Охота на Таналт

Со свистом пролетев мимо меня, стрела врезалась в дерево. Это не было промахом. Скорее предупреждение: «Дальше ни шагу». Я поднял взгляд. На ветвях деревьев повсюду были видны человеческие силуэты. Лесной народ, дальше его владения. Тишину разорвал свист. К одному из лесных жителей подлетел огромный орёл. Человек уселся на его спине, и уже спустя мгновенье они оба стояли передо мной.

– Что привело тебя в наши земли всадник? И что за странный у тебя дракон? Он не умеет летать? – сказал человек в привычном для лесных жителей костюме, сшитом из листьев.
– Я ищу птицу Таналт. Моего дракона зовут Литлвингс, или коротко Ливи, он очень милый, но совершенно безобидный. Нет, к сожалению, летать он не умеет, иначе бы мне не пришлось вторгаться в ваши земли. Я бы просто перелетел через них, как это сделали мои сородичи. Мы с Ливи сильно отстаём от остальных, поэтому прошу вас позабыть все традиции и пропустить нас.
– Ур-р, ур-р, – то ли прорычал, то ли фыркнул Ливи, его порой не так легко понять.
– Но мы не можем пропустить вас, не угостив дарами леса. Этого требует закон гостеприимства, который мы чтим, – с твёрдой решимостью в голосе произнёс житель леса.

Я взглянул на стрелу, торчащую из дерева, и ответил с нескрываемым сарказмом в голосе:
– Да уж, вы такие гостеприимные.
– Простите, в последнее время в наши края наведывается много охотников. Мы подумали, что вы один из них.
– Именно поэтому я и драконьи наездники ищем птицу Таналт. Чтобы защитить её от охотников. Если они доберутся до неё, то это может плохо закончиться. Для всех нас.
– Понимаю, одно перо этой птицы способно усилить любое умение человека, лучшее или худшее. Слёзы этой птицы способны исцелять любые раны. Её пение исполняет мечты. Это лишь слухи, но говорят, что отведавший её мяса обретёт бессмертие.
– Слухи не врут. Когда-то этих птиц было две. Но одну из них убил и съел верховный маг Эгий, именно так он и стал бессмертным.

Лесной житель покачал головой:
– Но ведь это добрый маг, как он мог так поступить?!
– Это долгая история, а у нас совсем нет времени. Если вкратце, то Таналтов хотели захватить тёмные силы, а Эгий помешал им это сделать. Ему удалось спасти одну из птиц, а со второй они угодили в ловушку. И когда их окружили, Эгию пришлось убить Таналт, чтобы та не досталась врагу. Он видимо решил, чего мясцу пропадать, да и съел пташку.
– Да, жестоко. Получается та Таналт, которую вы ищете – последняя из своего рода.
– Получается так.

Мой собеседник снова закачал головой и неразборчиво что-то пробубнил на древнем языке лесного народа, а затем обратился ко мне:
– Печальная и мрачная история. Хорошо, мы сократим обряд гостеприимства до этапа подношений, чтобы не тормозить вас. Держите, это зелье поможет вам обходиться без сна и восстановить силы, так вы быстрее нагоните своих друзей. А это сыворотка правды, подмешайте её в любую еду или напиток, и сможете выведать у кого угодно ответы на любые вопросы. Ну и, наконец, мазь, позволяющая нам стрелять без промаха. Намажьте ею под глазами и обретёте орлиную зоркость, – он протянул мне флягу и два небольших мешочка. – Теперь можете ступать, мы вас пропускаем. И да хранит вас бескрайний лес!

Надо сказать, что фляга с зельем, восстанавливающим силы, нам с Ливи очень помогла. Мы за два дня добрались до долины Софитов, в которой, если верить полученной всадниками информации, Таналт скрывается уже более двухсот лет. Я нигде не мог найти моих братьев. Они давно должны были оказаться здесь. И тут, приглядевшись к кристаллам различных цветов и форм, торчащим из земли, я с ужасом заметил, что некоторые из них оказались драконами моих братьев. Но где же тогда сами всадники?!

И в этот миг я увидел её. Что за великолепное зрелище! Каждое её пёрышко имело свой уникальный окрас. Смешавшись, эти цвета поражали воображение. А в огромных глазах у этой птицы играли всполохи, отблески северного сияния. Она робко подошла и уставила на меня свои чарующе красивые глазищи. Я решил, что она хочет есть и протянул ей питательный корень огнедрева. Таналт в миг съела его и явно просила ещё. Я скормил ей все оставшиеся корни. Когда она доедала последний, в кустах раздался шорох, который её спугнул. Птица вспорхнула, ослепив меня блеском своих крыльев, и тут же исчезла. Из кустов вышел седобородый старик в оборванных лохмотьях.

– Извините, что совершенно случайно подглядел за вами, но вы не знаете, что это за удивительная птица?
– Ничего, я не в обиде. Это Таналт. Редчайшая и красивейшая птица. Не уверен, что нам ещё хотя бы однажды удастся её встретить.
– Эх, жаль, я не успел её толком разглядеть, но, судя по всему, она необыкновенно красива!
– Это точно. Необыкновенно.

