Ничего, кроме памяти - 2

Торговцы из провинций привезли свою продукцию в столицу в надежде на то, что избалованные каракомцы клюнут на так называемую экологически незагаженную составляющую их продуктов. Узнаёте уловки современных ритейлеров? Ничего-то в этом мире не меняется.
Скисший Жад только что проводил скисшим взглядом несостоявшегося покупателя, которому его пшеница показалась мелкой, вздохнул и переключил всё своё обаяние на подошедшую даму возраста времён чуть ли не последнего извержения Каракурта:
- Желаете отведать хлебушка из пшеницы твёрдых сортов?
- Шелаю, — прошамкала покупательница. Она рассчитывала пожить подольше, надеясь на то, что правильное питание исключительно здоровыми продуктами ей в этом поможет. От бабули за версту несло ветошью и чем-то сильно напоминающим современный нафталин, но Жада это не смущало. И правильно, он же сюда не нюхать примчал, а торговать, дома-то у него эти пшеничные слёзы, если и купит кто, то исключительно на корм скоту, а это ни вара-ни навара не получится.
Зерна дама купила всего-ничего, но Жад был и этому рад. Его сосед, с каким они вместе прибыли в столицу попытать счастья, и того не продал, значит он всяко успешнее его.
Сияющий хлебопашец заметил двух каракомцев, поглядывающих в его сторону, и любезно указал на набитые зерном мешки. Каракомцы стояли наотдальке, но по богатой одежде Жад быстренько смикитил, что сии птицы будут весьма высокого полёта. Особенно вон тот, который в синей с золотом рубашке, чёрных облегающих штанах и чёрных туфлях. Красив, зараза. Лица-то не разглядеть, но фигура упасть не встать, какая статная. Старушка, что зерно купила, и то, когда мимо проходила, чуть не окосела, заглядевшись на литые мышцы под рубашкой, свободно стекающей с широких плеч. Теперь молодость вспомнила.
Жад пристальней вгляделся в парня, но лица снова не увидел, тот отвернул лицо, что-то спутнику сказал. Второй тоже красавец-парняга, но у первого осанка всяко горделивее будет. Теперь какой Советник, пусть и без мантии. А может, выходной у него?
Наг посматривал на брата, ждал, когда боль волной накроет, как вчера, и не дождался. Да, горькое равнодушие наблюдалось, а боли не было - отболела память. Зато Нар нервничал за двоих. Рваный шрам на лице телохранителя непроизвольно дёргался до тех пор, пока кривая усмешка не прижала рубец к скуле:
- Ну что, Ваше Сиятельство, пошли поздороваемся, счастья пожелаем...
Когда оба городских денди к нему направились, у Жада аж дыхание перехватило, но уже через секунды оно совсем застыло на вдохе. Или на выдохе? Жад не понял. Он узнавал и не узнавал, а скорее всего не хотел узнавать того, кого считал давно почившим. Отправив Нага с перекупом, он так и сказал тому самому соседу: " Уверен, что и года хозяйской собственностью не проживёт. Не тот характер. Хоть какой хозяин будет - не проживёт."
Их отделял только прилавок и глубочайшая пропасть, полная воспоминаний.
Голос такой же, как у отца - мягкий, но напористый, не накрыл, а парализовал торговца, голос и безразличный взгляд.
- Здравствуй, Жад.
Грива светлых с проседью волос величаво колыхнулась. Поймав солнечный луч, проснулись сапфиры на налобном ремне. Их сиятельный сполох не просто ослепил Жада, он его спалил изнутри. Один такой камень стоил и дома, и полей-огородов, и не одного урожая, и его самого.
