Глава 52 Удары Тьмы

 
  Глава 52
Удары Тьмы.

В сером здании Лондона, в комнате, где превалировал декор кровавого цвета, за длинным столом сидели тринадцать богатейших людей с тёмными душами, в тела которых вселились посланники ада. Рядом в камине ядовито-жёлтыми змеями шевелился огонь. Тьма вселилась в сидевшего во главе стола Председателя и слушала доклад Рока, который, используя тело одного из присутствующих, оптимистично докладывал:
— Всё идёт как надо! Скоро окончательно развалится Советский Союз! А Россия плавно и незаметно попадёт в западню и превратится в колонию! Золото Коммунистической партии по частям будет вывезено из страны и распределено по нашим банкам! Мы отслеживаем эти процессы... Все полезные ископаемые будут работать на Запад! В России утвердятся нищета, бандитизм, голод и разруха. Никакая любовь не выдержит такой изматывающей жизни.
  — Замечательно, — похвалила выступавшего Тьма. — Лихо управляешься. И кто же там президентом намечен, какую куклу на нитках выбрали на этот раз? — поинтересовалась она.
— Алкоголик, дебошир, полный дурак... Этот угробит страну окончательно, — с издёвкой ответил Рок.
— Оригинально подбираете кукол, — криво улыбнувшись, прокомментировала Тьма.
Сидевшие за столом зааплодировали. 

Вечером Любаша, прогуливаясь с сынишкой, везла его перед собой в коляске. Она уже возвращалась в общежитие и с грустью думала о том, что осталась одна, так как Ярослав на два выходных дня уехал в Ленинград, которому вернули в сентябре 1991 года исконное историческое название Санкт-Петербург. Главе семейства нужно было посетить в родном городе галереи и сдать на реализацию новые картины, так как для жизни нужны были деньги. 
Переходя дорогу, молодая женщина неожиданно увидела легковой автомобиль, несущийся на неё с огромной скоростью. Любаша резко повернулась к автомобилю лицом и застыла на месте. Её глаза засветились, и из них в сторону быстро приближающегося автомобиля устремились два ярких голубоватых луча, которые упёрлись в капот транспортного средства. Машину резко тряхнуло, и через мгновение она остановилась в полутора метрах от Любаши и коляски с сыном. Из автомобиля выскочил ошалевший водитель.
— Вы целы? Слава Богу! — со страхом в голосе прокричал мужчина. — Как это машина остановилась? Я не пойму! Просто чудо! Всё было, как в дымке! Похоже, я уснул! Более суток работаю... — оправдывался он.
Две пожилые женщины, ставшие невольными свидетелями происшествия, подошли к Любаше.
— Мы видели, как светились ваши глаза! — взволнованно произнесла одна из них.
— Как будто два луча, — добавила вторая.
— Я пойду, — беспокойно ответила овладевшая собой Любаша.
Посмотрев на спящего сына, она покатила коляску по заснеженным улицам. Остановившись около подъезда общежития, Рождённая весной увидела Ангела, сидевшего на припорошённой снегом лавочке.
— Это вы спасли нас? — спросила Любаша.
— Нет, это вы сами! Похоже, вы еще не знаете, что наделены мощной энергией, — ответил Ангел и медленно растаял в воздухе.
Затащив коляску в общежитие, Любаша вскоре вместе с сынишкой оказалась в своей комнате. Не снимая уличную одежду, она села на кровать, чтобы перевести дух. Через некоторое время она кормила грудью малыша, а он, поглядывая на молодую маму, улыбался. После кормления Любаша с нежностью укачивала сынишку и пела свою колыбельную: «Уснули деревья, уснули цветы, усни поскорее, малыш мой, и ты! Всё близится к ночи, и даже сверчок окончил играть свой певучий вальсок! На небе ночном засветилась луна, и звёздочки блещут, кругом — тишина. Зелёный кузнечик, что днём стрекотал, на травке уснул — он, бедняжка, устал. О чём ты задумался, милый малыш, и с нежной любовью в глаза мне глядишь? Усни, мой родной, баю, баю, баю. Усни в колыбельке под песню мою»… Ребёнок уснул. Молодая женщина положила его на кровать и, закрыв маленьким одеяльцем, легла рядом с сынишкой. Сон мгновенно поглотил её, и она увидела, что находится в свете разливающейся по небу зари, а перед ней, в окружении голубого неба, в сияющей белой одежде, в плывущем и похожем на корабль облаке, предстал старец. Он произнёс: 
— Добросвета тебе, Любовь!
