В бегах. Гиблые земли

Несмотря на тёплый приём Аттернов в замке под Артеналем, их родовом гнезде, Армалука вновь беспокоили ночные видения. Мефинтор, источающий ядовито-зелёный огонь, возвышался над братьями по общине, со всех сторон бежали на них неизвестные воины в серебряных панцирях. 

«Как мертвецы! — глядел на атакующих Армалук. — Нечисть! Бегите, братцы!..» 

Внезапно потемнело. Звон оружия смешался с воплями. Перед Армалуком рухнул Эм Гранц и рассыпался в прах. 

— Не-е-ет!!! — вскричал Армалук и проснулся. 

Наступила звенящая тишина. 

— Их убили!.. — выругавшись, прошептал он. 

Раздался звук, похожий на удар клювом по витражному стеклу. Догадавшись, кто это, Армалук отодвинул цветные ставни и впустил Веллоса, потрёпанного, как после боя. 

— Я их услышал! — тихо промолвил Армалук. — Братцы… Учитель... мертвы! 

Сокол медленно закивал головой. 

— Да как узнал он?! — Армалук схватился за меч. — Кто выдал? Как посмел он?.. 

Веллос не мог ответить на эти вопросы. Князь убрал руку с эфеса и сел, провалившись в кресло. 

«Разбудить Элоэля? — Вопросы появлялись один за другим. — И что ему сказать? Приснился кошмар, который — и наяву? «В университетах не учат суевериям», скажет. — Его добронравие покосился на дверь. — Сказать Ормелу и Уотрику? И что дальше? Пойдём всем Випельгалом громить Мефинтора? Даже если и так, то ждать долго. А его святе… мерзейшество уже послал, наверное, за нами. Аннорт и Вакафт — кровожадные псы… Каждый час — нет! — каждая минута дорога…» 

Армалук вышел из своей комнаты, тихо прошёл мимо Уотрика и Ормела, не ведающих ничего дурного и мирно сопящих на лавках, и направился к Элоэлю в покои на том же этаже, который гостеприимные Аттерны любезно предоставили дорогому другу и сыну Мариальской семьи. 

Как оказалось, Элоэль в это время не спал, а беспокойно шагал от стены к стене. 

— У меня плохое предчувствие, — сказал он после приветствия. — Как будто Фравонт снова совершил ужасное… 

— К сожалению, это так, Элоэль. У Веллоса плохие вести: нам нельзя возвращаться! 

— Это он! — догадался княжич. — Его грязных рук дело! Не сокола, конечно, а противного старика! 

— Думаю, уже отправили кого-то по наши души… 

— Разумеется! Этого стоило ожидать. 

— Чем скорее мы уйдём, тем лучше для нас. 

— Я даже предположу, кого он отправил. Никак Аннорта — своего верного пса! А тот взял Вакафта Свирепого — уж ему любо проливать невинных кровь!.. Но как нам объяснить Аттернам, что нам нужно… покинуть? 

— Будить и растолковывать — лишнее. Ещё войско соберут, побьют Голлина, а тот вернётся с подкреплением… 

— Ты прав. Сейчас во всём княжестве наступили тревожные времена. Голлины приложат все усилия, чтобы вывести Аттернов из себя и потом отправить войска. 

— Пока все крепко спят после вчерашней попойки, самое время уйти. 

— А-а… твои братья? Не станешь будить? 

— Оставлю под крылом твоих друзей. Идти нужно налегке, как уходил я с Випельгала. 

— Тем лучше, вот только без лошадей мы далеко не уйдём. И как незаметно пройти из конюшни через двор? 

Армалук выглянул из бойницы. Оттуда как открывался вид на южный лес, так и на задний двор, где находились конюшни. 

— Чёрный ход, — сказал княжичу друг. — От конюшни ведёт мостик — так и уйдём. 

Парни осторожно шли по этажам и лестницам, пережидали в нишах дежурящих и крались дальше, пока не оказались в конюшне. К счастью для друзей, конюхи во всю храпели подальше от выхода, а в денниках дожидались верные скакуны. 

— Не ржать! — цыкнул на них Армалук. — Уж простите, ваше великородие и ваше великолепие, но не время для церемоний. 

