История игрушек

Боковым зрением он едва мог разглядеть её размытый силуэт. Как же сильно ему хотелось повернуть эту дурацкую голову! Каким-то неведомым образом он ощущал, что её взгляд направлен прямиком на него. От этого всё его бесполезное тело раздирала невыносимая боль. Какое же это проклятие – уметь мыслить и чувствовать, при этом не имея возможности облечь свои мысли и чувства в слова! Ах, если бы он только мог сказать ей, что моменты, когда их взгляды направлены друг на друга – лучшие в его никчёмной жизни! Всего лишь один поворот головы! Очередное титаническое усилие заканчивается полной капитуляцией. Но уже буквально через пару минут он соберёт всю волю в кулак и попробует снова.

В этот момент гигантская рука хозяйки обхватила его, подняла ввысь и начала трясти. Каждый раз, когда это происходило, всё его тело разрывалось на части от невыносимой боли. Но нет худа без добра, ведь напротив него, в другой гигантской руке, находится она. Их взгляды, на сей раз, столкнулись, ударив его по сердцу.

Он бы прокричал ей самую банальную и самую прекрасную вещь: «Я люблю тебя», но с разговорами дела обстояли ещё хуже, чем с поворотом головы. Сколько попыток, и всё без толку. Но тут руки начали сближать их. У него внутри словно горячие угольки перекатывались. Дыхание, будь оно у него, непременно превратилось бы в пар.

Жжение стало особенно сильным, когда их тела соприкоснулись. Это была невыносимая пытка. Это была невероятная сладость. Ему хотелось овить её тело руками, прижать к себе и никогда больше не отпустить. Он мечтал покрыть всю её пылкими поцелуями, дать выход той необузданной страсти, что она разжигает в нём. Как же это ужасно, как же тяжело быть куклой! Вся жизнь, всё движение происходит лишь у тебя внутри. И как следствие этого – бездонные, мрачные воды одиночества, в которые ты погружаешься всё глубже с каждым днём.

Ну вот опять! Внутри себя он взвыл от боли, когда хозяйка оторвала ему голову, а вслед за ней ещё и руки с ногами. В его глазах вспыхнула ярость. Всё его разрозненное тело охватило неуёмное желание мести. Будь он на это способен, то уже бы давно расправился с этой садисткой-великаншей.

Но он всего лишь кукла. Его удел – терпеть все эти пытки и жить своей внутренней жизнью. Никто, даже эта живодёрша, не отберёт у него способность размышлять и возможность чувствовать. И все эти мысли и чувства, не способные найти выход в словах и действиях, полыхают неистовым пламенем в замкнутом пространстве его души.