— Здравствуйте! Вы Небесный Отец? — спросила Любаша.
— Рад, что ты узнала меня! Запомни мои слова: никогда не используй свои природные способности и данную тебе энергию неба во зло! Обещай мне это! — попросил Небесный Отец, постепенно уплывая в небесную даль.
— Обещаю! — крикнула в ответ Любаша.
И этот её выкрик эхом разнёсся по небесам:
— Вещаю… Спасаю…
Женщина проснулась, а её губы продолжали произносить слова «Обещаю… Спасаю…» В дверь постучали. В комнату вошла сокурсница Любаши, худенькая, черноглазенькая Таня. Её лицо было заплаканным, и она тряслась от нервного напряжения и волнения.
— Что случилось, Танюша? — поинтересовалась Любаша.
— Молодой охранник, Ибранько, который у нас в «общаге» живёт, чуть меня не изнасиловал! Хорошо, что девчонки в комнату вовремя пришли! Он с женой живёт на шестом этаже, в первой комнате, слева...
— Успокойся! Может, тебе в милицию обратиться? — порекомендовала Любаша.
— Нет, он пригрозил, что убьёт меня! А я здесь одна — родители живут в Сортавале. Так что защиты нет… — со слезами ответила девушка.
— Посиди с моим малышом, я постараюсь тебе помочь, — приобняв знакомую, попросила Любаша.
Она вышла из комнаты и направилась на шестой этаж, где в коридоре встретила молодого мужчину с достаточно накаченным телом. 
— Вы Ибранько? — спросила Любаша.
— И что? — нагло ответил мужчина.
Из-за двери комнаты, возле которой он стоял, высунулась желтоволосая голова молодой женщины. Как выяснилось позже, это была жена наглеца.
— Хочу вас предупредить: если вы ещё раз посмеете подойти к Тане, то она напишет заявление в милицию о том, что вы хотели её изнасиловать! — без всякого вступления заявила Любаша.
— Не твоё дело! — резким голосом ответил Ибранько и, увидев, высунувшуюся из комнаты голову жены, добавил, обращаясь уже к ней:
— Она всё врёт! Это полная чушь! Сама ко мне пристаёт, а на меня валит... — оправдывался он.
В этот момент в коридоре общежития, как из-под земли, появились два себа. Не теряя времени, они втиснулись в подходящие для их подселения тела Ибранько и его жены. Когда это произошло, жена Ибранько выбежала из комнаты и резким ударом сбила с ног Любашу, которая оказалась на холодном, покрытом плиткой, полу коридора. Ибранько и его жена начали пинать молодую женщину. В воздухе появились Ангел и Судьба. Они напугали негодяев, и те с руганью и угрозами укрылись в своей комнате.
— Хронос перепутал время! Я чувствовал, что тут происходит неладное! — оправдывался Ангел. — Хорошо, что и ты полетела со мной!..
— Любовь убить нельзя — она бессмертна! Тех, кто делает ей плохо или обижает её, я наказываю! А тем, кто помогает, меняю жизнь к лучшему! — ответила Судьба.
— Что же теперь будет с этими уродами, которые били её? — поинтересовался Ангел.
— Они до конца своих дней будут несчастны, — ответила небесная гостья.
— А подробнее нельзя узнать? — уточнил Ангел.
— А ты любопытен, — заметила Судьба. — Их погубят пьянка и наркотики, а затем наступят беспросветные дни несчастий, — пояснила она.