Лошади как будто поняли его слова и только еле слышно фыркнули. 

Его высочество оставил на добрую память Аттернам доспехи с гербом Мариалов, золотую сбрую и богато украшенные сёдла, а тем временем Армалук подыскал скромное снаряжение, какое смог найти. 

«Хоть сейчас бери и вторгайся! — думал его добронравие, закрепляя простой металлический панцирь. — Через тот же чёрный ход. Дежурные ничего не поделают, а Аттерны простят, тем более Голлинам. Эх…» 

Найдя у себя лист бумаги, Элоэль составил Аттернам письмо, в котором благодарил их за оказанное гостеприимство и «по причине совершенно неблагоприятных обстоятельств вынужден с его добронравием их покинуть», не оставаясь на завтрак, и просил взять на службу армалуковых братьев по общине. 

Тапрум и Тогла почти смирно и бесшумно ступали за хозяевами. Веллос присоединился, когда Элоэль и Армалук вышли с чёрного хода и прошли по мостику в южный лес. 

— Это же сокол твоего наставника, — посмотрев на птицу, сказал Элоэль. — Я вижу, он признал тебя хозяином. 

— Раньше Веллос был у Альнарта, который был учителем моего учителя, затем — у моего учителя… — Армалуку тяжело вздохнул, понимая, что случилось невозможное. — И теперь, раз наставник погиб, — а это, к сожалению, так, — теперь, выходит, Веллос мой. 

— Можно сказать, перешёл по наследству. Мне до сих пор горько осознавать, что отца нет, а престол, который по всем законам должен перейти мне, теперь в лапах Фравонта. Может, это даже и к лучшему, что я сейчас не на троне. 

— Не говори так, Элоэль. Ты — потомок Великого воина Мариала и достойный наследник Эварохии. Ты обязан быть новым Великим князем! 

— Бывает, иногда я вольнодумствую… 

— Тогда направим думу в нужное русло. Куда, например, к кому идти? 

— Верно сказано, Армалук. — Его высочество начал размышлять вслух: — Мы не сможем противостоять Фравонту без друзей или союзников. Ими могут стать отцы почтенных семейств, которые присягнули на верность Великому воину Мариалу. 

— Среди них единства нет, — заметил Армалук. — Они могут оказаться или друзьями, или врагами. Аттерны слабы, а Голлины — явные враги… 

— Не все, мой друг, не все… На востоке правят Кленанты и Герраны, но до них рукой подать. 

— Может быть, тогда к Йеллинам? Они ближе и не менее влиятельны. 

— Я знаю, у Йеллинов до сих пор не решён спор с Каулитами. 

— По озеру Омагг? Они бьются за воды ещё со времён твоего прародителя. 

— Боюсь, они заставят меня быть судьёй в их делах. Мне бы не хотелось быть другом Йеллинов и врагом Каулитов, как и наоборот. 

— Нам остаётся только… — Армалука осенило: — Идти по следу Танарха. 

— В Корлован?! Так ведь нориальский великий князь нам всегда был врагом! 

— Он больше враг Голлинам. Как в народе говорят: враг моего врага — мой друг. Мы прибудем ко двору Йотария Второго; к нему уже прибудет Танарх с Аораном. Расскажем Танарху, что да как, и вместе попросим у нориальского властителя помощи. Он объявит узурпатору войну и расправится с ним. 

— Здравый ход мысли! — обрадовался Элоэль. — Перед Йотарием Вторым Танарх в обиду не даст! 

— Теперь — как двигаться? 

— Нам никак нельзя идти по большим дорогам. 

— Тогда остаётся уйти в леса. Дозорные Голлина туда не сунутся, а с разбойниками да зверьём управимся. 

— Верно, Армалук! Пока будут враги ломать голову, где нас ловить, мы тихо проберёмся вдоль границ до самого Корлована. 

— За это время ваше высочество узнает, как живут верноподданные. 

— Я не покидал окрестностей Келлорна, не считая поездок в Артеналь и Ровиналя. Это даже любопытно быть в чужих и, в то же время, в родных краях! 

— Эм Гранц говорил: мир большой и полон всяческих чудес. Например, в землях Нориалии растёт феллинский звездокрест! 

