Скучно

   Два товарища прогуливались по дороге вдоль поля, когда заметили трясогузку, что бежала по вспаханной борозде, прищипывая обескураженных переменой мест насекомых одного за другим. Не давая очухаться, птицы быстро собирала их щепотью клюва и уносила в гнездо, двигаясь при этом намного скорее  обыкновенного. Отставив на время обстоятельность, которой завидовали прочие воробьиные, трясогузка сосредоточенно суетилась, и пользуясь удачей момента хватала всех без разбору жесткокрылых, невзирая на пол, возраст и семейное положение. Со стороны казалось, что птица ловко отплясывает озорную во все времена мексиканскую кукарачу. Жуки, что ползали на карачках у неё под ногами, были похожи на погорельцев, враз лишившихся и крова, и нажитого имущества, от чего вызывали жалость.

- Может, прогоним?
- Трясогузку-то?
- Её.
- А смысл?
- Да как-то не по-честному оно. Жуки старались, личинок там, куколок всяких выводили-откладывали, а тут эта заявилась. Как разбойник!
- Ну, погонишь ты трясогузку, и дальше что?
- Можно назад закопать...
- И ты знаешь, кого куда?
- Да, просто - раз-раз!
- Ну, брат, во-первых не просто, каждого в своё надо: кого в землю, кого в навоз, а которых в корни травы, но и это не всё. Закапывать-то ого-го сколько, по всей борозде!
- Не по всей, но хотя бы отчасти... Всю - это тяжело, я не конь.
- Хорошо, а  эту самую часть чем собираешься закапывать, шляпой?!
- Зачем шляпой? Руками... - Смутился юноша.
- Вот-вот. Сам уже понял. что сглупил. Жуков, конечно, может и жаль, но птица не зря старается. Кому надо, заберётся назад сам или помогут сородичи, а так - не пропадёт добро, птенцам достанется, их тоже надо чем-то кормить.

   По дороге домой товарищи молчали. Один с лёгкой улыбкой удовольствия прислушивался к гулу, что издавала земля под ногой, а другой, тот, который горел праведным гневом по адресу птицы, был смущен и озадачен. Когда пришла пора прощаться, первый, чтобы ободрить друга, сказал, пожимая ему руку:
- Ведь хорошо же!
- Так хорошо, что даже скучно. - Со вздохом ответил второй.