Бог и дьявол

Продолжение темы «Если Бог – действительно Бог, то…»,
начало: http://proza.ru/2024/08/06/545

Если вести речь если не о сути, то о понятиях – так вот, в понятиях и по понятиям сатана-дьявол есть то, что меньше всего понятно нам в Боге. Бог есть Тайна, а сатана-дьявол – олицетворение обособившихся черт этой тайны.

С одной стороны, сатана – это горделивая мысль, будто можно отличить Бога от не-бога, как день от ночи.
С другой, сатана – это мысль искушающая, будто можно ограничить, классифицировать, дистиллировать Бога, разделить его на фракции так, чтобы он стал тем, и только тем, что мы готовы принять, и от чего уже не надо обороняться. А если это искушение дьявольское, то выходит: всё, чего бы ты ни коснулся, – тоже дьявольское искушение.

Дьявол поглотил цивилизацию. И нельзя сказать, что не поглотил земную церковь, – ибо церковь, пусть неохотно, но постепенно даёт своё согласие на такое, и своими обходными манёврами обессмысливает защиту старых позиций…

Вот к примеру, она долго защищала материнство, неприкосновенность зачатия, – но не ввязываясь в лобовую схватку. И возглавляемое «наукой» отродье разделило акт материнства надвое, потом вынесло его из тела вовне, так что теперь защита церкви утратила всякий смысл. И уже церковь закрывает глаза и рот и на дистанционное оплодотворение, и на зачатие в лаборатории, и на исчезновение различия между естественно сотворенным и искусственным…

Казалось бы, что тут такого? А то, – по сути, если так и далее пойдёт, церкви однажды придётся признать, что нет иного Бога … кроме дьявола. Чтобы «спасать Бога», она уже признала историчность дьявола, то есть его эволюцию как меняющуюся во времени проекцию тех черт, которые нас в творении ужасают и губят одновременно.

Сатанинские свойства, проявления которых как раз и принимают за личность, проистекают из противления Богу, гордыни и некой «совершенной свободы».
«Совершенная свобода» – это не то скромное состояние, о котором мечтают люди, когда другие люди их мучают или ограничивают, когда человек человеку решётка, стена, силки, а то и могила.
Эта изощрённая и извращённая свобода лежит дальше, она начинается за этой зоной подавления всеми каждого в обществе, – зоной, которую ещё можно миновать, не губя свою душу.

«Просто свобода» для нас означает падение ограничений действия или исчезновение того сопротивления, которое жизнь встречает на краю своего разумного бытия. Именно это сопротивление лепит разум, поднимая его из растительного прозябания, потом из животных страстей.

Однако, поскольку это сопротивление болезненно, «историческому разуму» мерещится в качестве идеала «совершенная свобода», и именно в эту сторону шагает цивилизация.

Там, где уже какого-нибудь сопротивления никто не оказывает, его находят в мире и в самих себе. И разверзается бездна «свободы»: чем больше можно сделать всякого разного, тем меньше известно, что именно следует делать.

Поначалу нас искушает мудрость – в стремлении к мудрости видится что-то достойное, к тому же веских аргументов в пользу бегства от мудрости нет.
Но в этом нашем мире естественной границы между разумом и не-разумом больше не существует … И каждый остаётся при своём, и каждый может быть иным, чем есть.
И мудрый легко становится карикатурой на мудрость, а тупой получает награды…

Сейчас даже страдания и муки выставляются фарсом, а явные фейки – муками … И уже смешны скачки от мудрости к отупению … И употребление плодов разума для выстилания стен вышибаемыми мозгами многих тоже если не радует, то и не сильно удручает. Вместо любви есть лишь осмеяние любви, а там, где можно быть кем угодно и питать какие угодно убеждения, каждый становится никем, и нет никаких убеждений…

Власти провозглашают, а на деле – регламентируют свободу, и притом границы, которые они ей ставят, не настоящие, и только сатанинские пляски становятся воплощением свободы… Получается, сатана – это распутье возможностей, на котором, достигнув цели, человеки разваливаются в параличе.

По наивному до цинизма взгляду многих религиозников, Вседержитель «должен» ограничивать человеков, как смирительная рубашка безумца. Голос же «продвинутой» теософии говорит, что узы «должны» содержаться в нас самих.
Сие утверждающие ищут границ свободы, установленных либо во внешнем мире, либо в нас самих: они хотят, чтобы мир пропускал нас не во всех направлениях или же чтобы нас сдерживала наша «внутренняя духовность».

Есть также учения, согласно которым Господь создал мир не вполне совершенный, однако движущийся к совершенству, – прямо, зигзагами, или по спирали. Как паровозик с вечной пружиной прогресса, который тащит сотворенных туда, где всё лучше и лучше.

Но Бог не провёл границ ни первого, ни второго рода. Мало того, он ещё сгладил места, в которых мы некогда ожидали найти эти границы, чтобы, переступая их, мы сами не знали об этом… Суть мира сего как «царства абсурда» человек открывает на своём экзистенциальном опыте. В этом опыте он обнаруживает отчаяние и ужас – абсурдность бытия.
Для чего? Да для того, чтобы пришли за ответами к Нему и только к Нему! Человеку не остаётся ничего иного, как уповать на Бога, и именно Бог тогда выступает «хозяином абсурда» и значит, всевластным Распорядителем!

Но даже стремящиеся Его познать зачем-то предпочитают называть совершенным то, что в мире сем, а чтобы баланс этого совершенства сошёлся, вносят в расчет поправку, которая как раз и называется дьяволом…

А ведь Иисус Христос уже внёс в это простую ясность: «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падёт». Всё соединяет только простая вера. Простая, «неразумная» вера означает приятие бытия целиком, поскольку бытие целиком исходит от Бога. И не только в той его части, что для нас является «добром», но и в той, что кажется нам противоположностью – «злом», – хотя бы потому, что это не противоположности!

Простая вера – это встать под прямое управление Богом, – проще разве скажешь? Есть только Божии дары, которые мы можем принять, и дары, которые нам не по силам.
А мир, приневоленный к одному лишь добру, был бы таким же дурдомом, как и мир, приневоленный к одному лишь злу. И Бог есть тайна до такой степени, что нельзя быть совершенно уверенным, потому что мы, вкусив от древа познания добра и зла, откушенное не смогли переварить и усвоить … Ты просто веруешь, сомневаясь, и сомневаешься, веруя. И в Боге находишь основу и веры, и вообще – всего! 

Продолжение: http://proza.ru/2024/08/10/631