Магия, скрытая в нас

Во времена моего детства наш маленький край, Люблия, был сказочно прекрасен. Лес пестрил разнообразием деревьев: от кокосовых пальм до хвойных елей. Да ещё все они с флуоресцентной листвой! В огромном озере бултыхалась рыба, даже крохотные, но волшебные, переливающиеся различными цветами, Леви – потомки грозных левиафанов. А в горных пещерах жили их сородичи Драки – миниатюрные пра-пра-правнуки драконов. Какой только живности здесь не водилось! А какие сочные фрукты и ароматные овощи росли! Не край, а земля обетованная!

Но как только магия, питающая наш край, начала слабеть, всё вокруг стало умирать. Какие-то деревья высохли, остальные потеряли листву и стояли голыми. Даже иголки с ёлок осыпались на землю флуоресцентным покрывалом и через какое-то время потухли. Озеро стало мельчать, а рыба в нём быстро вымирала. Леви и Драков практически не осталось. Эти крохотные магические существа первыми отреагировали на изменения вокруг. Без магии они стали резко слабеть и умирать. Люди с опаской и нескрываемым страхом в глазах поглядывали на магическую дверь, стоящую рядом с озером. Согласно пророчеству, когда магия нашего края ослабнет, из этой двери к нам прорвутся ужасные существа и уничтожат нашу Люблию, безжалостно убив всех нас.

Что я не люблю всем своим существом, так это сидеть на месте и ждать. Ждать, когда мой любимый край и все близкие мне люди умрут. Поэтому я тайком пробрался в хижину к верховному чародею, Кинпушу. Он, конечно, наставил магических ловушек и сигнализаций, но я с младенчества учился их обходить. Не раз попадался и получал взбучку и от самого чародея, и от домашних. Но моё любопытство соизмеримо лишь с моим упорством. Вскоре чародею надоело вылавливать юного взломщика, и он допустил меня в свою святая святых, альма-матер чародейства. Поэтому пробравшись к нему в хижину, я прекрасно знал, что и где искать. Но самое главное – я мог прочесть магические руны заклинания, позволяющего оказаться по ту сторону двери. Да, чародей спрятал это особое заклинание ото всех и накрыл его слоем защит, которые, скажу я вам, не так-то легко обойти.

Спустя несколько дней изнуряющих попыток, мне осталась единственная преграда, последняя защита – руна Бравура. Перед твоим взором возникает множество шестерёнок различных размеров, и тебе надо выставить их в такое положение, чтобы раздался едва слышимый щелчок открываемого замка. Проблема в том, что как только ты начнёшь вращать шестерёнки, твои уши станут в клочья разрывать, словно острыми когтями, крики гарпий. И если бы не защитное заклинание, которое я предусмотрительно прочитал, прежде чем вращать шестерёнки, то остаток жизни мне суждено было бы провести глухим. Есть! Раздался щелчок отворяемого затвора, и передо мной открылись руны заветного заклинания. Времени оставалось мало, совсем скоро чародей вернётся со своего ежедневного обхода края и тщетных попыток вернуть ему былое великолепие. Я прочитал заклинание фотографической памяти, позволяющее мне в любое время воспроизвести картину, которая в данный момент предстала пред моими глазами. Удобная вещь! Благодаря этому заклинанию я мог практиковаться в чародействе, не выходя из дома. В моей голове хранится уйма таких фотокарточек.

Когда я встал перед дверью и начал произносить заклинание, лёгкая дрожь прошла по моему телу, словно рябь на водной поверхности после небольшого порыва ветра. А уже через несколько секунд, не успев толком осознать, как это произошло, я оказался по ту сторону двери. Передо мной открылся удивительный вид. Вокруг, на многие мили простиралась пустыня, безжизненная и жестокосердная. А над нею, в небесах, парил город, настолько же излучающий жизнь, насколько пустыня олицетворяла смерть. С города стекали вниз и растворялись в воздухе, не долетев до песка, нити водопадов. Из-за этого испарения вокруг города сиял ни один десяток радуг различных размеров. Выглядело это просто потрясающе! Да и сам город представлял собой захватывающее зрелище! В самом его центре стояло величественное и прекраснейшее здание, шпиль которого пронзал небо. Это была резиденция главного чародея. По краям от неё располагалось множество одинаковых, миленьких домишек с черепичными крышами. И всё это утопало в пышной зелени, что не уступала в разнообразии лесам Люблии моего детства.

Я не поверил своим глазам, когда увидел в небе весело резвящихся драконов. Не крошечных Драков, а всамделишных гигантских, могучих Драконов! Они будто бы играли в догонялки. Узоры, которые они вычерчивали при этом в небе, зачаровывали. Я несколько минут не мог отвести от них взгляд. Но затем песок подо мной пришёл в движение и засверкал разноцветными огнями. Я в панике отскочил в сторону. Из песчаного бархана, на котором я только что стоял, словно из океанских глубин, вынырнул переливающийся различными цветами настоящий левиафан! Выныривая он издал восхитительный звук, напоминающий песню. У каждого, кто услышит её, в душе на миг распускается весна, все горести, камнем лежащие на сердце, растворяются в этом сладком звучании. На моих глазах проступили слёзы. Я был глубоко поражен великолепием этого края.

