Глава 52 Удары Тьмы

 
  52 глава.  Удары Тьмы.

В одном из серых зданий Лондона, в холле, где доминировал кроваво-красный декор, за длинным столом собрались тринадцать богатейших людей. В их тёмные души вселились посланники ада. В камине ядовито-жёлтыми змеями извивался огонь. Тьма, вселившаяся в Председателя, слушала доклад Рока. Тот, используя тело одного из присутствующих, с довольной улыбкой докладывал:
— Всё идёт по плану! Советский Союз скоро развалится! Россия же незаметно попадёт в западню и превратится в колонию! Золото Коммунистической партии частями перетекает в наши банки! Мы отслеживаем эти процессы. Все ресурсы пойдут на Запад. В России воцарятся нищета, бандитизм, голод и разруха. Никакая любовь не выдержит такой изматывающей жизни.
  — Превосходно! — похвалила Тьма. — Лихо управляетесь. И кого же вы выбрали в президенты? Какую очередную марионетку? — поинтересовалась она.
— Алкоголик, по характеру дебошир, почти дурак... Угробит страну окончательно, — с издёвкой ответил Рок.
— Удачно подбираете кукол, — криво улыбнувшись, прокомментировала Тьма...
Вечером Любаша прогуливалась с лежащим в коляске сынишкой и, возвращаясь в общежитие, загрустила, потому что осталась одна, так как Ярослав на два дня уехал в Ленинград, которому в сентябре 1991 года вернули историческое название Санкт-Петербург. Глава семейства должен был сдать там на реализацию новые картины. Переходя дорогу, Любаша неожиданно увидела легковой автомобиль, несущийся на неё с огромной скоростью. Молодая женщина резко повернулась к автомобилю лицом и застыла на месте. Её глаза вспыхнули, и два ярких голубоватых луча устремились к приближающейся машине, уперевшись в её капот. Автомобиль резко дёрнулся и остановился в полутора метрах от Любаши и коляски. Из машины выскочил ошарашенный водитель.
— Вы целы? Слава Богу! — со страхом прокричал мужчина. — Как это машина остановилась? Я не пойму! Всё было, как в дымке! Похоже, я уснул! Более суток работаю... — оправдывался он.
Две пожилые женщины, невольные свидетели произошедшего, подошли к Любаше.
— Мы видели, как светились ваши глаза! — взволнованно произнесла одна.
— Как будто два луча, — добавила вторая.
— Я пойду, — ответила Любаша, уже взявшая себя в руки.
Посмотрев на спящего сына, она покатила коляску по заснеженным улицам. Остановившись около подъезда общежития, Рождённая весной увидела Ангела, сидевшего на припорошённой снегом лавочке.
— Это вы спасли нас? — спросила Любаша.
— Нет, это вы сами! Похоже, вы еще не знаете, что наделены подобной энергией, — ответил Ангел и медленно растаял в воздухе.
Затащив коляску в общежитие, Любаша вскоре оказалась в своей комнате и, не снимая уличную одежду, села на кровать, чтобы перевести дух. Через некоторое время она кормила малыша грудью, а он, поглядывая на молодую маму, улыбался. После кормления Любаша с нежностью укачивала сынишку, напевая свою колыбельную: «Уснули деревья, уснули цветы, усни поскорее, малыш мой, и ты! Всё близится к ночи, и даже сверчок окончил играть свой певучий вальсок! На небе ночном засветилась луна, и звёздочки блещут, кругом — тишина. Зелёный кузнечик, что днём стрекотал, на травке уснул — он, бедняжка, устал. О чём ты задумался, милый малыш, и с нежной любовью в глаза мне глядишь? Усни, мой родной, баю, баю, баю. Усни в колыбельке под песню мою». Ребёнок уснул. Молодая женщина положила его на кровать и, закрыв маленьким одеяльцем, легла рядом. Сон мгновенно поглотил её, и она увидела себя в свете разливающейся по небу зари. Перед ней, в окружении голубого неба, в сияющей белой одежде, в плывущем и похожем на корабль облаке, предстал старец. Он произнёс: 
— Добросвета тебе, Любовь!
