Поход на Одесский Привоз

- Сема, постой тута, в «тенечку», у рыбного корпуса, я на пять минут, только глянуть, не планировала ничего брать. Но, вдруг меня какой Глосик уговорит на шоб его пожарить.
- Розочка, ты уже пять минут ходила в мясной, я почти час слушал за все новости с Молдаванки.
- Сема, мы еще туда вернемся, ты не завтракал, пройдешься по молочным рядам творожок попробуешь, а на выходе кровяночку и ветчину, я их еще не брала, до ужина будешь сытый!
  Роза Марковна уплыла в сторону стойкого рыбного запаха, а Семен Моисеевич занял очень выгодное место в тени, опершись на каменную тумбу. Вокруг сновали толпы людей. Опытным взглядом и тонким слухом практикующего музыканта, он сразу выделял из толпы коренных одесситов. Прямо напротив него две мадамы лет по 40+ узнали друг друга и остановились «перетрещать»:
- А Наташа похудела сильно, да не говори сама видела до сих пор в шоке в плохом смысле этого слова.
- А шо Миша? Я смотрю что ты с такой большой сумкой...
- А шо Миша? Миша дома сидит, шо бы он уже был здоров, прости «Хосподи».
- А ну да, понятно, такая ситуация.
- Да шо там это ситуация, она конечно да, но у него там по работе то то, то сё, в общем пока так .... А как ты? Всё так же или уже можно за тебя порадоваться? А то, я смотрю у тебя тоже сумки.
На этом волнующем моменте включилась тревога и Семен Моисеевич, из засады, уже не слышал да барышни по-тихому ретировались. На остальных эти звуки не произвели впечатления, торговля кипела. Неподалёку опять зацепились за вопрос переименования улиц, но быстро съехали на личности.
- Да, я живу на Пушкинской, я всю жизнь на Привоз пешком хожу! Мой муж родился на Якира и переехал оттуда ко мне пока это было Якира. Потом оно стало Ицхака Рабина, и я там больше никогда не была, шоб его покрасили в синий цвет!
- Ой, держите меня семеро, моя история постарше будет, я со Слободки, и каждая собака знает «хто» я!
- А мои предки жили в Одессе с момента ее основания. Я стесняюсь спросить может ваш предок месье Де Рибас? Хотя шо месье Де Рибас мог делать в собачьем обществе на Слободке? Тьфу на вас!
Страсти разгорались, солнце нещадно припекало, но тут появилась Роза Марковна и забрала мужа завтракать. Если не делать это каждый день, то позавтракать, выбирая молочные и мясные деликатесы на Привозе, можно было весьма плотно и совершенно бесплатно. Главное, не торопиться, порассуждать за правильные вещи и хоть што-то купить по итогу.
- Нам через день молочку во двор привозят. Вам есть чем меня удивить? Сема возьми у дамы брынзочку на пробу. Не, не! Не козью, коровью, сладенькую, не мене не надо, я не голодная, дайте ему.
- Так давайте я потолще кусок отрежу, он тоже перестанет быть голодным, и вы будете брать?!
- Убедили, отрежьте, а остальное взвесьте, только так шо бы мне не было желания по жаре идти перевешивать. Сема, ты оставил место на колбаску?
- В животе или торбе?
- В памяти! Боже, когда закончится эта жара? Бедные коты, представляешь как им жарко?
- Розочка, они спят в тенечке, а не «шляются» по Привозу экономя на завтраке.
- Кстати, напомнил! Циля просила шо то для ее Бубы купить, прохладненького…
- Пива?
- Смешно! Юморист! Бабель нереализованный! Потомки не оценят! А судя по последним событиям, след, оставленный тобой, будет желтым на снегу.
За время этого диалога Семен Маркович перепробовал все копчености в половине колбасного ряда и остановился напротив колоритной дамы, ожидающей своих покупателей в позе сахарнички, всем своим видом показывая, что на ее лотке завтрак закончится.
- «Здрасте»!  А когда эта красота была свежей?
- Вы хотите меня обидеть или сделать себе хорошую покупку? Берите или я за вас забуду.
- Я думаю за кровянку и ветчину.
- Так вы, таки, правильно думаете! Нате, месье, пробуйте с этого кусочка, я вам его и заверну. У нас все свежее и домашнее. Сами растили, хотите по именам назову…
- Давайте без интимных подробностей, мне это портит аппетит, я женщина сентиментальная, от мультиков плачу.
Роза Марковна сложила покупки в корзину, отдала ее мужу и оценивающе посмотрела на него в целом. В одной руке крупная корзина, в другой две сумки. Небольшой перевес вправо навел на мысль, что немного ягод не помешает для выравнивания баланса.
- Сема, пошли возьмем малину, надо растереть ее с сахаром на зиму, когда ты заболеешь, будешь пить.
- А если я не заболею и у меня две сумки, малина помнется!
- Сема, мне лучше знать шо будет зимой, малину понесу я, а ты сахар. Зайди вон в тот контейнер и купи его. Там фиксированная цена, тебя не обманут.
Гордо неся картонный ящик с малиной на высокой груди, Роза Марковна уверенно плыла к выходу, шлейфом за ней семенил Семен Моисеевич, с равномерно распределенными тяжестями, и взглядами, менее зажиточных граждан. Такси уже ожидало, воздушная тревога закончилась и ехать до их Канатной было совсем не далеко. В входа во двор покупки опять распределились в изначальном порядке. Роза Марковна инстинктивно подняла голову вверх и встретилась взглядом с Цилей.
- Розочка, ты про Бубу не забыла? Он лежит в своей корзинке и страдает от жары, я могу его чем-то порадовать?
- Вон Сема ему пива купил!
- Шо?
- Шутка, не впечатляйся, щас занесу вам креветки и почешу ему пузико, бедные животные, когда кончится эта жара?!
- Когда кончится эта война?
- Капец, Циля, «ехай» давай в свой Лондон и не делай мне нервы! Мене их уже на Привозе как гречку перебрали.  И еще эта паскудная жара…, как жить? Как жить?!
08.08.2024