Кастрируйте ЕГО!

               
В раннем школьном возрасте мои родители возили меня в Кисловодск. Там проживали мои дедка и бабка, которые в меру своих скромных возможностей старались создать для нас некое подобие санатория.

А в курсе санаторного лечения никто из нас тогда не нуждался. Могли и бесплатно попить нарзан. И всё…

А что касается нарзанных и субаквальных ванн, то даже мой дед никогда ими не пользовался. Почему? Да потому, что, даже не будучи врачом, он прекрасно знал о том, сколько глупых курортников от такого лечения назад отправляется уже в гробах…

И дело тут вовсе не в врачах-вредителях. Врачи ведь правильно назначали эти нарзанные ванны в должном количестве.  Просто глупые курортники всеми правдами и неправдами стремились завысить это должное количество нарзанных ванн.

Что же касается так называемых субаквальных ванн, при которых через задний проход закачивается ведро нарзана, то сами врачи отменили их по причине их вредности. Однако в наши дни они возродились под иной вывеской так называемой аппаратной колоннотерапии.

Двор моего курортного детства был обычным двором по меркам своего времени. Обычный двухэтажный двор, в котором его законного хозяина уплотнили сильнее, чем хотели уплотнить профессора Преображенского с подачи домкома Швондера, а его детей сделали лишенцами.

Быть может, что поэтому он ходил по некогда своему двору и что-то бормотал о грабителях…

Население этого дома составляли его русские дети со своими семьями, несколько армянских семей и евреи. То есть мои бабка и дедка, ютившиеся в крохотной комнатушке на первом этаже.

Бытовых конфликтов на национальной почве в этом доме практически не было. Разве что напившийся армянский дед Милексет иногда по пьянке говорил моему деду слово еврей. А тот отвечал ему в том же духе. И всё…

Мой дед был бедным еврейским портным, о котором поётся в песне 80 лет. Всю свою жизнь он шил, согнувшись в три погибели. И так незаметно пролетела вся его жизнь…

По причине бедности ему приходилось сдавать свою убогую комнатушку в курортный сезон курортникам, что практиковалось во многих курортных городах, да и сейчас практикуется.

Правда, в те времена на курортах ещё не было современных заведений для кобелирующих личностей. Так что тогда туда ездили старые козлы со своими молодыми любовницами. Тайком от своих жён…

Мой дед сдал свою убогую квартирку якобы семейной парочке. Как звали старого козла я уже не помню. Помню только, что его подругу звали Сашей.

Месяц пролетел быстро, и старый козёл с сожалением заявил моему деду, что ему придётся съехать, поскольку скоро приедет его законная жена…

-Жена? А это кто была?
-А это была Саша.
-Как же так?
-Жена женой, а Саша Сашей!

В мою детскую память врезались многие истории, которые мой дед рассказывал вовсе не для меня по причине моего малолетства… Вот одна из таких историй.

Быть главным врачом санатория в курортном городе это уже нечто. Тем более для гордого и амбициозного кавказца… К таким счастливчикам льнут женщины, а для кавказца это не грех.

Господин Лобжанидзе об этом знал и умел этим пользоваться. Пригласил интересную молодую женщину покататься с ним в горах на его собственном автомобиле. Разумеется, что она с радостью согласилась.

Разумеется, что при этом господин Лобжанидзе рассчитывал получить за эту экскурсию от прекрасной дамы нечто большее, чем слова благодарности. Но не вышло. Почему? Не знаю. Ведь меня там не было…

Быть может, что просто он оплошал так, как Орлов с Истоминой в постели? Так ведь гордый кавказец никогда в этом не признается…

По факту дело кончилось тем, что наш гордый кавказец плюнул и покинул поле любовного ристалища, сел в свою машину и уехал, а свою прекрасную даму бросил одну в незнакомых ей горах.

Там её выловили доблестные пограничники, заподозрив в ней шпионку. Тем более, что у неё был выявлен некий западный акцент… Словом, дело дошло до суда.

На суде выяснилось, что прекрасная дама была родом из Прибалтики.  Более того, она была ещё и депутатом Верховного Совета. Так что судили уже не её за попытку перехода государственной границы, а его за его кобелиную  выходку.

Был ли у него адвокат, я не знаю. Но последнее слово у него точно было. И едва ли адвокат отредактировал это последнее слово своего подсудимого…

В своём последнем слове Лобжанидзе уверял судей, что он сам по себе не виновен. А виновен в этом только ОН. И показывал пальцем на свой гульфик…

И закончил он свою речь замечательными словами: «Кастрируйте ЕГО!»