Зелья, что подарил лесной народ, не осталось. А есть, особенно после того, как скормил последние корни огнедрева птице, хотелось нещадно. Поэтому срочно надо было что-нибудь приготовить. Грибной суп, сваренный на костре, оказался весьма кстати. Я угостил им Ливи и старика. Последний, как только доел, спросил:
– А что за необычный привкус был у этого супа?
– Старик, хватит морочить голову. Чародея я за версту учую. Отвечай, кто ты такой?!
– Меня зовут Эгий, и, как я понял, это была сыворотка правды, не так ли? – произнёс он и обернулся в знакомого мне лишь по изображениям в книгах и летописях верховного чародея в своей неизменной драконьей мантии.
– Верно. Никогда не любил тебя из-за этого, – и я пальцем указал на мантию, – как и остальные мои братья. Это ты превратил их драконов в кристаллы?!
– Я, я, я, – посмеиваясь, произнёс чародей.
– Что ты сделал с моими братьями?! Отвечай! – я, не сдержавшись, перешёл на крик.
– Оу, они ближе, чем ты можешь себе представить, – сказал он и разразился громким хохотом, – в этом медальоне. И лишь я могу их оттуда вызволить.

В этот миг я едва не набросился с кулаками на чародея, что было бы довольно сумасбродной и бестолковой затеей.
– Врёшь!
– Разве я могу сейчас тебе врать?
– Зачем ты это сделал?!
– Неужели ты не догадался? Мне нужна Таналт!
– Но зачем? Ты же и так бессмертен!
– А ты сам подумай. Пока жива эта птица, кто-то другой однажды может завладеть силой, доставшейся мне. Я хочу убить её, чтобы никто больше не получил бессмертия и могущества, равного моему. Кстати, я вполне бы мог рассказать это всё и без сыворотки правды. Ведь ты все равно не доживёшь даже до заката, – и он одним движением руки швырнул меня, ударив о дерево, одна из веток вспорола мне живот и прошла насквозь.
– Но сначала, я у тебя на глазах убью твоего любимого неполноценного дракончика, – он выстрелил энергетическим шаром в Ливи, и тот, жалобно взвизгнув, повалился на землю.

Затем Эгий подошёл к Ливи, превратил свой посох в копьё из драконьей стали, единственной, что способна проткнуть драконью чешую, и без промедления пронзил грудь моему бедному другу. Я натёр под глазами мазью, подаренной мне лесным народом, взял в руки лук и прицелился в Эгия.

– Серьёзно, ты решил убить меня стрелой? – бросил, содрогаясь от смеха, он. – Вас что, не учили, что чародея так не убить? В курсе про защитное магическое поле, которое не пронзить обычным оружием?
– В курсе, – из последних сил произнёс я и выпустил стрелу.

Она прошла сквозь крошечное уязвимое место в магическом поле, о котором не знал даже сам верховный чародей, сквозь мельчайшую прореху в его драконьей мантии, и вонзилась точнёхонько в его тёмное сердце. Дальше я упал на землю, медленно теряя сознание. Последним, что я видел, был чей-то силуэт, склонившийся надо мной.

Уже через мгновение я открыл глаза и увидел Таналт, роняющую слёзы на мою рану, от чего та моментально затягивалась. Затем, залечив меня, птица переключилась на Ливи, и проделала с ним тот же трюк, напевая при этом какую-то красивую песню на незнакомом мне языке. Спустя минуту мой друг очнулся, но что-то в нём поменялось. Я сначала не понял, в чём было дело, но затем увидел большущие крылья, торчащие из его спины вместо малюсеньких крылышек, что у него были до этого.
– Ливи! – радостно закричал я и обнял моего друга. – Посмотри, уверен, теперь ты можешь летать!

Ливи не стал откладывать это дело в долгий ящик и вспорхнул вверх, держа меня в своих лапах. Первый полёт, словно первые шаги ребёнка, они всегда неуверенные. Вот и здесь Ливи метало из стороны в сторону, из-за чего он чуть не выпустил меня из своих лап. Когда мы опустились на землю, я был несказанно счастлив, что всё ещё жив. Было бы глупо, сразив врага, погибнуть от лап друга.

Склонившись, я поблагодарил Таналт за наше спасение и новые крылья для Ливи. Птица кивнула, а затем подлетела к телу чародея и ткнула когтем по кристаллу на его шее. Тот растрескался, и в ту же секунду перед нами стояли все мои товарищи, драконьи всадники. Затем Таналт подлетела к огромным кристаллам и своим дыханием разрушила их, высвободив драконов из заточения. Судя по всему, на этом она посчитала свою миссию выполненной и, ещё раз кивнув мне на прощание, взмыла в воздух, через секунду растворившись в небосводе. Её перо, которое я бережно храню, как память о тех событиях, опустилось мне на голову. Какое же моё умение оно усилило? Я думаю, что это было умение любить. Хотя и летать мы с Ливи научились весьма недурно!