— Здравствуйте! Вы Небесный Отец? — спросила Любаша.
— Рад, что ты узнала меня! Запомни мои слова: никогда не используй свои природные способности и данную тебе энергию Неба во зло! Обещай мне это! — попросил Небесный Отец и постепенно растворился в небесной дали.
— Обещаю! — крикнула в ответ Любаша. И этот выкрик эхом разнёсся по небесам:
— Вещаю… Спасаю…
Женщина проснулась, а её губы всё ещё шептали: «Обещаю… Спасаю…» В дверь постучали. Вошла сокурсница Таня. Её лицо было заплаканным, а сама она тряслась от нервного напряжения и волнения.
— Что случилось, Танюша? — обеспокоенно спросила Любаша.
— Молодой охранник, живущий у нас в общаге, Ибранько, чуть меня не изнасиловал! Хорошо, что девчонки в комнату вовремя зашли! Он живёт с женой на шестом этаже, в первой комнате, слева...
— Успокойся! Может, стоит обратиться в милицию? — предложила Любаша.
— Нет, он пригрозил, что убьёт меня! — со слезами ответила девушка. — А я здесь одна, родители живут в Сортавале. Так что защиты нет…
— Посиди с моим малышом, я постараюсь тебе помочь, — мягко произнесла Любаша, обнимая подругу.
Она вышла из комнаты и направилась на шестой этаж. Там, в коридоре, она встретила молодого мужчину с достаточно накачанным телом. 
— Вы Ибранько? — уточнила Любаша.
— И что? — нагло ответил он.
Из-за двери, возле которой стоял мужчина,, показалась светловолосая голова молодой женщины. Как выяснилось позже, это была жена наглеца.
— Хочу вас предупредить, — без предисловий заявила Любаша. — Если вы ещё раз посмеете подойти к Тане, она напишет заявление в милицию о том, что вы пытались её изнасиловать!
— Не твоё дело! — резким голосом ответил Ибранько. Увидев жену, он тут же переключился на неё: — Она всё врёт! Полная чушь! Сама ко мне пристаёт, а на меня валит… — оправдывался он.
В этот момент, словно из-под земли, в коридоре общежития появились два себа. Не теряя времени, они втиснулись в подходящие для подселения тела Ибранько и его жены. Как только это произошло, жена Ибранько выскочила из комнаты и с силой ударила Любашу, сбив её с ног. Молодая женщина упала на холодный, покрытый плиткой пол коридора. Ибранько и его жена набросились на неё, пиная ногами. В воздухе появились Ангел и Судьба. Они напугали негодяев, и те, с руганью и угрозами, укрылись в своей комнате.
— Хронос перепутал время! Я чувствовал, что здесь что-то не так! — оправдывался Ангел, обращаясь к Судьбе. — Хорошо, что ты тоже последовала за мной!
— Тех, кто причиняет Любви боль или обижает её, я наказываю. А тем, кто помогает, меняю жизнь к лучшему, — ответила спутница, чья внешность напоминала цыганку.
— Что же теперь будет с этими уродами, которые били её? — поинтересовался Ангел.
— Они до конца своих дней будут несчастны, — ответила небесная гостья.
— А можно  узнать подробнее? — не унимался Ангел.
— А ты любопытен, — заметила Судьба. — Их погубят пьянство и наркотики, а затем наступят беспросветные дни страданий, — пояснила она.
Ангел присел на корточки и с нежностью прикоснулся к Любаше, погладив её по плечу. Вслед за этим небесные гости растворились в воздухе. Молодая женщина открыла глаза и медленно поднялась с пола. Кровь текла из носа и алыми кляксами  шлёпалась на пол. Любаша, запрокинув голову, вошла в лифт и поднялась на восьмой этаж. Вернувшись в комнату, где её ожидала Таня с малышом, молодая женщина подошла к зеркалу и увидела льющуюся из носа кровь и ссадину на лице.