Ангел присел на корточки и прикоснулся к Любаше, погладив её по плечу. Вслед за этим небесные гости растворились в воздухе. Молодая женщина открыла глаза, медленно поднялась с пола, кровь из носа алыми кляксами капала на пол. Любаша, слегка запрокинув голову, вошла в лифт и поднялась на восьмой этаж. Вернувшись в свою комнату, где её ожидала Таня с малышом, молодая женщина подошла к зеркалу и увидела льющуюся из носа кровь и ссадину на лице.
— Что случилось? — взволнованно, с расширенными глазами спросила Таня.
— Иди к себе, потом расскажу. Сейчас нет сил... — попросила Любаша.
— Это Ибранько? — воскликнула Татьяна.
— Да, и его жена, — пояснила Любаша.
— Вот сволочи!.. — с сочувствием заметила Таня. — Тебе нужна помощь? — спросила она.
— Нет, спасибо. Я справлюсь... — ответила пострадавшая женщина.
Таня положила малыша в кроватку и вышла из комнаты. Любаша взяла со стола флакончик с перекисью водорода и обработала им ссадину на лице. Голова гудела от нанесённых ударов, дышать было тяжело. Сняв часть одежды, пострадавшая повалилась на кровать, но боль не стихала. Любаша встала, приняла таблетку обезболивающего и снова легла на кровать. Ребёнок заплакал. Молодая мама встала и взяла младенца на руки. Она поцеловала его и приложила к груди. Посмотрев на сына сквозь скользящие по щекам и губам слёзы, Любаша тихо прошептала:
— Ты вырастешь и будешь меня защищать!
Вскоре её сынишка уснул, и Любаша положила его в детскую кроватку, а сама, взяв тетрадку и ручку, написала: «Нам не дано кого-то обвинять, быть может, он не прав и ненавидеть. Дано душой нам искренне любить, пусть даже тех, кто смог наш мир обидеть. Быть может, тот, кто причинял нам боль, не знал ни счастья, ни любви, ни ласки, и сил добра святую в жизни роль, не слышал даже в светлой детской сказке!»
Ярослав, который в это время находился в Санкт-Петербурге, чувствовал непонятное беспокойство. Сердце его болело, и он принял решение на день раньше вернуться в Петрозаводск. Молодой мужчина отправился на вокзал, купил билет на ночной поезд и в пять утра приехал в Петрозаводск. Любаша открыла ему дверь, и разгорячённый художник вошёл в комнату. Он увидел припухшие нос и губу, ссадину на лице любимой, а также засохшую кровь на полу — всё это насторожило любящего мужчину. Выслушав Любашу о том, что произошло, Ярослав, словно разъярённый тигр, выбежал из комнаты, спустился на шестой этаж и с одного удара выбил дверь в комнату, где со своей женой спал Ибранько. Увидев спящего противника, в голове Ярослава молнией пронеслась мысль, что противник, хотя и находится в беспомощном, лежачем положении, но не достоин пощады, так как он бил женщину! Не раздумывая, Ярослав нанёс не ожидавшему возмездия мужчине несколько мощнейших ударов в голову и в челюсть. Его жена соскочила с кровати и прижалась к стене.
— Я женщин не бью! — посмотрев на жену Ибранько, жёстко произнёс Ярослав.
Воспользовавшись моментом, Ибранько оказался на ногах, и драка продолжилась в коридоре. Спортивными приёмами Ярослав заломил руку Ибранько, после чего тот простонал:
— Руку не ломай!
— Живи, гад! — процедил сквозь зубы Ярослав и отпустил руку противника. — Но помни: в следующий раз сломаю!
  Ибранько укрылся в своей комнате, а молодой художник поднялся на восьмой этаж к Любаше, которая, переживая, ждала его возвращения. Влюблённые провели вместе пять дней. Ярослав работал над новой картиной. Он создавал на холсте вид расположенного в их комнате окна, на подоконнике которого стояли прозрачный графин и вазочка с веточкой рябины, украшенной ярко-красными ягодами.