— Прости, что растёт? 

— Одна из тысячи трав, обладающих волшебными свойствами! 

— Ты меня посмешил! Я образованный княжеский сын и то знаю, что никакого волшебства, магии и колдовства в природе не существует! 

«О, это зря, ваше высочество! Я видел это вживую… Кто знает, может, это спасёт тебе жизнь». 

Ещё солнце не перешло в зенит, как после четырёхчасового похода друзья остановились на привал в окрестностях Ровиналя. Позади осталась столица земли Эварохской и соседствующий с ней на юго-востоке гостеприимный Артеналь. 

Элоэль сидел под деревом, пока Армалук разбирал, что у них осталось из еды. Только его добронравие начал резать мясной рулет, как вверху тревожно заклекотал Веллос. 

«Жрать не дадут! Ну, кто там ещё?..» 

Армалук пригляделся: из-за горизонта, со стороны Ровинальской дороги неслась галопом сине-белая кавалькада. 

«Не похожи на охотников. И цвет знакомый! — пригляделся князь и ужаснулся: — Это Голлины!!» 

Его высочество заснул в тени, и Армалук начал его тормошить, указывая на приближающихся. 

— Так примем бой! — Элоэль вскочил на Тоглу, вынув из ножен меч. — Я готов сражаться!.. 

— Нас в капусту порубят! — урезонил его друг. — Их десять-двенадцать, запросто покромсают. Пускай побегают за нами! 

— Верно говоришь. Врага нужно измотать! 

Тогла и Тапрум помчались во всю прыть, спасая хозяев от Голлина и его свиты. Деревья и кустарники мелькали перед глазами, но Армалук сообразил: они бежали на юг. Преследователи не отставали. Вскоре, через час погони, Тогла замедлила ход. То же случилось с Тапрумом: они не успели отдохнуть и быстро утомились. 

Они выбежали на край склона, откуда виднелись тёмные деревья с широкими кронами. 

— Только туда! — крикнул Армалук, и Тапрум осторожно спустился по склону. Тогла с Элоэлем последовала за ним. 

«Здесь как-то темно, что ли? — по новому пути Армалук оглядывал всё вокруг. — Ветви густые, не пропускают солнце. Деревья идут плотной стеной, не видно, что там, вдали». 

— За нами никого, — посмотрев назад, сказал его добронравие. 

— Тем лучше! — отозвался Элоэль. — Твоя идея измотать врага оказалась верной: они выдохлись, а пока соберутся с новыми силами, мы будем уже далеко. 

— И то правда, — сказал Армалук и подумал: «За нами в такие дебри никто не пойдёт». 

— А всё-таки, Армалук, леса тут зловещие, — оглядывая всё вокруг, сказал княжич. — Кривые ветви и безжизненные стволы. Кроны сплелись над нами, через них не пробиться солнцу… Уже весна, а здесь ничего не цветёт! Как будто кто-то умертвил природу здешних мест. 

— Боюсь, мой друг, — сказал Армалук, — мы попали в те земли, которые называют гиблыми. 

— Для путников, вроде нас, любая чаща может быть гиблой. 

— Но в здешних лесах обитает нечисть. 

Элоэль удивлённо глянул на своего телохранителя. 

— Нечисти не существует ни в каком виде. Если она и была, то в те далёкие времена, когда люди мало знали о природе, и каждый гром для них — кара небесная. 

— Народная молва редко ошибается, когда называет то или иное место. 

— Простой люд дремуч, как эти леса. А ты их во много раз умнее! Я могу помочь тебе пойти в Ровиналь, и ты узнаешь о мире с точки зрения науки… 

Веллос тревожно заклекотал над головой. Лошади зафыркали. Чутьё Армалука тоже не дремало. 

«За нами следят! Были бы это разбойники, это ещё полбеды. Хозяева здешние — самая разношёрстная нечисть». 

— Волки, — качнул головой назад княжич. — Тогла знает, потому что мы однажды столкнулись с ними. 

— А может, что-то и похуже. Тут столько опасностей — на всю нашу жизнь!.. 

Не оборачиваясь, друзья вели коней дальше. 

— Хуже только медведи-шатуны. Сейчас же середина весны… Или ты думаешь, что это нечисть?.. 