— Что случилось? — взволнованно, с расширенными глазами спросила Таня.
— Иди к себе, потом расскажу. Сейчас нет сил... — попросила Любаша.
— Это Ибранько? — воскликнула Татьяна.
— Да, и его жена, — пояснила Любаша.
— Вот сволочи! — с искренним сочувствием произнесла Таня. — Тебе нужна помощь?
— Нет, спасибо. Я справлюсь... — ответила пострадавшая.
Таня уложила малыша в кроватку и вышла из комнаты. Любаша взяла со стола флакончик с перекисью водорода и обработала им ссадину. Голова гудела, дышать было тяжело. Любаша приняла таблетку обезболивающего и легла на кровать. Вдруг ребёнок заплакал. Молодая мама поднялась, взяла младенца на руки, поцеловала его и приложила к груди. Глядя на сына сквозь слёзы, которые текли по щекам и губам, Любаша тихо прошептала:
— Ты вырастешь и будешь меня защищать!
Вскоре сынишка уснул, и Любаша уложила его в кроватку, а сама, взяв тетрадку и ручку, написала: «Нам не дано кого-то обвинять, быть может, он не прав и ненавидеть. Дано душой нам искренне любить, пусть даже тех, кто смог наш мир обидеть. Быть может, тот, кто причинял нам боль, не знал ни счастья, ни любви, ни ласки, и сил добра святую в жизни роль, не слышал даже в светлой детской сказке!»
Ярослав, находившийся в это время в Санкт-Петербурге, чувствовал необъяснимое беспокойство. Сердце его сжималось от тревоги, и он принял решение вернуться в Петрозаводск на день раньше. Молодой мужчина отправился на вокзал, купил билет на ночной поезд и в пять утра уже был в Петрозаводске. Разгорячённый художник увидел припухшие нос, губу и ссадину на лице любимой. Всё это насторожило его. Выслушав рассказ Любаши о случившемся, Ярослав, словно разъярённый тигр, выбежал из комнаты. Он спустился на шестой этаж и одним ударом выбил дверь в комнату, где спал Ибранько с женой. Увидев спящего противника, в голове Ярослава молнией пронеслась мысль, что противник, хотя и находится в лежачем положении, но не достоин пощады, так как бил женщину! Не раздумывая, Ярослав нанёс не ожидавшему возмездия мужчине несколько мощнейших ударов в голову и в челюсть. Его жена соскочила с кровати и прижалась к стене.
— Я женщин не бью! — посмотрев на жену Ибранько, жёстко произнёс Ярослав.
Воспользовавшись моментом, Ибранько оказался на ногах, и драка продолжилась в коридоре. Спортивными приёмами Ярослав заломил руку Ибранько, после чего тот простонал:
— Руку не ломай!
— Живи, гад! — процедил сквозь зубы Ярослав и отпустил противника. — Но помни: в следующий раз сломаю!
  Ибранько скрылся в своей комнате. Молодой художник же поднялся на восьмой этаж к Любаше, которая с тревогой ждала его возвращения. Влюблённые провели вместе пять дней. Ярослав работал над новой картиной, запечатлев вид из окна их комнаты: на подоконнике стоял прозрачный графин и вазочка с веточкой рябины, усыпанной алыми ягодами.
