Львы и гиены

Львёнок хватает отца за его великолепную гриву и пытается тащить на себя, но ничего не получается, в итоге он лишь топчется туда-сюда, безнадёжно пытаясь повернуть голову отца к себе. Лев-отец не спит. Какое там, поспишь с этими непоседливыми, любопытными и надоедливыми детёнышами! Он пытается игнорировать львёнка, но понимает, что эта тактика не работает, поэтому сдаётся и спрашивает:
– Ну что тебе надо?! Почему ты всегда не даёшь мне поспать, вечно лезешь со своими вопросами!
– Пап, пап, – радостно прыгает вокруг отца львёнок, – а правда, что львы – это цари зверей?
– Нет, не правда, цари – гиены, а не мы, – томно вздохнув, отвечает отец.
– Но почему?! Мы же сильнее! – искренне недоумевает львёнок.
– Ш-ш-ш, ш-ш-ш, – испуганно шипит лев, робко озираясь по сторонам, – нельзя так говорить, услышат ещё!
– Но ведь это правда! – возмущенно кричит львёнок.
– Забудь такое слово, как «правда»! От него нет толка, одни только беды!
– Ты же сам говорил, что за кем правда, тот и сильнее! – едва сдерживаясь, с намечающимися слезами на глазах, произносит львёнок.
– Я был глуп. Забудь эту чепуху! – с досадой рычит лев, а затем продолжает: – Пойми, сынок, мир запутан и неоднозначен. В нём много зла, которого не искоренить. Нужно быть осторожным, чтобы это зло не отведало тобой на завтрак. Даже если ты такой же сильный, как мы, львы, это не значит, что ты в безопасности.

Отец с теплом и любовью взглянул на сына, затем улыбнулся и произнёс:
– Хочешь расскажу историю про твоего сородича, льва Мяуриццио, который однажды пошёл против гиен?
– Давай! – смахнув слёзы с глаз, радостно воскликнул львёнок.
– Тогда слушай, – начал лев. – Мяуриццио жил очень уединённо и, можно сказать, припеваючи. Он был счастлив. Ловил антилоп. Отъевшись до отвала, загорал на солнышке, почёсывая свою шелковистую гриву. Но однажды пришли гиены и сказали, что львиная территория принадлежит им, а за каждую пойманную антилопу со льва причитаются налоги. Гиены показали Мяуриццио документы, их основания были законны. Но гордого льва это не устроило, он начал возмущаться. И хоть мог одной левой лапой справиться со всеми этими мелкими гиенами, но те наняли в свою защиту других львов, которые со всей жестокостью и беспощадностью сильно потрепали Мяуриццио, а затем его на какое-то время швырнули в яму. Когда Мяуриццио позволили вернуться к обычной жизни, он не мог забыть о случившемся. Но теперь решил избрать, как ему казалось, более законный и честный путь, чем грубая сила.

Львёнок не удержался и перебил отца:
– Какой?
– Он начал рассказывать другим зверям о бесчинствах, которые вытворяют гиены, о их лжи, воровстве, жестокости. Гиены, в свою очередь, поняв, что от Мяуриццио так просто не отделаешься, приняли свои меры. Сначала они очерняли его имя, рассказывая о нём всякие небылицы. Многие из зверей в это поверили и отвернулись от этого достойного льва. Переметнувшись на сторону гиен, они то и дело травили сальные шутки про него, да вели пересуды, промывая каждую львиную косточку. Но были и те звери, что остались на стороне Мяуриццио. Они прекрасно понимали, на какие подлости способны гиены, лишь бы удержать свою власть. И вот с такими зверьми, как и с зачинщиком-львом, они начали бороться по своим правилам, которые писались на ходу.

– Сначала они признали каждого, кто порочит доброе имя гиен, врагом, удостоенным провести несколько лет в яме. Запретили зверям собираться вместе, только если этот сбор не организован самими гиенами. Запретили слово «гиены», а после, когда их стали звать «пустынными псами» запретили и это выражение. Они запретили рычать львам, жирафам – вытягивать шею, пантерам – прятаться в тени, бегемотам, носорогам и слонам – громко топать, да ещё много других вещей. Как только Мяуриццио делал что-то – гиены тут же писали в новом законе, что подобное делать строго запрещено. В конце концов, они посадили его в яму, из которой он так и не выбрался. А все его сторонники попрятались по углам, испугавшись подобной участи. Поэтому, сынок, никогда не стоит говорить о правде. Гиены её уже давно запретили. Лучше иди и поиграй со своими друзьями.
– Хорошо, – произнёс львёнок и побежал к другим зверятам.
– Слишком рано он начал задумываться о подобных вещах, пусть лучше у него будет нормальное детство, – подумал отец-лев.
– Ничего, вот только вырасту и обязательно продолжу дело Мяуриццио! – размышлял львёнок, играя со своими друзьями.