторож. Колдун со сторожем остались возле машины, Егор направился в кафе.

     – Привет, – поздоровался он с Сашкой и Игнатом, – Ну, что, подождём?

     Что им ещё оставалось. Где-то там, за поворотом на обочине стояла Настасья, изображая дорожную проститутку. Профессия так себе: в жару и непогоду стой или сиди на остановке глотая выхлопы в ожидании клиента. А на трассе они ой какие разные. Не далее, как десять минут назад возле неё остановилась драная, гнилая NEXIA когда-то стального цвета. В ней трое азиатов, то ли таджики, то ли узбеки – не разобрать. По-русски еле лопочут, а поди ты русской бабы им захотелось. Вылезли из машины втроём, за руки Настасью хватали, пытались в машину затащить. Ох, не в добрый для себя час они встретили Бабу-Ягу. Всем троим животы так скрутило, что они, забравшись в машину помчались к ближайшей посадке. Оттуда им теперь до позднего вечера не вылезти. Мало того, ещё целый год они не смогут с вожделением смотреть на женщин. Как только обратят внимание на какую-нибудь красотку, та покажется им свиньёй, что для правоверного мусульманина неприемлемо.
     Пропустить гостей Настасья не боялась. Это будет караван из трёх-четырёх дорогих внедорожников с чужими номерами. И пассажиры в них - азиаты. Вообще весь её план подсесть к ним в машину был чистой воды аферой. Настасье очень хотелось увидеть того полупрозрачного, а особенно поговорить с ним. Возможно удастся уболтать его не ввязываться.
     С места, где она стояла, трассу было видно далеко вперёд. Мимо проехала красная ТОЙОТА лет десять назад бывшая свежей. За рулём её сидел мужичок лет пятидесяти с плешкой на всю голову. Мужик, демонстративно глядя вперёд на дорогу, скосил глаза на стоящую у обочины красотку. А сидящая рядом пассажирка весом в центнер с пудом метнула на Настасью презрительный взгляд. За это заработала Фак от неё. Наверное, стоило всё же наказать свино-даму, но Настасья берегла силы.
     Вскоре появился кортеж из трёх черных ГЕЛЕНТВАГЕНОВ – явно те, кого поджидала Настасья. Три штуки цугом, да ещё в провинции просто так не увидишь. Настасья сунула манок в рот и дунула в него. Ни свиста, ни шипения – ничего. Она дунула ещё и ещё. Пролетев метров на двадцать дальше неё, машины всё же остановились. Затем последний автомобиль сдал назад и поравнялся с Настасьей. Одна из дверей открылась, из салона послышалось: «Залезай». Тому, кто их поджидал повторять не стоило. Настасья живо забралась в джип, и он тут же рванулся с места догоняя остальных. В машине кроме неё находилось ещё три человека – парни восточного типа, охрана, молодые, крепкие, поджарые, ни одного толстяка среди них. Главарь, он же Толстый Азиат, судя по всему сидел в другой машине. «Жаль», – огорчилась Настасья. Она хотела встретиться с Джинном, а тот по любому должен быть возле хозяина. В этот момент между нею и охранником, во все глаза разглядывающим её возникло лёгкое марево и из него проступил силуэт человека в тёплом восточном халате. Он был каким-то полупрозрачным. Через него можно было разглядеть и сиденье, и охранника, сидящего рядом. Полупрозрачный небрежно отмахнулся от парня и тот послушно уставился в окно.

     – Чем обязан столь важному визиту? – спросил Джинн, разглядывая фальшивую путану, – Баба-Яга, я так понимаю?
     – Настасья, – представилась она, – А ты, я полагаю – Джинн?
     – Вай, вай, мало того, что красивая, ещё и умная женщина, – польстила ей среднеазиатская нечисть, – И всё же мне хотелось бы знать. Зачем ты здесь?
     – Твой хозяин убил мою сестру.
     – Ту женщину в лесу?
     – Да, а потом её мужа.

     Джинн покачал головой:

     – Соболезную твоей утрате. Мужа мы не трогали. А ту женщину мне искренне жаль. Я не хотел этого и не смог остановить хозяина. Вообще-то на это у меня нет прав. Я всего лишь слуга. Мне стыдно за него, – склонил голову Джинн и в голосе его проскользнули нотки искренности.
     – Значит ты не будешь сожалеть, если потеряешь его? Я же пришла за ним, а не за тобой.
     – Когда мы впервые встретились он не был таким. С каждым годом хозяин всё больше теряет человеческий облик. Горько наблюдать это.
     – С кем ты разговариваешь? – обратился к Настасье охранник, что сидел на переднем сиденье.
     – Подружка позвонила, – показала она на гарнитуру в ухе, – вся в расстройстве, в соплях. Хозяйка квартиры, что мы снимаем, забрала у неё все деньги. И на работе у неё не очень. Спрашивала, когда освобожусь, чтобы посидеть, выпить.
     – Мне кажется освободишься к утру, – хохотнул парень, похотливо разглядывая её.