Воспользовавшись присутствием Ярослава, который мог поводиться с сыном, Любаша отправилась в музыкально-нотную библиотеку. Там, в одном специально выделенном помещении, можно было на проигрывателе послушать музыку и вокальные записи великих мастеров. Выбрав виниловые пластинки, Любаша надела мягкие, плотно прилегающие наушники и погрузилась в прекрасный мир звуков, забыв о времени и житейских заботах. Библиотекарь, женщина средних лет в очках, по какой-то причине решила выйти и на всякий случай заперла дверь музыкального отдела на ключ. Прослушав запланированные произведения, Любаша сняла наушники, упаковала в конверты пластинки и записала в свою тетрадь для стихов: «Забудусь и уйду в нежданность — в мою бездонную зарю. Простит ли мира долгожданность отживших блёклую пору? Забудусь и уйду, прощайте, и ладан благости взойдёт, и скажет: «Доброе рождайте, летите в свой земной полёт!» Забудусь и уйду цветами в небесный край и мрачный край, прольюсь цветными голосами в мой мир любви — в мой вечный рай!» Убрав тетрадь, Любаша попыталась выйти, но дверь оказалась заперта. Она поняла, что библиотекарь заперла её и куда-то ушла. Подойдя к глухой стене, Рождённая весной подумала, что хорошо бы ей как-нибудь выйти из этой комнаты, и вдруг, пройдя сквозь стену, оказалась за пределами данной комнаты. Как это произошло, она не поняла. К двери подошла женщина-библиотекарь. Увидев Любашу в коридоре, она с недоумением посмотрела на студентку.
— Странно... Я же запирала дверь? — удивилась библиотекарь. Дёрнув ручку двери, она убедилась, что та действительно заперта. — Дверь закрыта! Как же вы вышли?!
— Не знаю, — растерянно ответила Любаша и виновато улыбнулась.
Она торопливо попрощалась и выбежала из здания библиотеки. Вернувшись в комнату, она рассказала Ярославу об этом небольшом происшествии.
— Вероятно, теперь ты знаешь, что тебя не получится нигде запереть!  — резонно заметил он.
В пятницу на вечернем поезде молодой художник уехал в Санкт-Петербург. Выходные он провёл на Невском проспекте, рисуя портреты, что позволяло ему хоть немного подзаработать в эти непростые времена. В понедельник утром он собирался вернуться в Петрозаводск.
Оставшись одна, Любаша отправилась к своей подруге Алёне, жившей на том же этаже с мужем-студентом и маленькой дочкой, ровесницей сына Любаши. Алёна, высокая, статная молодая женщина родом из  Майкопа, уже уложила ребёнка спать и заканчивала готовить обед.
— Заходи, заходи! — обрадовалась Алёна, увидев подругу. — Что-то ты усталая...
— Экзамены скоро. Стипендии на жизнь не хватает, детское пособие мизерное, — попыталась оправдаться Любаша.
— То-то я смотрю, ты худющая совсем. Давай, мой руки и садись за стол — поедим вместе, — предложила Алёна.
Молодые женщины сели за стол, на котором стояла салатница с нарезанными овощами, две тарелки с борщом и сковородка с макаронами по-флотски. За обедом Любаша поделилась историей о своём странном происшествии в библиотеке.
— Интересно... Получается, ты прошла сквозь стену! — удивилась Алёна.
— Да, — подтвердила Любаша.
— Я занимаюсь в группе у очень сильного человека, владеющего гипнозом. Он пригласил несколько своих учеников на празднование дня рождения в свой особняк за городом. Там будут петь, играть на гитаре, показывать фокусы. Кстати, и ты сможешь почитать свои замечательные стихи. Поедем вместе. Там красивая природа, на воздухе побудешь.
— Можно и съездить, — подумав, согласилась Любаша.
— Только, вот что... Там все женщины должны быть в длинных вечерних платьях, — сообщила Алёна. — У тебя, наверное, нет такого? — поинтересовалась она.
— Нет, — вздохнула Любаша.
— У меня найдётся. Розовое... Это платье мне маловато, так что я возьму его с собой для тебя.
Алёна открыла створки шкафа и сняла с вешалки розовое платье, которое действительно уже не соответствовало её подросшему телу.
— Примерь его! — попросила она.
Любаша быстренько сняла халат и надела предложенное платье. Оно оказалось в пору.