Воспользовавшись присутствием Ярослава, который мог поводиться с сыном, Любаша ушла в музыкально-нотную библиотеку, где можно было в одном из небольших, специально выделенных помещений с помощью проигрывателя послушать музыку и вокальные записи великих мастеров этого жанра. Выбрав виниловые пластинки с интересующими Любашу произведениями и исполнителями, она надела на голову мягкие, плотно прилегающие наушники и погрузилась в прекрасный мир звуков, которые заставили забыть и о времени, и о казавшихся ничтожными житейских проблемах. Библиотекарь, женщина средних лет в очках, по какой-то административной причине решила выйти и на всякий случай закрыла дверь музыкального отдела на ключ. Любаша, прослушав запланированные музыкальные произведения, сняла наушники, упаковала в конверты пластинки и в своей тетрадке для стихов написала: «Забудусь и уйду в нежданность — в мою бездонную зарю. Простит ли мира долгожданность отживших блёклую пору? Забудусь и уйду, прощайте, и ладан благости взойдёт, и скажет: «Доброе рождайте, летите в свой земной полёт!» Забудусь и уйду цветами в небесный край и мрачный край, прольюсь цветными голосами в мой мир любви — в мой вечный рай!» Закрыв тетрадку, юная поэтесса решила выйти из помещения, но дверь оказалась закрытой. Студентка поняла, что библиотекарь заперла её и куда-то ушла. Подойдя к глухой стене, Рождённая весной подумала, что хорошо бы ей как-нибудь выйти из этой комнаты, и вдруг оказалась за пределами данного помещения, пройдя его сквозь стену. Как это у неё получилось, она не поняла.
Любаша увидела подошедшую к двери женщину-библиотекаря, а та удивлённо смотрела на оказавшуюся в коридоре студентку.
— Странно... Я же запирала дверь? — удивилась библиотекарь.
Дёрнув ручку двери, она убедилась, что та действительно заперта.
— Дверь-то закрыта! Как же вы вышли?! — снова удивилась она.
— Не знаю, — растерянно ответила Любаша и улыбнулась.
Библиотекарь через толстые стёкла очков с недоумением смотрела на студентку. Любаша торопливо попрощалась и выбежала из здания библиотеки, направившись в общежитие. Вернувшись в свою комнату, она рассказала Ярославу об этом небольшом происшествии, на что он резонно заметил:
— Вероятно, теперь ты знаешь, что тебя не получится нигде запереть! 
В пятницу на вечернем поезде молодой художник уехал в Санкт-Петербург. В выходные дни на Невском проспекте он рисовал портреты, что давало возможность хоть немного дополнительно заработать в это трудное время, а рано утром в понедельник собирался вернуться в Петрозаводск.
Оставшаяся одна, Любаша направилась к своей подруге Алёне, которая жила на том же этаже с мужем-студентом и со своей маленькой, как и сын Любаши, дочкой. Это была высокая, сочная молодая женщина родом из украинского Майкопа. Она уже уложила дочку спать и заканчивала готовить обед.
— Заходи, заходи! — обрадовалась Алёна приходу подруги. — Что-то ты усталая...
— Экзамены скоро. Стипендии на жизнь не хватает, детское пособие мизерное, — попыталась оправдаться Любаша.
— То-то я смотрю, ты худющая совсем. Давай, мой руки и садись за стол — поедим вместе, — предложила Алёна.
Молодые женщины сели за стол, на котором стояла салатница с порезанными овощами, две тарелки с борщом и сковородка с макаронами по-флотски. Во время обеда Любаша рассказала о случае, произошедшем с ней в библиотеке.
— Интересно... Получается, ты перешла сквозь стену! — удивилась Алёна.
— Да, — подтвердила Любаша.
— Я занимаюсь в группе, которую ведёт очень сильный, владеющий гипнозом человек. Он пригласил несколько своих учеников на празднование дня рождения в свой особняк за городом. Там будут петь, играть на гитаре, показывать фокусы. Кстати, и ты сможешь почитать свои замечательные стихи. Поедем вместе. Там красивая природа, на воздухе побудешь.
— Можно и съездить, — подумав, согласилась Любаша.
— Только, вот что... Там все женщины должны быть в длинных вечерних платьях, — сообщила Алёна. — У тебя, наверное, нет такого варианта? — поинтересовалась она.