Зачерпнув пригоршню зерна, Наг поднёс ладони к лицу. Запах хлеба, жёлтого донника и седых ковылей ударил точно в сердце. Кровануло сердце. Но запах Родины тут же перемешался с запахом пыльной дороги, старой кожи ременной петли и пеньковой верёвки, стягивающей руки. Сейчас запястья Его Сиятельства Нага Серокрылого охватывали браслеты из редчайшего белого металла, богато украшенные сапфировыми каплями. Солнце будоражило надменные камни и они прохладно посверкивали. На шее виднелся едва заметный рубец в виде тонкой белой нити. Но его Жад не видел, он видел золотую цепь, что крепко держала кулон в виде птицы, несущей в клюве синюю сапфировую звезду. И только кольцо на безымянном пальце не вписывалось в сапфировый ансамбль украшений. Но на жёлтом топазе чётко выделялись золотые крылья - печать-харагма. Жад не знал, чья это харагма, но о том, что её имеют самые-самые-самые был в курсе.
Наг скинул зерно в мешок, отряхнул руки и не стал растягивать удовольствие от встречи, ибо никакого удовольствия не испытывал.
- Отцу памятник поставил?
Вопрос, заданный в лоб без всяких там "как дела-здоровье как", имел такой командный посыл, что Жад вздохнул, как поперхнулся. Прокашлявшись, он ответил:
- Нет ещё, средств не хватает. Надеюсь, что...
- Не трудись, я сам поставлю, — перебил его Наг.
Нар перестал дёргать щекой. Телохранитель убедился, что Его Сиятельство вполне уравновешен, чего нельзя было сказать о его родственнике, да и о соседе тоже - их обоих потряхивало. Нет, они не боялись. Чего им бояться-то? Обычный шок. Это потом одному из них предстоит осознать насколько непредсказуемой бывает жизнь, а второму осознать то же самое и бегать по посёлку, делясь с каждым встречным оглушающей новостью.
- Привет, Дир, — кивнул Наг соседу.
- Привет, На..., то есть...
Дир замялся, не рискуя запросто обратиться не пойми к кому, но только не к бывшему соседу.
Нар, снисходительно хмыкнув, пришёл на помощь землепашцу и сделал это в своей, несколько ёрнической манере. Склонился он чуть не до земли:
- Ваше Сиятельство, я думаю, что скульптор Дрэг быстро выточит хорошее надгробье по Вашему эскизу. Вы позволите мне потом заняться вопросом доставки и установки готового памятника? Это займет время, а его у Вас и так не хватает.
- Договорились, Нар, — серьёзно ответил Наг и решил, что хорош с него, пора и честь знать.
За время разговора синий омут ни разу не потемнел. Тьма осталась на его глубине вместе с прошлым, которому не дали подняться надёжные братские руки, обнявшие его утром:
- С него хватит того, чтобы узнать, что ты жив, а остальное не так и важно, но чтоб оделся... Ты меня понял?
- Да, — улыбнулся Наг, обнимая в ответ уже с утра взвинченную Светлость, — Лети, братишка, всё сделаю, как ты сказал.
- Смотри мне, — строго погрозил пальцем Его Светлость и взмыл с порога. А вот полетел он не в Ратушу. А куда направился Золотой бог после того, как допросил Нара, как Вед шпионов не допрашивал, это я вам потом расскажу.
Пока Его Сиятельство мылся-полоскался-собирался да настраивался, Лат Нара в кабинете пытал, после чего телохранитель из кабинета не вышел, а выполз, взмокший весь.
- Будто в плену у ихтят побывал, — пожаловался он Нубу, который ждал Его Светлость, а заодно сочувствовал собрату-телохранителю. Что-что, а выжимать нужную ему информацию Лат Золотокрылый умел лучше, чем выносить двери. Вы только не подумайте, что Лат Нару навешал. Ни в коем разе, просто настырно вытянул из него то, в чём больше друг, а не телохранитель младшего хозяина кому другому под топором не признался бы.
Говоря про "остальное", Лат лукавил. Он-то, как раз, понимал, что именно оно, переродившись в элементарную зависть, не отпустит Жада до конца дней, сгнобит оно его, чего Золотому богу и надо было. Не собирался он прощать того, кто осознанно отправил на смерть собственного брата. Он ведь не фанатик был - Жад, просто завистник. "Бей врага его же оружием", — решил про себя Лат и за завтраком раз надцать напомнил Нагу, чтоб одет был, как на приёме в Ратуше. Забегая далеко вперёд, подтверждаю: Лат был прав.