— Вот и хорошо. Туфли, надеюсь, у тебя имеются? — уточнила Алёна.
Любаша в ответ кивнула головой.
— А как же дети? — осеклась Любаша.
— Мой муж посидит и с нашей дочкой, и с твоим Володей! Думаю, им вместе будет веселее, — предложила Алёна. — Муж иногда сидит с ребёнком, правда, это бывает редко, — пояснила она.
Любаша обняла подругу.
— Счастливые мы с тобой! У нас есть любимые мужчины и дети! — восхитилась Алёна.
— Это точно, — поддержала мнение подруги Любаша и радостно покружилась по комнате.
— У нас есть магнитофон, давай запишем, как ты поёшь? Только что-нибудь эстрадное, — предложила Алёна.
— Хорошо, — поддержала идею Любаша.
Алёна включила аппаратуру, и начинающая певица нежным голосом запела песню Битлз «Yesterday». Когда Любаша закончила, Алёна остановила запись. Затем она нажала на другую кнопку и пояснила:
— Сейчас перемотаем и послушаем, что получилось.
Из колонок полилась запись. Отличное английское произношение певицы сочеталось с её нежным и мягким голосом.
— Это круто! Тебе надо обязательно записывать свой голос, — восхищённо отметила Алёна.
— По радио уже прозвучали две песни, исполненные в эстрадной манере на стихи карельского поэта, — ответила Любаша.
— Тебе стоит петь песни со своими стихами и музыкой! Ты же прекрасно сочиняешь, — предложила подруга.
— Спасибо, Алёна, но мне пора бежать, — пропела Любаша.
— Имей в виду! Завтра вечером за нами приедет машина. Так что, будь готова, — поставила точку Алёна.
Подруги тепло попрощались, и вдохновлённая Любаша, словно ласточка, выпорхнула из комнаты. Через несколько минут она кормила грудью проснувшегося сынишку. Когда ребёнок вновь заснул, Любаша записала новые поэтические строки: «Каждая мать — Богоматерь, каждый отец — это Бог! На красоту, как на скатерть, часто неведомый рок пятнами падает грубо, свет превращается в мрак, плещется жизнь как обрубок — зла и несчастия знак. Часто Богов обвиняем, что они немы, глухи. Сами сердечность теряем, не подадим и руки тем, кто просил нас как Бога, тем кто любил и страдал; взгляды кидаем мы строго, словно холодный кристалл. Сетуем вечно на Бога, Бога, не видя в себе! В храмы забыта дорога часто бывает в судьбе. Каждая мать — Богоматерь, каждая юность — звезда! Каждый отец — святой пастырь, если их мир — доброта!»
На следующий вечер к общежитию подъехала легковая машина. В ней находились молодой водитель и преподаватель-гипнотизёр, мужчина средних лет. Он вышел из автомобиля, и ожидавшие его Алёна и Любаша подошли к нему. Алёна уже по-дружески поздоровалась с преподавателем, и он, обратившись к Любаше, представился:
— Слава.
Молодая женщина взглянула на мужчину. Перед ней стоял обаятельный человек среднего роста, светлоглазый, лет тридцати пяти.
— Очень приятно, — улыбнувшись, ответила Любаша.
— Вы, судя по всему, и есть поэтесса Любовь? — уточнил Вячеслав.
— Да.
— Тогда поедемте, — предложил мужчина и, подойдя к автомобилю, открыл задние двери.
Когда подруги устроились, Вячеслав занял кресло рядом с водителем и захлопнул дверь. Машина поехала по немногочисленным улицам Петрозаводска. Вскоре городские пейзажи сменились извилистой загородной дорогой. Через несколько минут автомобиль остановился у величественного особняка. Вокруг, словно могучие воины, возвышались сосны, их кроны освещались лучами вечернего солнца. Машина плавно въехала на территорию, напоминавшую парк вокруг огромного белого торта с башенками. Неторопливый охранник медленно закрыл ворота.
