Космическое МРТ

Когда при мне заговорили о возможном проведении МРТ, я сначала испугалась, а потом …расслабилась. Ну и хорошо. Всегда же любопытно заглянуть вглубь себя.
Да, темное узкое пространство запросто вызвало бы у меня панику. Да, с моими узкими, да ещё и забитыми сосудами мне б лучше избегать возможных последствий МРТ. Но страсть, как хотелось узнать, что там с моей головой. Откуда вдруг посреди прекрасной тихой ночи накатило головокружение? Вращение вокруг себя до тошноты?
Испуг сжал сердце. Самые разные мысли роились во вдруг потерявшем контроль над телом мозгу. Всё, всё тогда кружилось. Стены, украшенный чепухой  интерьер мелькали, как будто я вращалась на карусели. Но я не сидела в карусели. И я была трезва. Да, да, был у меня случай узнать, как крутит голову при отравлении алкоголем. Приятельницы мои пошутили, добавили в моё вино водки. И …чуть спустя понеслось. ..
Но в ту ночь я была трезва. Засыпала очень даже спокойно. Ночь была тихой, без баталий за стеной. Так что же случилось со мной? Вот это-то я и хотела знать. Врачи,  какие только тесты, анализы и компьютерные мед - игры со мной не устраивали – всё зафиксировали и ничего не обнаружили.
В палате экстренной терапии, где я оказалась, мне даже стало немного неуютно, лежа на оборудованной койке, посреди действительно несчастных двух женщин, лежавших на койках по соседству. Мне стало обидно и даже стыдно, мне казалось, я тут кого-то обманываю своим состоянием.  Ну и что, что меня качает, а из глаз льются беспричинные слезы? Я же, посмотрите,  …по всем показателям «здорова»!
Когда я услышала об МРТ, а решила – это шанс всё узнать. Пусть мне грозит страх и судороги от клаустрофобии, пусть мне станет там, внутри огромного магнита хуже, но что-то в сознании врачей сдвинется и они, наконец, найдут название моему диагнозу.
Я решилась. Я же писатель. Писатель, который обладает неограниченной фантазией. Страшно от узости пространства?  Так расширь его! Да, до уровня космоса!
Медсестра или оператор аппарата МРТ уложила меня на выдвижной поддон. Уложила мою голову в шлем, прикрыв мои уши мягкими вставками. Я закрыла глаза до того, как она опустила «забрало».
И вот «поддон» двинулся внутрь магнита.
Небо. Я видела, а значит, в моём мозгу, который исследовался, был космос. Была картина, которую видят космонавты, когда их корабль достигнет назначенной для полета орбиты.
Вот! Вот когда я пожалела, что после личной встречи с космонавтом Алексеем Леоновым, когда я вместе с сотней человек, таких же, влюблённых в космос,  буквально с замиранием дыхания слушала его удивительные рассказы о его космических эпопеях, что я не сходила на выставку картин художника - космонавта. Ну, или наоборот: космонавта - художника. Что мне тогда помешало? Наверняка какой-то пустяк: детей забрать из сада или отвести в музыкалку; пробежаться по «перестроечным» магазинам, чтобы приготовить нормальный ужин для семьи. Ну почему мы умнеем только «год от года», а не появляемся на свет с опытом предыдущих поколений?! Надо было кинуть всё и идти, смотреть потрясающие картины.
В общем, я лежала с закрытыми глазами и жалела, что занималась ерундой, поэтому, каким выглядит космос в глазах космонавта, я не знала. Но я же обладаю фантазией!  И пока аппарат визжал, скрежетал время от времени, а так же сотрясался от радиоволновых импульсов, а «поддон» увозил моё тело всё глубже и глубже в цилиндр магнита, я видела ночное звёздное небо. Тёмную, округлую  часть Земли с горизонтом, расцвеченным красно-оранжево-жёлто-белым. 
Это была верхняя часть планеты. Потому что я «видела» магнитные завихрения над Арктикой. Прекраснейшие волновые движения цветных лент – полярное сияние. До чего же это было красиво! Среди полной ночи. Среди черного неба в жирных и тонких цветных точках светящихся звёзд вот это чудо – полярное сияние.