— Нет, — вздохнула Любаша.
— У меня найдётся. Розовое... Это платье мне маловато, так что я возьму его с собой для тебя.
Алёна открыла створки шкафа и сняла с вешалки розовое платье, которое действительно уже не соответствовало окрепшему телу хозяйки.
— Примерь его! — попросила Алёна.
Любаша быстренько сняла халат и надела предложенное платье. Оно оказалось в пору.
— Вот и хорошо. Туфли, надеюсь, у тебя имеются? — уточнила Алёна.
Любаша в ответ кивнула головой.
— А как же дети? — осеклась Любаша.
— Мой муж поводится и с нашей дочкой, и с твоим Володей! Я думаю, им вместе будет веселее, — предложила Алёна. — Муж иногда сидит с ребёнком, правда, это бывает редко, — пояснила она.
Любаша обняла подругу.
— Счастливые мы с тобой! У нас есть любимые мужчины и дети! — восхитилась Алёна.
— Это точно, — поддержала мнение подруги Любаша и радостно покружилась по комнате.
— У нас есть магнитофон, давай запишем, как ты поёшь? Только, что-нибудь эстрадное, — предложила Алёна.
— Хорошо, — поддержала идею Любаша.
Алёна включила аппаратуру, и юная певица нежным голосом запела песню Битлз «Yesterday». Когда Любаша закончила петь, Алёна встала с места и остановила запись. Затем она нажала на другую кнопку и пояснила:
— Сейчас перемотаем и послушаем, что получилось.
Из колонок зазвучала запись. Отличное английское произношение сочеталось с нежным и мягким голосом певицы.
— Это круто! Тебе надо обязательно записывать свой голос, — восторгалась Алёна.
— По радио уже прозвучали две песни, которые я спела в эстрадной манере на стихи одного карельского поэта.
— Тебе надо петь песни на свои стихи и музыку! Ты же прекрасно сочиняешь, — предложила подруга.
— Спасибо, Алёна, но мне пора бежать, — пропела Любаша.
— Имей в виду! Завтра вечером за нами приедет машина. Так что, будь готова, — поставила точку Алёна.
Подруги тепло попрощались, и, вдохновлённая, Любаша, словно ласточка, выпорхнула из комнаты Алёны. Через несколько минут она кормила грудью проснувшегося сынишку. Когда ребёнок вновь заснул, Любаша записала новые поэтические строки: «Каждая мать — Богоматерь, каждый отец — это Бог! На красоту, как на скатерть часто неведомый рок пятнами падает грубо, свет превращается в мрак, плещется жизнь как обрубок зла и несчастия знак. Часто Богов обвиняем, что они немы, глухи. Сами сердечность теряем, не подадим и руки тем, кто просил нас как Бога, тем кто любил и страдал; взгляды кидаем мы строго, словно холодный кристалл. Сетуем вечно на Бога, Бога, не видя в себе! В храмы забыта дорога часто бывает в судьбе. Каждая мать — Богоматерь, каждая — юность звезда! Каждый отец — святой пастырь, если их мир доброта!»
Следующим вечером к общежитию подъехала легковая машина, в которой находились молодой водитель и преподаватель-гипнотизёр, мужчина средних лет. Он вышел из автомобиля, а ожидавшие его Алёна и Любаша подошли к нему.
Алёна уже по-свойски поздоровалась с преподавателем, и тот, обратившись к Любаше, представился:
— Слава.
Молодая женщина посмотрела на мужчину. Им оказался среднего роста, светлоглазый, обаятельный человек, примерно тридцати пяти лет.
— Очень приятно, — улыбнувшись, ответила Любаша.
— Вы, судя по всему, и есть поэтесса Любовь? — уточнил Вячеслав.
— Да.
— Тогда поедемте, — предложил мужчина и, подойдя к автомобилю, открыл задние двери.
