Ревность

Что-то не складывается картина,
только понятно, я пролетаю.
Возможно, есть у тебя Катерина,
а я и не знаю,
или к примеру другая Маруся,
я же не в курсе,
чем вы там заняты: ты в сети,
я в сетке запуталась.
А может быть, у тебя есть Света
с повадками ветра.
Или Марина, высокая, белая,
на меня не похожая,
с боевой раскраской на роже,
рожавшая много раз,
один из её детей — Серёжа —
неуловимо смахивает на нас.
Давай усыновим и его тоже?
Давай, сдирай с меня живую кожу,
дыбу мне приготовь, гильотину и виселицу.
Может быть, нет у тебя никого, и что же?
Вчера провожал глазами пигалицу
(я её догнала и убила мысленно).
Мужики — кобели, так в контакте написано,
и это жизненно!
Сбились стихи, нелепо набок сидят,
рифмы отбойные умчались назад к Маяковскому.
Найду в лесу зайчат или бельчат,
выкормлю, вымою, выбрею и слопаю.
Зайди же уже в этот дурацкий чат
с полной ангелов пляшущих иголкою,
приколи меня к картонной стене,
руки расправь, придави тяжёлым.
Можешь уже наконец присниться мне,
мой сизокрылый гулящий голубь?
Кататься по смятой постели голой,
волосы рвать, икать до комы.
Кто ты мне? Друг другу кто мы?
В уравнении не складывается искомое,
и внутри только сколы, расколы,
словно мы — персонажи настолок,
нами кто-то играет. Хватит.
Ты придёшь, а я мёртвая на кровати.
Разогнался, фигушки. Ну и пусть.
Обойдусь.

июль-август 2024