— В такое время живём, ваше высочество. Чего только не увидишь. 

— Я никогда не видел демонов, значит, их нет, Армалук! 

— Как и наоборот… 

— Смотри! — Элоэль указал вперёд. — Что-то зажглось! Это точно люди. Только человек приручил огонь себе на службу. 

Его добронравие решил не спорить с княжичем и согласился: 

— Подъедем, узнаем. 

«Там заросли, лошадям будет трудно. Не лучше ли пешком?..» 

Как только Армалук хотел сказать об этом Элоэлю, тут же из густых крон спустилось нечто извивающееся. Друзья от неожиданности выронили мечи, дикие лианы быстро опутали и руки, и ноги. 

Тапрума и Тоглу схватили за ноги шипастые стебли, и упирающихся, недовольно ржущих на весь лес лошадей потащили путы ближе к костру. 

Тем временем Элоэль с Армалуком повисли высоко над землёй. Они видели, как из-за деревьев и кустарников стали подходить к костру сущности, в чьей демонической природе Армалук никак не сомневался. 

«Эге! Похлеще зловредов и змеев болотных будут. Какие мерзко-грязные! Они выглядят, как чья-то злая шутка. Что-то от людей, что-то от зверей». 

Схваченные лианами лошади еле отбивались от хищных демонов. Тапрум Великолепный не подпустил никого сзади и ударом копыт вышиб дух паре незадачливых монстров. Демоны вгрызались в добычу, несмотря на жёсткий отпор коней. Увидев, как его любимицу разрывают на части, Элоэль потерял сознание. 

— Норские отродья! — прошипел Армалук. — Вам и этого мало!.. Эка невидаль: семеро против двух лошадей!.. 

— Объеденье! — заявил один из демонов, кинув обглоданное бедро Тапрума. — Теперь человечина! 

— Человечина-а!! — загалдели его сородичи. 

«Лошадей вам мало?! А теперь — и меня, и наследника?! Я сейчас вам покажу!..» 

— Удивительное дело, ваше высочество, — наигранно провозгласил Армалук на всю округу. — Лошадей-то они сожрали, а как быть с нами? Нас-то двое, а два на семь не делится! Ну никак! 

Элоэль не слышал речей телохранителя, зато внизу демоны, бросив останки лошадей, внимали каждому слову випельгальца. 

Поразмыслив, одно чудище пробормотало: 

— И то верно, — и угостило собрата дубиной. 

Между нечистью, дружно пожиравшей ранее породистых скакунов, теперь начался раздор, кому же достанутся люди. Каждый хотел отведать человечины и не хотел делиться с сородичем. 

«Как они лупят друг дружку! Буду ждать, пока не перебьются. Даже если будет один, то одного легче одолеть». 

Дождавшись, когда у костра сражались двое, Армалук незаметно дотронулся до лианы горящим пальцем: засохший стебель вспыхнул и рассыпался пеплом. Кинжалом он освободил себя от лиан. Спрыгнув на землю, Армалук притянул меч. Секунда — и пламя обволокло лезвие. 

Тем временем у костра остался самый страшный и нелепый демон, который двумя руками держал уже бездыханного собрата, а третьей бил камнем по его черепу. 

— Людей жрать собрался?! Выродок! — Демон вздрогнул, увидев выбежавшего к нему Армалука — Я покажу тебе!.. Покажу, как жрать князей! Огня не пожалею — зажарю!! 

Не успел демон опомнится, как сверху на него бросился Веллос. Армалук время не терял и срубил монстру третью руку, торчащую из груди. Огонь с клинка перекинулся на жёсткую шкуру, которая быстро загорелась. С диким воем демон убежал прочь, освещая всё вокруг, как факел. 

Элоэль очнулся и только и наблюдал за тем, как сражался друг-телохранитель и его сокол, и не верил своим глазам: 

«Это как у него получилось? У Армалука в руках меч, объятый огнём! Металл не может просто так гореть!.. Может быть, его лезвие было обмазано горючей смесью? Даже если и так, как он его зажёг? От костра? Долго же ждать, пока железо раскалится. Чудеса наяву!..» 