Когда подруги уселись, Вячеслав расположился на кресле рядом с водителем и захлопнул дверцу, со своей стороны. Машина поехала по немногочисленным улицам Петрозаводска. Вскоре автомобиль оказался за городом и понёсся по извилистой дороге. Через несколько минут машина остановилась у большого особняка. Сосны, как могучие воины, возвышались в лучах озарявшего их кроны вечернего солнца. Машина аккуратно въехала на территорию вокруг особняка, напоминавшего огромный белый торт с башенками, и неторопливый охранник медленно закрыл ворота.
Гости вошли в богато обставленный дом с высокими потолками. Вячеслав проводил Алёну и Любашу в отдельную комнату.
— Переодевайтесь и проходите в зал, — попросил он.
Большие зеркала, мягкие удобные кресла, вылепленные барельефы амурчиков на потолках, золочёные раковины и переливающаяся люстра говорили, что хозяин дома — человек весьма обеспеченный. Молодые женщины переоделись во взятые с собой платья и выглядели прекрасно. Длинное светло-бежевое платье скрадывало полноватую фигуру Алёны, делая её изящнее, а модная стрижка была ей весьма к лицу. Стройная Любаша в розовом платье, с раскинутыми по плечам тёмно-русыми волосами, была похожа на нежную фею. Приведя себя в порядок и убедившись в этом перед зеркалами, молодые женщины словно с подиума вошли в зал, где уже звучала музыка. Любаша обратила внимание, что все мужчины в зале были одеты в смокинги, а женщины — в длинные вечерние платья.
— Господа! — со значением произнёс преподаватель-гипнотизёр. — Разрешите вам представить мою ученицу, великолепную Алёну, и очаровательную поэтессу с многообещающим именем Любовь!
Находившиеся в зале мужчины и женщины зааплодировали. Любаша посмотрела на эту открывшуюся перед ней картину жизни, и ей показалось, что она попала в чудесную сказку. Через несколько минут к молодой женщине подошёл статный мужчина, и она сразу узнала его, так как это был Георгий, который ещё в Калинине предлагал ей выйти за него замуж.
— Здравствуй, красавица! Ты только хорошеешь, — Георгий  взял руку Любаши и поцеловал её. 
— Как ты узнал, что я буду здесь? — с удивлением спросила Любаша.
— У меня есть такие возможности. Не откажешься потанцевать со мной? — спросил он, устремив на Любашу наполненный чувством взгляд.
— Я замужем, и у меня есть сын, так что, если ты опять... — тихо произнесла Любаша.
— Нет, только потанцевать! — попросил Георгий.
Зазвучала музыка, и под лёгкий вальс молодые люди, как и многие гости, начали танцевать.
— Я по-прежнему люблю тебя... У меня всё есть. Я обеспечу и тебя, и твоего сына, — продолжил убеждать Георгий.
— Ты обещал не говорить на эту тему. Я люблю другого человека, а ты обязательно будешь счастлив: женишься, и у тебя будет двое детей, — высказала свой прогноз Любаша.
— Спасибо, успокоила, — холодно ответил Георгий.
Музыка закончилась, и танцующие разошлись по диванам и креслам. Гости разговаривали и смеялись. Любаша оказалась около Алёны. Вскоре всех пригласили за большой длинный стол, уставленный блюдами с различными яствами, экзотическими фруктами, спиртными напитками и соками. Несколько официантов стояли у стола и, при необходимости, обслуживали гостей.
— С днём рождения, дорогой наш Слава! — обращаясь к преподавателю-гипнотизёру, произнёс полноватый гость-мужчина в чёрном фраке с бабочкой. — Счастья тебе, любви и долгих лет!
Раздался звон бокалов, и за столом началось лёгкое оживление. Любаша, которая в этот период своей студенческой жизни находилась на некотором «голодном пайке», решила использовать выпавший шанс и как следует поесть. Шустрый официант, предварительно узнав, что она желает, налил ей апельсиновый сок. Вскоре на её тарелке появились различные салатики и аппетитные закуски. Гости продолжали поздравлять Славу, а один из молодых мужчин поднял бокал и запел застольную песню из оперы Верди «Травиата»: «Высоко поднимем все кубки веселья и жадно прильнём к ним устами!..» Гости подпевали, а в конце исполнения аплодировали.
