Ворон

Не знаю, поверите ли вы тому, о чём я вам сейчас расскажу. Но в жизни происходит не мало необъяснимых событий. К ним можно отнести и эту историю.

Всё началось тринадцатого августа тысяча девятьсот тринадцатого года в небольшом дворике дома тридцать один по улице Ильинская, что находится в Нижнем Новгороде. Двое мальчуганов, Жора Дементьев и Витя Корнилов, запускали камни в сидящих на заборе птиц. Птицы каждый раз взмывали вверх, а затем садились обратно на забор. Но когда им это надоедало, они улетали. На их место прилетали новые, и мальчики, с ещё большим азартом, запускали в них свои снаряды.

Посмотрите, вот они, эти хулиганы, сидят в засаде, выжидая новую партию. На забор садится иссиня-черный, словно ночь, ворон. Он величаво оглядывает окрестности, чешет клювом крыло. А один из наших героев, это был Витя, уже сжимает в своём кулачке небольшой, но остро заточенный камень, что будто снят с копья первобытного человека. Замах, крохотная ладонь плавно разжимается, камень летит почти по прямой. Меткий бросок. Крик ворона разрывает пространство. Довольный попаданием ребенок издает воинственный клич полководца, ведущего за собой на битву многотысячную армию. Ворон, оставив кровавый след на зелёном заборе и сухом асфальте, взлетает. Повернув голову, как бы с укором, он смотрит на своего обидчика, напоследок прокаркав пару слов на своём древнем птичьем языке.

Шли годы. Мальчик возмужал. У него было всё, о чём мечтает мужчина: достойная работа, красавица жена, двое маленьких детишек. Но та тяга к приключениям, сражениям, победам, что позволяла ему влипать в детстве во всевозможные истории, таилась где-то в глубине. Уже миновала одна кровавая и, как это почти всегда бывает, бессмысленная война. В этой войне, в Галицкой битве погиб отец Виктора. Это событие оставило неизгладимый след в душе мужчины. Когда по городам прошла новость о возможной новой войне, Виктор сдал нормы ГТО, а затем получил звание и значок «Ворошиловского стрелка», что, надо сказать, не составило для него особого труда. Как только началась война, он оказался в первых рядах добровольцев. И пусть жене было тяжело прощаться с мужем, она, как никто другой, знала его. Знала, что он не передумает.

Шел второй год войны. Поступила информация, что в одной деревушке рядом с городом Ростов-на-Дону засел важный язык. Группе Виктора, в которой так же состоял его старый друг Жора Дементьев, было приказано взять этого языка живым для допроса. Под покровом ночи группа бесшумно подползала к дому, в котором тот находился. Но в один миг всё изменилось.

Дальше начинаются события, в которые сложно поверить.

Немецкий караул стоял себе мирно возле дома, как вдруг лицо одного из караульных резко изменилось. На нём легко прочитывалось удивление, но ещё больше в нём было ужаса. Настоящего, искривляющего лицо, ужаса. Ружье выскользнуло из рук, но он всё-таки смог достать пистолет и выстрелить. Другой караульный лишь смотрел, недоумевая, на своего свихнувшегося приятеля, а затем разразился смехом. Перестав смеяться и сделав серьезное лицо, посоветовал напарнику смениться и отдохнуть. Сон, мол, пойдёт тебе на пользу, а то уже стреляешь в пустоту, будто увидел приведение. На что его друг ничего не ответил, а лишь устало поплёлся на смену. Не успел он объяснить своему сменщику, что произошло, раздался выстрел, все всполошились.

Караульный вместе со своим сменщиком выбежал на улицу и увидел мертвого напарника. И тут снова на него нашло что-то непонятное. Но теперь его лицо не исказилось в страхе. На нём была ледяная ухмылка. Он сделал два, как потом оказалось, метких выстрела. И тут же пошёл проверять, кого подстрелил. В траве лежали три трупа, двое скошены выстрелами в лоб из винтовки, а один выстрелом из пистолета, прямиком в правый глаз.

Позже к караульному повадились с вопросами. Все не могли понять, как же он смог так метко попасть, когда до этого в рядах снайперов явно не числился. Он всем отвечал, что стрелял в чёрного, словно ночь, жуткого ворона с отсутствующим правым глазом.