- Прощай, Жад, — кивнул Наг, и его пышная грива волос снова величаво колыхнулась. Но если Жад так и остался стоять столбом, провожая отцовский грех неоднозначным взглядом, то Дир кинулся выяснять: а кто же это такой к ним подходил. Первый же городской торговец подробно удовлетворил его любопытство.
У торговца кукурузой, как раз, был перекус, то есть закусь у него была. Он удачно расторговался, отметил это приятное событие бокальчиком винца, какое носили по рядам местные виноделы, и теперь закусывал яблоком. Яблоко было сладким, вино достойным, вопрос не ахти каким сложным. Узаконенного брата Его Светлости - хозяина крупнейшей шахты туфа и фосфорного рудника, в Каракоме многие знали в лицо.
- Это Наг Серокрылый - родной брат Хозяина города. Он незаконнорождённый. Говорят, Хозяин не знал о его существовании, а когда узнал, то нашёл, выкупил и узаконил.
У Дира челюсть отвисла. Он оглянулся на Жада, потом похлопал ресницами, потом уточнил:
- Родной брат кого?
Торговец скривился, выплюнул яблочное семечко, какое машинально разгрыз, почмокал толстыми губами и, недовольный горьким привкусом, недовольно пояснил.
- Родной брат Хозяина города Лата Золотокрылого. Ты глухой что ли?
Семечко больше на зуб не попалось, вкус снова стал сладким, а вино сработало на веселье и желание потрындеть, потому информация обросла подробностями:
- Он его у местного воротилы выкупил, выходил, а потом только объявил, что они родные братья. Говорят, парень совсем был плох. А сейчас, видал, как хорош?
- Ага..., — машинально кивнул Дир.
Торговец подумал и в закутках памяти наскрёб ещё кое-что интересное:
- Я слышал, что вовсе они и не родные братья. Просто Его Светлости нужен был толковый помощник, а парень оказался толковым: шахту убитую поднял, новые производства развернул, добычу фосфора освоил. Настоящий он хозяин, скажу тебе, хотя и молодой. Конфискованные городом рабы сами к нему под крыло навязались.
Любитель яблок обсосал огрызок, но догрызать его, памятуя горький привкус, не рискнул. Покосившись на впечатлённого Дира, он дополнил последнюю инфу, чтобы уж впечатлить наглухо:
- У него сейчас рабов больше, чем у кого-либо в городе.
Дир остался переваривать новости, а мужичок метнулся к торговцу фруктами за новым яблоком. Вернулся он быстро, без яблока, но весь подозрительный.
- А ты с чего им интересуешься? Ты смотри... У него телохранитель - зверь, а Его Светлость только за какое подозрение собственноручно раскатает в лепёшку. Бережёт он его и правильно делает. Говорю же, умно парень хозяйствует.
Ступор у Дира, как рукой сняло. Обеспокоенно передёрнув плечами, он поспешил ретироваться:
- Он к моему зерну присматривался, но не купил. Я хотел узнать, почему не купил.
- Пф-ффф, — пренебрежительно фыркнул торговец, — а оно ему надо - твоё зерно? Сроду он его не закупает.
И всё же с ночи задавленный нервяк поспешил о себе напомнить в самый неподходящий момент. Наг собирался переодеться и на фосфорный рудник домчать. Там Дрэг первую партию садовых фигурок отслеживал, какие на станках точились. Ничего особенного, но интересно, а главное - темноту пробивали.
Только хотеть не значит смочь. Голову внезапная боль огнём охватила, едва младший хозяин у ворот опустился. Хорошо что опуститься успел, а то бы так и свалился с небес под ноги садовнику Бину, который желтогривую траву стриг.
Перепугался старик, подхватил Нага.
- Сынок, что случилось? Сынок?!
Ничего не случилось, кроме памяти...