Гости вошли в роскошно обставленный дом с высокими потолками. Вячеслав проводил Алёну и Любашу в отдельную комнату.
— Переодевайтесь и проходите в зал, — попросил он.
Большие зеркала, мягкие удобные кресла, изящные барельефы амуров на потолке, золочёные раковины и сверкающая люстра свидетельствовали о богатстве хозяина. Молодые женщины переоделись в привезённые с собой платья и выглядели превосходно. Длинное светло-бежевое платье Алёны скрадывало полноватую фигуру, делая её изящнее, а модная стрижка была ей к лицу. Стройная Любаша в розовом платье, с раскинутыми по плечам тёмно-русыми волосами, была похожа на нежную фею. Приведя себя в порядок и убедившись в этом перед зеркалами, молодые женщины, словно с подиума, вошли в зал, где уже звучала музыка. Любаша заметила, что все мужчины в зале были в смокингах, а женщины — в длинных вечерних платьях.
— Господа! — торжественно произнёс преподаватель-гипнотизёр. —  Позвольте представить вам мою ученицу, блистательную Алёну, и очаровательную поэтессу с многообещающим именем Любовь!
Присутствующие в зале мужчины и женщины зааплодировали. Любаша посмотрела на эту открывшуюся картину жизни, и ей показалось, что она попала в чудесную сказку. Через несколько минут к ней подошёл статный мужчина. Она сразу узнала его — это был Георгий, который ещё в Калинине предлагал ей руку и сердце.
— Здравствуй, красавица! Ты только хорошеешь, — Георгий  поцеловал руку Любаши. 
— Как ты узнал, что я буду здесь? — с удивлением спросила она.
— У меня есть такие возможности. Не откажешься потанцевать со мной? — спросил Георгий, устремив на Любашу наполненный чувством взгляд.
— Я замужем, и у меня есть сын, так что, если ты опять... — тихо начала Любаша.
— Нет, только потанцевать! — парировал мужчина.
Зазвучала музыка, многие гости начали танцевать, и нечаянно образовавшаяся пара тоже закружилась под звуки лёгкого вальса.
— Я по-прежнему тебя люблю. У меня всё есть. Я обеспечу и тебя, и твоего сына, — продолжил убеждать Георгий.
— Ты обещал не говорить на эту тему. Я люблю другого человека. А ты обязательно будешь счастлив: женишься, и у тебя будет двое детей, — высказала свой прогноз Любаша.
— Спасибо, успокоила, — холодно бросил Георгий.
Музыка стихла, и танцующие разошлись по диванам и креслам, погрузившись в беседы и смех. Любаша оказалась рядом с Алёной. Вскоре всех пригласили за длинный стол, щедро накрытый разнообразными яствами, экзотическими фруктами, напитками и соками. Несколько официантов стояли рядом и при необходимости обслуживали гостей.
— С днём рождения, дорогой наш Слава! — обращаясь к преподавателю-гипнотизёру, произнёс полноватый мужчина во фраке с бабочкой. — Счастья тебе, любви и долгих лет!
Раздался звон бокалов, и за столом оживились разговоры. Любаша, которая в этот период студенческой жизни не всегда могла позволить себе изыски, решила воспользоваться моментом и как следует поесть. Шустрый официант, узнав, что она желает, налил ей апельсиновый сок. Вскоре на её тарелке появились аппетитные  салатики и закуски. Гости продолжали поздравлять Славу, а один из молодых мужчин поднял бокал и запел застольную песню из оперы Верди «Травиата»: «Высоко поднимем все кубки веселья и жадно прильнём к ним устами!..» Гости подпевали, а в конце исполнения раздались аплодисменты.
— Любовь, почитайте нам ваши стихи! — попросил Слава, обращаясь к Любаше.
— Просим, просим! — поддержали его гости, захлопав в ладоши.
