Побег от реальности

Дмитрий Григорьевич потянулся за бутылкой, чуть не сбил вечно пустующую вазу для цветов и дрожащей рукой вылил оставшееся содержимое в гранёный стакан, залпом осушил его, а затем обратился к сыну, который, как натренированный пёс, послушно сидел напротив, растопырив уши.

– Васька, а я тебе рассказывал, каким твой батька был солдатом?!

«Рассказывал, тысячу раз рассказывал», – подумал Вася, но сделал то, что от него ждали, послушно мотнул головой.

– На стрельбах всегда в яблочко попадал, лучшим стрелком в роте был! Контракт умоляли подписать, говорили, что такие солдаты родине нужны! А я ни в какую! К вам с мамкой хотелось! Ты же родился, когда я уже в армии был! Вот я и отказал товарищам офицерам!

«Врёт всё, стрелком был неважным, никто ничего ему не предлагал. А про нас с мамой тоже враки, лишь оправдание своей никчёмности», – додумывал Василий.

– А мамку твою рассказывал, как закадрил?! Первая девушка была в городе, красавица, отличница, от ухажёров отбоя не было! С одним, Женькой Синицыным, даже подраться пришлось! Видел бы ты, как я его отмутузил, живого места на его миловидной мордашке не было! Но мамка твоя все равно упиралась! Нравился ей ещё один парень, Серёга Минаев, ну и мозг, одним словом – профессор! Да и лицом хорош, не то что батяня твой! Но терпение и труд, как говорится, всё перетрут! Я, это самое, как лев, ждал своего момента, а потом прыг, скок, хвать, и всё, не уйдёшь, родненькая! Вот какой у тебя батька, сынок!

Тут и додумывать нечего. Знал Вася о том, что мама его не была ни умницей, ни красавицей, что никого его отец не мутузил, и о том, что Серёга действительно существовал. Но был он скромным пареньком, заучкой, а папа наоборот отважным хулиганом, задирой. Поэтому мать без тени сомнений выбрала отца и до сих пор жалеет об этом. Сергей, по слухам, важная шишка в Москве, бизнесмен. Вот мама иногда нет, нет, да и вспомнит его робкие ухаживания и зальётся горькими слезами.

– Васёчек, родной, вот тебе денюжка, сгоняй к тёте Маше в магазин за бутылочкой.

Вася взял у отца из рук измятую бумажку, разгладил её, аккуратно свернул и положил к себе в карман.

«Вот бы здорово было сбежать! Чтобы никакого пьющего, живущего выдуманным прошлым, отца, никакой обиженной на жизнь матери», – подумал Василий и всю дорогу мечтал о том, как доучится в школе, пойдёт в институт, будет жить в общежитии и найдёт работу, чтобы не слушать этих бесконечных пьяных отцовских бахвальств, этого материнского плача по ночам да вечных скандалов с отцом, а затем и драк, в которых часто, без всяких на то причин, попадало и ему. Только этими мечтами и ежедневной упорной учебой он жил в последнее время, только это его и спасало.