     Джин, сморщившись, отмахнулся и от него. Охранник развернулся, обратно больше не проявляя интереса к Наталье. При этом он не заметил Джинна, сидящего рядом с ней.

     – Твои тебя не видят? – уточнила у Джинна Настасья.
     – Только когда я этого захочу, – подтвердил тот, – Хозяин видит всегда.
Какое-то время они помолчали. Затем Настасья спросила:
     – У тебя нет желания поменять хозяина, найти себе кого-нибудь получше, поприличнее.
     – Обычно так и происходит, – печально ответил Джинн, – Как только он совсем потеряет человеческий облик, приходит другой и всё начинается снова. Я как-то смотрел забавный фильм, кстати ваш, русский «Убить Дракона» назывался. Всё идёт по этой схеме. За столько веков ничего не меняется. Попадись хоть один нормальный, я бы ему устроил жизнь вечную.
     – Может я смогу, – сделала глазки Настасья, – в смысле хозяином побыть?
     – Я и не против, – вежливо склонил голову набок Джинн, – но хозяином может быть только обычный человек.
     – А что за вещь что властвует над тобой? – глядя ему в глаза поинтересовалась Настасья.

     Джинн помялся немного, взвешивая стоит ли говорить предполагаемому врагу, затем признался:

     – Это дихрем, монета. Обычно его делали из серебра, но этот золотой.
     – И где он сейчас?
     – Хозяин постоянно носит его с собой. Одним из его приказов было не допускать того, чтобы его похитили. Другим приказом хозяин распорядился охранять свою жизнь. Приказы настолько конкретны, что я даже сшельмовать не смогу. Прости, у меня обязательства, которые сильнее меня.
     – Значит бой, – скорее для себя произнесла Настасья.
     – Увы, – подтвердил Джинн, – Но этот бой тебе не выиграть. Я не хвастаюсь, я знаю о чём говорю.
     – Месть – дело святое. Я обязана попытаться.
     – Я уважаю твоё желание и уважаю твоё решение. Обязуюсь быть честным.
     – Ловлю на слове, – подхватилась Настасья, – И давай уточним. Честность – это честный ответ на вопрос.

     Джинн утвердительно кивнул:

     – Это даже не оспаривается.

     Настасья кивнула, подтверждая и продолжила:

     – Идём от обратного: если тебя не спрашивают, честным будет просто не отвечать и не лезть с предостережениями.
     – Но я обязан предупредить об опасности!
     – Естественно, если тебя об этом спросят. Честность при этом нисколько не пострадает.
     – Не понимаю, – простодушно признался Джинн, – Поясни.
     – Охотно. Место куда мы едем неподвластно магии. Оно особое. Ты захочешь воспрепятствовать тому, чтобы твой хозяин был там, так, на всякий случай, ведь ты там тоже не сможешь воспользоваться своим даром. Я понимаю тебя и в свою очередь гарантирую, что именно там личной безопасности твоего хозяина ничего не угрожает. Честность за честность. Мои силы именно в том месте тоже не работают, и я ничего плохого ему не смогу сделать.
     – Ты хочешь, чтобы я не предупреждал хозяина? – сообразил о чём она Джинн.
     – Я гарантирую, что именно там он не умрёт, – заверила Настасья, – хотя жаль. Не такого ублюдка я хотела бы тебе в хозяева.

     Вместо ответа Джинн растаял. Полетел стучать хозяину или всё же решил покумекать своей лысой головушкой чтобы использовать удобный случай сменить хозяина на менее кровожадного. О том, чтобы у него хоть одна мысль возникла стать свободным, тут волки не воют. Тысячелетия рабства как намертво поставленные кандалы. Шея рабу не для того, чтобы крутить головой в поисках лучшей доли, а для ярма.
     Не в правилах Настасьи полагаться на судьбу, но сейчас она явно почувствовала, что дальнейшие события будут мало зависеть от неё. Чтобы хоть как-то избавиться от этого гнетущего чувства и выплеснуть досаду, она путём нехитрого заклинания организовала по чирью на пятой точке охранникам в её автомобиле. Сработало. Бальзамом на душу было видеть, как здоровенные мужики заёрзали на сиденьях пытаясь устроиться так, чтобы не болело.

Продолжение http://proza.ru/2024/08/12/479