— Любовь, почитайте нам ваши стихи! — попросил Слава, обратившись к Любаше.
— Просим, просим! — захлопали гости.
Любаша на мгновение задумалась и начала читать: «Я живу для того, чтобы снова видеть, чувствовать, слышать тебя! Чтобы где-то звенела подкова, в даль степную с собой уводя. Чтобы в свет моих глаз окунувшись, ты как прежде увидел любовь! И из долгой разлуки вернувшись, всё опять повторялось, и вновь я живу для того, чтобы снова видеть, чувствовать, слышать тебя! Чтобы утром росистой листвою утопать в силе ветра, любя!»
После прочтения наступила тишина, а затем гости захлопали в ладоши, и кто-то восторженно выкрикнул: «Браво, молодец!»
— Дорогие друзья! — обратился к присутствующим Слава. — Сейчас вас ждёт самое интересное — гипноз! Во время моего сеанса каждый из вас, с вашего разрешения, расскажет то, что он думает. Есть только одно условие: всё, что мы здесь услышим, должно остаться в стенах этого дома! Итак, прошу всех пройти в гостиную комнату и расположиться на диванах и креслах.
— Интересно, это мне нравится! — прокомментировал прозвучавшее предложение заметно полноватый гость.
Гостиная комната напоминала море. Стены были расписаны лазурными волнами, причудливыми цветами и волшебными русалками, в руках которых находились раковины с сияющими жемчужинами. Чувствовалось, что эти композиции создавались мастером. Гости расположились на мягких сиреневых диванах и креслах.
— Начнём!  — воскликнул Слава.
Гипнотизёр подошёл к первому гостю, сидевшему к нему ближе остальных, и посмотрел в его глаза. Не прошло и пятнадцати секунд, как тот заснул. Убедившись, что гость действительно погрузился в сон, гипнотизёр тихо спросил его:
— Что вы думаете обо мне, мой друг?
Загипнотизированный человек сквозь сон произнёс:
— Хочется занять у тебя деньжат, но ты скажешь, что я пьющий, и не дашь!
Гости засмеялись. Слава прикоснулся к голове спящего, и тот очнулся, не понимая, почему окружающие смеются. Через минуту он узнал от соседа, что произошло, и тоже развеселился.
Гипнотизёр подошёл к пожилой даме и загадочно посмотрел на неё. Через короткое время голова женщины опустилась, и её веки сомкнулись. Гипнотизёр задал вопрос:
— О чём вы, сударыня, думаете?
Сквозь наступивший сон она ответила:
— Кого бы взять с собой в Ниццу: Серёжу или Петю?
Все опять разразились смехом. Слава мягко прикоснулся к голове спящей женщины, и она открыла глаза. Когда соседка сообщила ей высказанную под гипнозом фразу, женщина заулыбалась и покраснела.
Через некоторое время Вячеслав оказался возле Любаши и посмотрел на неё. Любаша склонила голову на плечо Алёны.
— Пусть расскажет, где мы были сегодня утром! — выкрикнул один из трёх бизнесменов, находящихся несколько дальше.
— Но она сможет ответить только про себя! Впрочем, ради эксперимента можно и попробовать. Говори!.. — резко потребовал Слава.
Присутствующие здесь же, невидимые для гостей, Вихрь и Хронос подошли к Любаше. Хронос осторожно прикоснулся к руке Любаши, и она стала говорить:
— Отчего же не ответить! Все трое бизнесменов сегодня были в гостинице «Северная», где повесили своего провинившегося подельника, а затем преспокойненько поехали на день рождения. Трое бизнесменов явно смутились, но постарались этого не показывать.
— Стоп! Проснись!.. — обеспокоенно прокричал гипнотизёр.
Среди гостей воцарилась тишина. Любаша открыла глаза и спросила:
— Почему никто не смеётся?
— Ты сказала, что они человека убили, — на ухо Любаше прошептала Алёна.
— Думаю, нам всем пора освежиться. Выйдем на воздух, полюбуемся соснами. Прогуляемся немного и вернёмся, — предложил Слава.