Один из драконов отделился от остальных и с большой скоростью стал приближаться ко мне. Коленки мои затряслись. Я уже готов был распрощаться с жизнью, когда в паре метров от меня он резко остановился, и из крошечной точки на его голове до меня долетел голос:
– Приветствую тебя, Соединитель. Мы ожидали твоего появления. Позволь проводить тебя к Кочевнешу, нашему верховному чародею, он ответит на все твои вопросы.
От возбуждения в горле пересохло, и я не смог вымолвить ни слова, лишь кивнул головой в ответ. В тот же миг неизвестная сила подняла меня в воздух и посадила на шею к дракону. Рядом со мной стоял человек, полностью скрывшийся, исключением был лишь небольшой разрез для глаз, за своим нарядным одеянием. В его зрачках то и дело сверкали отблески далёких звёзд. Остановившись у входа в здание со шпилем, дракон наклонил свою шею, чтобы нам удобнее было спрыгнуть. Однако, если бы меня не подхватил мой новый товарищ, то прыгая с шеи дракона я непременно свернул бы свою.

Внутреннее убранство этого здания потрясало воображение ещё в большей степени, чем его внешний облик. Иллюзорный океан под ногами, а вверху такие же иллюзорные облака. В дальнем конце зала стоял огромный стеллаж с объёмными, древними книгами и массивный деревянный стол, за которым сидел какой-то человек в таком же ярком и скрывающем всё, кроме глаз, одеянии, как у моего спутника.
– Приветствую тебя, Соединитель. Меня зовут Кочевнеш, я верховный чародей этого великолепного края, который зовётся Кохайя. Присаживайся. Уверен, что у тебя ко мне много вопросов.
– Благодарю вас. Почему вы все называете меня Соединителем? И как так оказалось, что магическая дверь из моего края ведёт в ваш?
– Сначала мне придётся ответить на твой второй вопрос. Для этого я хочу поведать тебе историю народа Кохайи. Изначально мы жили по ту сторону двери, в краю, из которого ты только что явился. Мы всегда были очень миролюбивы, жили в гармонии с природой и магией, дающей всему жизнь. Наш край утопал в изобилии, ты скорее всего ещё застал его таким, каким мы его оставили вашему народу. Да, не удивляйся. Однажды рядом с нашим озером появилась магическая дверь, из которой вышли ваши воины и напали на мой народ. Наши магические способности куда сильнее ваших, мы с лёгкостью перебили бы всех вас, но, я повторюсь, мы всегда были очень миролюбивы. К тому же мудрейшие из нас отлично понимали, что именно подтолкнуло ваш народ на такую жестокость. Страх и отчаяние. Поэтому мы и сбежали в тот край, из которого явились вы. В эту безжизненную пустыню. Здесь не было ничего, кроме песка. Магия покинула это место, но мы смогли вернуть её. И выжили! А тот благоухающий край, что мы оставили вам, сейчас умирает. Я прав? Можешь не отвечать, я знаю, что прав. Ложь всё отравляет. В мире, построенном на лжи, магия иссыхает, растворяется, исчезает.

– Да, ты прав, мудрейший Кочевнеш. Мой край умирает, и я пришёл просить помощи у вас. Прошу, помогите его спасти. Поделитесь с нами вашей мудростью. Уверен, что вы не из тех, кто бросит людей на погибель.
– Всё моё – твоё, Соединитель. Магия, что живёт внутри тебя сильна. На этих полках стоят книги, в которых собраны все магические заклинания, что мне известны. Я помогу тебе отыскать среди них те, что спасут твой народ.
– Благодарю вас! Но, всё-таки, почему же вы зовёте меня Соединителем?
– У нашего народа тоже есть пророчество. Что однажды дверь снова откроется, и из неё выйдет человек, магия в котором будет бурлить через край. Этот человек объединит наши народы. А затем он вернёт магию в десятки других миров, объединив их своим всеобъемлющим сердцем.

Я невольно засмеялся.
– Ну не похож я на этого вашего Соединителя! Вы явно что-то напутали. Может дверью ошиблись? Есть в вашем краю ещё какая-то дверь? Вот из неё то и выйдет ваш Соединитель!
Чародей в ответ лишь усмехнулся, эхо его улыбки отразилось в глазах, в уголках которых проступили линии, словно солнечные лучи струящиеся дружелюбием. Он подошёл к стеллажу, достал с полки толстенный фолиант, бухнул его на стол, сразу, без всяких там долгих перелистываний, открыл на нужной ему странице, указующе ткнул пальцем и произнёс:
– Прочти, пожалуйста, что здесь написано.

Я робко подошёл к книге. На странице, которую чародей хотел мне показать было изображено заклинание, с помощью которого я прошёл через дверь. Я начал читать текст под изображением: «Обийми мене – заклинание, позволяющее открыть ранее созданную дверь между мирами или создать новую. Относится к заклинаниям наивысшей сложности, доступно лишь чародеям первой категории.»
Я вопрошающе взглянул на Кочевнеша.
– Вот именно, первой категории! А это значит, что ты как минимум могущественный чародей, вроде меня или вашего Кинпуша. Но, поверь, ты гораздо сильнее нас обоих! Тебе не нужна моя помощь, чтобы спасти свой край, в тебе достаточно силы, чтобы сделать это в одиночку. Нужно лишь знать, как этой силой воспользоваться.

Он говорил правду, теперь я чувствовал всю эту силу в себе. Как и ощущал тот жар, идущий от книг с заклинаниями. Я хочу изучить их все! Хочу стать настолько сильным, насколько смогу, чтобы спасти свой народ и тех, в чьих краях родник с магией, дарующей жизнь всему сущему, иссыхает из-за лжи, злобы, алчности, гордыни, жестокости, безразличия!