Любаша на мгновение задумалась, а затем начала читать: «Я живу для того, чтобы снова видеть, чувствовать, слышать тебя! Чтобы где-то звенела подкова, в даль степную с собой уводя. Чтобы в свет моих глаз окунувшись, ты как прежде увидел любовь! И из долгой разлуки вернувшись, всё опять повторялось, и вновь я живу для того, чтобы снова видеть, чувствовать, слышать тебя! Чтобы утром росистой листвою утопать в силе ветра, любя!»
После прочтения наступила тишина, сменившаяся бурными аплодисментами. Кто-то восторженно выкрикнул: «Браво, молодец!»
— Дорогие друзья! — обратился к присутствующим Слава. — Сейчас вас ждёт самое интересное — гипноз! Во время моего сеанса каждый из вас, с вашего разрешения, расскажет о чём он думает. Есть только одно условие: всё, что мы здесь услышим, должно остаться в стенах этого дома! Итак, прошу всех пройти в гостиную комнату и расположиться на диванах и креслах.
— Интересно, это мне нравится! — прокомментировал предложение заметно полноватый гость.
Гостиная комната напоминала море. Стены были расписаны лазурными волнами, причудливыми цветами и волшебными русалками, держащими в руках раковины с сияющими жемчужинами. Чувствовалось, что эти композиции создавались настоящим мастером. Гости удобно расположились на мягких сиреневых диванах и креслах.
— Начнём!  — воскликнул Слава.
Гипнотизёр уверенно подошёл к первому гостю, сидевшему ближе остальных, и посмотрел в его глаза. Не прошло и пятнадцати секунд, как тот заснул. Убедившись, что гость погрузился в сон, гипнотизёр тихо спросил:
— Что вы думаете обо мне, мой друг?
Загипнотизированный человек, не открывая глаз, произнёс:
— Хочется занять у тебя деньжат, но ты скажешь, что я пьющий, и не дашь!
Гости засмеялись. Слава мягко коснулся ладонью лба спящего — тот вздрогнул и проснулся. Поначалу он растерянно смотрел на хохочущих людей, но когда сосед в двух словах объяснил, что произошло, тоже не удержался и расхохотался вместе со всеми.
Гипнотизёр подошёл к пожилой даме и посмотрел на неё  долгим, загадочным взглядом. Через несколько секунд голова женщины тяжело опустилась, а веки сомкнулись.
— О чём вы, сударыня, думаете? — мягко спросил Слава.
Сквозь сон она ответила с совершенно серьёзным видом:
— Кого бы взять с собой в Ниццу: Серёжу или Петю?
Зал снова разразился смехом. Слава осторожно коснулся её виска, и женщина очнулась. Когда соседка, давясь от смеха, пересказала ей её же слова, дама залилась густым румянцем и смущённо улыбнулась, прикрыв лицо ладонью.
Вскоре Вячеслав оказался возле Любаши и посмотрел на неё. Под его воздействием она уснула и склонила голову на плечо Алёны.
— Пусть расскажет, где мы были сегодня утром! — выкрикнул один из трёх бизнесменов, сидевших чуть поодаль.
— Но она сможет ответить только про себя! Впрочем, ради эксперимента можно и попробовать. Говори!.. — резко потребовал Слава.
Присутствующие здесь же и невидимые для гостей, Вихрь и Хронос подошли к Любаше. Хронос осторожно прикоснулся к ней, и она заговорила:
— Отчего же не ответить! Все трое бизнесменов сегодня были в гостинице «Северная». Там они повесили своего провинившегося подельника, а затем спокойно отправились на день рождения.
Бизнесмены явно смутились, но постарались этого не выказывать.
— Стоп! Проснись! — обеспокоенно крикнул гипнотизёр.
В зале воцарилась тишина. Любаша открыла глаза и спросила:
— Почему никто не смеётся?
— Ты сказала, что они человека убили, — прошептала Алёна ей на ухо.