— Да, пойдёмте подышим, — согласилась пожилая дама и встала со своего места, увлекая этим остальных.
Пока гости гуляли на внутренней территории вокруг особняка, в одной из его комнат состоялся разговор между бизнесменами и Георгием.
— Нам показалось, что поэтесса Любовь хорошо вам знакома? — обратившись к Георгию, поинтересовался один из бизнесменов.
— Да, я давно с ней знаком, — ответил тот.
— Как вы думаете, откуда она знает, где мы сегодня были? — спросил тот же мужчина. — Она что, медиум? Мне тут один дознаватель рассказывал про какую-то женщину со способностями по имени Любовь. Возможно, это она и есть…
— Не могу знать. Всё может быть, — ответил Георгий. — Я лишь знаю, что она поёт и пишет хорошие стихи.
— Мы хотим предложить ей деньги на издание её книг. Поскольку вы с ней знакомы, то посодействуйте, чтобы она выслушала наше предложение, — попросил тот же бизнесмен.
— Не уверен, что она согласится, но я попробую, — с некоторым сомнением ответил Георгий.
Гости вернулись с прогулки и расселись в комнате, где располагался камин. Кто-то из них взялся за игру в карты, некоторые просто разговаривали между собой. Любаша сидела на диване, увлечённая чтением сборника стихов Игоря Северянина, который она отыскала в обширном книжном шкафу.
— Любашенька, нам нужно поговорить, — мягким голосом попросил Георгий.
— Зачем? Я же всё объяснила тебе, — ответила молодая женщина и отвернулась.
— Я о другом. Есть люди, которые хотят помочь с изданием твоих книг, — объяснил Георгий. — Пройдём в кабинет на третьем этаже, — попросил он. — Я провожу.
— Алёна пойдёт со мной, — выставила условие Любаша.
Поднявшись на третий этаж особняка, Георгий открыл дверь кабинета, но сам заходить не стал. Молодые женщины вошли в оформленный в зелёных тонах кабинет. Здесь пахло сигаретным дымом. На диване и креслах их ожидали те самые три бизнесмена, которые сразу поднялись со своих мест при виде вошедших дам.
— Любовь, посмотрите, — один из бизнесменов повернул к Любаше раскрытый дипломат. — Здесь десять тысяч баксов, — прокомментировал он и в упор посмотрел на Любашу. — Это вам на издание книг. Но взамен вы, с помощью Вячеслава, посодействуете нам в получении нужной информации.
Молодая женщина взглянула на чёрно-зелёные банкноты.
— Эти деньги получены через кровь? — уточнила она.
— А для вас это имеет значение? — удивился один из бизнесменов.
— Безусловно! — ответила Любаша.
— Да, на них есть кровь. Собственным потом и горбом зарабатываются мелкие средства, а большие деньги почти всегда достаются через кровь, — ответил предлагающий деньги бизнесмен.
— Нет, я их не возьму. У меня другой путь! — жёстко ответила Любаша.
— Мы можем взаимовыгодно сотрудничать, и вы имели бы в этой жизни огромные возможности! — продолжал уверять бизнесмен.
— У меня есть любовь, а значит, у меня есть всё! Извините, нам пора! — решительным тоном ответила Любаша и вместе с Алёной вышла из кабинета.
— Я не хочу больше оставаться здесь и хочу уехать, — произнесла Любаша, с беспокойством посмотрев на подругу.
— Да, я и сама в шоке! Пойдём переоденемся и поедем домой, — согласилась Алёна.
Вячеслав, который был немного навеселе, не хотел отпускать подруг. Подвыпивший Георгий тоже попросил Любашу остаться:
— Мы с тобой могли бы стать самой красивой парой! Оставайся, вас сегодня никто не повезёт!
— Мы сами доберёмся, — уверенно ответила Любаша.
Подруги вышли из особняка и пешком прошли до дороги, которая вела в сторону Петрозаводска. Вскоре они поймали попутный автомобиль, в котором ехала пожилая пара. Они бесплатно довезли молодых женщин до их общежития на улице Анохина.