Азбука жизни Глава 8 Часть 282 История в картинках

Глава 8.282. История в «картинках»

Ребята что-то снова нашли в «Исповеди», судя по улыбкам Ромашова и Соколова.

— Хотите, мальчики, сейчас опишу каждый дом на улице Садовой-Спасской, пока мы подъезжаем к дому Васильевых?

— Хорошо! С первого и начинай.

— Дом построил Василий Иванович Баженов. Наш великий архитектор и теоретик архитектуры, представитель классицизма. Учился в Париже, в Академии художеств. Жил с 1738 по 1799 год. Его современнику Новикову Николаю Ивановичу, 1744–1818 годов, повезло меньше. В этом доме проходили собрания его «Дружеского учёного общества».

— Как вы слушаете внимательно.

— Мы ждём конца, хотим понять, к чему ты клонишь.

— Влад, но ты же сам просил рассказать.

— Не отвлекай её.

— Новиков был одним из учредителей общества. На средства общества издавались книги, оказывалась материальная помощь студентам. В 1787 году, когда сильные морозы уничтожили посевы, Новиков участвовал в сборе средств для голодающих — раздавал крестьянам хлеб и семена. Екатерина II считала его деятельность антиправительственной и жаловалась, что не «может сладить с армейским поручиком». В 1784 году конфисковали книги, изданные в его «типографской компании», а в 1785-м его издания передали под контроль духовенства. Позже здесь располагались Спасские казармы.

— А что стало с Новиковым?

— Влад, задавать такие вопросы неприлично. Настоящих героев надо знать.

— И всё же, Вика?

— Эдик, в 1792 году в Москве прошли обыски в книжных лавках. Новикова арестовали, допрашивали под угрозами пыток. Его деятельность истолковали как государственное преступление, достойное «тягчайшей и нещадной казни». Екатерина II лицемерно писала, что «желает оставить ему время на покаяние». Его приговорили к пятнадцати годам заключения в сырых казематах. Только смерть Екатерины в 1796-м освободила его. Сломленный физически и морально, он уже не смог вернуться к литературным трудам.

— Чем хороша она, Эдик, что у неё история вся в «картинках».

— А какая у нас история? Твоих и моих предков назвали «врагами народа»…

Старший Ромашов, появившийся сегодня из Подмосковья, радуется с Вересовыми, что Эдик тогда записал на диктофон, а я позже внесла это в «Исповедь», в третий вариант. Вероятно, что-то заставило меня тогда «порисоваться» перед редактором — но, возможно, это была не игра, а попытка сохранить память о тех, кто несправедливо забыт. История, сказанная так живо, остаётся в душе дольше, чем сухие факты. И это, наверное, и есть её главная сила.

---