Как же красив наш мир! Даже чёрной ночью. Вы там, на темных пятнах материков спите, а я вот тут, смотрю на эту красоту, на эту могучую, несомненно,  божественную  красоту, и сердце моё замирает от счастья.
Пятно континента движется под дном моего космического корабля. Оно медленно отстаёт от него. Остаются позади редкие светящиеся точки на фоне этого тёмного пятна. Ой, нет! Это был океан! Ну да! Поэтому он и был почти чёрным. А светящиеся точки  - это же редкие корабли среди просторов темного пятна. А вот и Евразия. Да, это уже континент. И я вижу ярко освещенные просторы его.
О, да тут мало кто спит!  Южная часть материка так ярко освещена, что слепит в глазах.  А вот, вот после небольшого темного промежутка и европейская часть материка.  Боже мой! Да тут будто совсем никто не спит. Все будто только и делают, что гуляют по ярко освещенным проспектам и улицам, гулеванят в переулках и сидят за кофейными столиками, освещенными чудо - лампами в укромных тупиках. Всё в огнях. Даже видно, как кое-где взрываются яркие фейерверки. Ну да, это же жизнь, и в ней есть не только боль и смерть, но есть и радость праздников, есть счастье красоты момента. Фейерверки. Наверное, какая-то из стран чего-то там празднует.
Оп! Ну вот, снова темнота под моим кораблем. Темнота, рассекаемая острыми пиками молний. Ага, да там непогода. Там гроза.
Но вот снова всё стихло. И снова темно.  Да, собственно, темнота и вокруг моего корабля. Ну не полная темнота, конечно. Смотрю на звёзды. Есть такие яркие, как солнце. Они белого и жёлтого цвета. А есть голубые, есть и зеленые. Вокруг них  фиолетовый ореол, сияние. Наверное, это тоже чьи-то солнца. И вокруг них, наверное,  тоже кружат по орбитам планеты. Только они мне не видны, потому что очень, очень, очень далеко.
Ага! А вот и Америка! И я её только что открыла. Ха, а где же яркие огни? Почему всё серо? Ах да, это облака. Они настолько густые, что мне виден лишь абрис восточной части северной Америки.  Но мой корабль «гремит, пыхтит, свистит», но плывёт. И я, наконец, вижу свет над центральной Америкой. Да здравствует свет!  Боже как же ярок тут свет.  Ну, тут ясно, тут никто не спит. Тут все делают бизнес, деньги и детей. Ага, а вот и западное побережье. Мечта дурака – Калифорния. А почему ж дурака? Я же не знаю, что стало с тем парнем, который в запале признался мне, живя почти в коммунизме, что «всё равно сбежит в Калифорнию». Как будто это совсем недалеко. И не трудно. Где же ты тут? Жив ли, мой милый дурачок? Счастлив ли свершившейся мечтой? Счастлив? Что ж, бог тебя храни. Потому что свет там, над Калифорнией такой, что думается мне, что там сейчас и по ночам очень жарко. Жарко от духоты  и  гари. И свет там такой… странный, не дай бог, мелькающий, как огонь костра в ночи.
«Поддон» подо мной тронулся. Всё снова заскрежетало, засвистело. Ага! Так, вот ты какой, чуть-чуть тихий Океан.
Молюсь за капитанов, за рыбаков  и за себя.
Время. Полчаса прошло. Молюсь и надеюсь, что и это «страшное» МРТ ничего в моей головушке не найдёт, и бедняжки врачи снова будут мучить меня повторными тестами, чтобы написать позже, что диагноз их прежний: «жить будет».
Все мы тут немножечко и лошади, и больные.
Процедура закончена. Тишина. Поддон движется на свет. Боже, какой же яркий в кабинете свет!
Сейчас компьютер нарисует срезы моего мозга. Врачи задумаются, разглядывая их, как я всего лишь полчаса назад разглядывала чёрное звёздное небо, а после скажут: «Иди себе с миром».
Космос, спасибо Тебе, ты помог мне дожить до этих упоительно сладостных слов.

08.08.2024 Пермь