Держа наготове меч, Армалук оглядывался, нет ли других желающих пообедать. Затем князь забрался к Элоэлю и стал осторожно срезать лиану за лианой, пока его высочество не спустился на землю. 

Княжич с любопытством и опаской глядел на телохранителя. 

— Как у тебя получилось зажечь его? — спросил он через минуту. 

— Это… — думая над ответом, протянул Армалук. — Это наука особая, и ей не обучают в университетах. 

— Я не верю своим глазам!.. 

— И всё-таки. 

— Я слышал, это могли лишь искусные воины! Их называли хранителями мира, которым сам Всемогущий подарил часть своей силы. Про это мне рассказывал воспитатель Геофма, и я думал, это не более чем легенда. 

— Я пока учусь, — засмущался Армалук. — Искусные воины — это Иехмон, и Эм Гранц, и... А я с братцами только ученики. 

— Это вы совершили «чудо на Орцмике»! Храбрые воины пришли издалека, расправились с подлыми бандитами. Об этом мне рассказывали слуги, и одно тогда меня смутило: как человеку удалось подчинить солнце? 

— Не солнце это было, а учитель наш привлёк на службу огонь, который пираты выпустили по нам. Их оружие их же и погубило! 

— Это прекрасно, что вы применили силу, дарованную во благо. Вы освободили людей от пиратской напасти. 

— При дворе тоже есть человек нашего ремесла… 

— Ну, конечно! — перебил друга Элоэль. — Танарх! Однажды я увидел, как он щёлкнул и зажёг все факелы в своём коридоре. Я его спросил об этом, а он ответил, что мне показалось… Теперь мне понятно, почему Фравонт отправил его в Корлован. Чтобы не мог нас защитить. 

— Нам невероятно повезло, чего не скажешь о моих братьях… А впрочем, точно спаслись Великан, который Аоран, да Уотрик с Ормелом. 

Его высочество оглядел место демонической трапезы, ставшее благодаря Армалуку полем боя. 

— Как ты не испугался этих чудовищ? Какие они мерзкие, гадкие, страшные, даже когда мёртвые! Я бы не осмелился биться с этой нечистью. 

— Подобное случилось на плоской горе, только они сами к нам ворвались. Было тяжко, но мы одолели их! Одного такого демона мне удалось ранить кинжалом. Видел бы ты, как старейшина Иехмон расправился с ними! А этих, лесных обжор, я заставил… подумать. Кто бы знал, что они затеют драку? Остальное ты сам видел. 

— Хоть и думаю, что это сон, но признаю, что это случилось! Магия наяву! Никто не поверит в это!.. 

— Образованный княжеский сын признал волшебство — в это уж точно никто не поверит! — рассмеялся Армалук. — Теперь осталось понять, как нам двигаться? 

— Эти отродья лишили нас коней! — Княжич еле сдерживал слёзы: — Бедная Тогла! И Тапрум! Не для этого их Фарье кормил, лечил, тешил! Чтобы их растерзали в гиблых землях?! 

— Они пожертвовали собой ради нас. Кто знал, что мы окажемся здесь? 

— Я скажу: Фравонт и Голлин — будь они трижды прокляты! 

— Главное, что жив ты! 

— Теперь, стало быть, пойдём пешком. Другой вопрос — куда? 

— В этих землях стоять на одном месте нельзя. На место одних придут другие. Мало ли, сколько ещё тварей ошивается рядом. 

В ночном небе сквозь дымку друзья увидели Рапан — самую яркую звезду на небосклоне. Элоэль протянул руку к ней: 

— Она укажет нам путь, и так выйдем к Нориалии. 

Княжич и его хранитель пробирались через тёмную чащу оглядывая всё вокруг и прислушиваясь ко всякому подозрительному звуку, готовые отразить любое нападение. Они обходили стороной болота и реки, где в водах наверняка пряталась разная нечисть. 

— Видимо, я стравил хозяев этой части леса. 

— Благодаря твоей смекалке и силе. Если бы не ты, меня бы съели! 

— Я не допущу это, даже если кровью буду истекать. Я обязался быть телохранителем, Танарх и ты этому свидетели. 

— Неизвестно, когда мы выйдем к Нориалии. Но я верю, после тёмной ночи всегда наступает рассвет.