— Думаю, нам всем пора освежиться, — предложил Слава. — Выйдем на воздух, полюбуемся соснами. Прогуляемся немного и вернёмся.
— Да, пойдёмте подышим, — согласилась пожилая дама, поднимаясь и увлекая за собой остальных.
Пока гости гуляли на внутренней территории особняка, в одной из комнат остались для разговора бизнесмены и Георгий.
— Нам показалось, что поэтесса Любовь вам хорошо знакома? — обратившись к Георгию, поинтересовался один из них.
— Да, я давно с ней знаком, — подтвердил Георгий.
— Как вы думаете, откуда она знает, где мы сегодня были? —  продолжил тот же мужчина. — Она что, медиум? Мне один дознаватель рассказывал о женщине по имени Любовь с такими способностями. Может, это она?
— Не могу знать. Всё может быть, — ответил Георгий. — Я знаю, что она поёт и пишет хорошие стихи.
— Мы хотим предложить ей деньги на издание её книг. Поскольку вы с ней знакомы, посодействуйте, чтобы она выслушала наше предложение, — попросил бизнесмен.
— Не уверен, что она согласится, но я попробую, — с некоторым сомнением ответил Георгий.
Гости вернулись и расселись в комнате, где располагался камин. Кто-то играл в карты, кто-то разговаривал. Любаша сидела на диване, увлечённая сборником стихов Игоря Северянина, найденным в обширном книжном шкафу.
— Любашенька, нам нужно поговорить, — мягким голосом попросил Георгий.
— Зачем? Я же всё объяснила, — отвернулась молодая женщина.
— Я о другом. Есть люди, которые хотят помочь с изданием твоих книг, — пояснил Георгий. — Пройдём в кабинет на третьем этаже. Я провожу.
— Алёна пойдёт со мной, — поставила условие Любаша.
На третьем этаже особняка Георгий открыл дверь кабинета, но сам заходить не стал. Молодые женщины оказались в комнате, оформленной в зелёных тонах. Воздух был пропитан запахом сигарет. На диване и креслах их ждали трое бизнесменов, которые тут же поднялись.
— Любовь, взгляните, — один из них повернул к Любаше раскрытый дипломат. — Здесь десять тысяч баксов, — сказал он и в упор посмотрел на Любашу. — Это вам на издание книг. Но взамен вы, с помощью Вячеслава, посодействуете нам в получении нужной информации.
Любаша бросила взгляд на чёрно-зелёные банкноты.
— Эти деньги получены через кровь? — уточнила она.
— А для вас это имеет значение? — удивился один из бизнесменов.
— Безусловно! — ответила Любаша.
— Да, на них есть кровь. Мелкие средства зарабатываются  потом и горбом, а большие деньги почти всегда достаются через кровь, — ответил тот, кто предлагал деньги.
— Нет, я их не возьму. У меня другой путь! — твёрдо ответила Любаша.
— Мы можем взаимовыгодно сотрудничать, и у вас были бы огромные возможности! — продолжал настаивать бизнесмен.
— У меня есть любовь, а значит, у меня есть всё! Извините, нам пора! — решительно заявила Любаша и, взяв Алёну за руку, вышла из кабинета.
— Я хочу уехать отсюда, — произнесла Любаша, с тревогой глядя на подругу.
—  Я тоже в шоке! Пойдём переоденемся и поедем домой, — согласилась Алёна.
Вячеслав, который уже был немного навеселе, не хотел отпускать подруг. Подвыпивший Георгий тоже уговаривал Любашу остаться:
— Мы с тобой могли бы стать самой красивой парой! Оставайся, вас сегодня никто не повезёт!
— Мы сами доберёмся, — уверенно ответила Любаша.
Подруги покинули особняк и пешком дошли до дороги, ведущей в Петрозаводск. Вскоре они поймали попутный автомобиль, в котором ехала пожилая пара.  Добрые люди бесплатно довезли их до общежития на улице Анохина.