Мир, полный чудес

– Дедушка, а зачем ты пишешь свои рассказы, если все равно никому их не показываешь? На чердаке уже не протиснуться: всё пространство занимают коробки с твоими тетрадками. Мама говорит, что ты ни копейки не получил за них, а ещё, что кроме тебя их читала только бабушка. Почему ты не хочешь их никому показать, они настолько плохие?
– Нет, думаю, они не такие уж и плохие. А не показываю я их потому, что они мои, и пишу я их только для себя. Да, бабушке они нравились, она просила меня написать про неё, но я всё говорил ей, что ещё не время.
– А теперь? Ты написал?
– Да, ты найдёшь этот рассказ в моём столе, верхний правый ящик. Но прежде ты должен послушать, почему я пишу, ты ведь это хотел услышать, да?
– Ага.
– Этот мир, – он широко развёл руки, – не идеален, потому что люди, населяющие его, не идеальны. И очень многое мы не можем поменять. Это не в наших силах. Человек, словно маленький кораблик, блуждающий по бескрайнему океану. Да, мы сами выбираем направление своего движения, но может подуть такой ветер, что он просто потопит нас, либо из-за этого шторма мы поменяем свой курс, а может ведь ветра и вообще не быть, и мы застрянем на одном месте. Как можно смириться с неспособностью что-то поменять? У меня не получилось. Потому я и пишу.

Он взял паузу, мечтательно улыбнулся и произнёс:
– Ты можешь сказать, что настоящей, взаимной, чистой, вечной любви нет, а я оспорю это. Как же нет: в моём рассказе герои проходят сквозь все испытания, что подкидывает им жизнь, не расплескав и капли своей любви. Или вот: друзья могут тебя предать, не понять, бросить, но в этом рассказе двое друзей побеждают всех злодеев, не дают им себя поссорить, затем один из них спасает другому жизнь, а сам умирает. Ты скажешь, мол, видишь, всё-таки и в твоих рассказах не так всё безоблачно. Но ты ошибаешься, ведь после того, как его друг умер, мальчик пошёл к чародею, и тот дал воскрешающее зелье, выпив которое, друг воскрес. Да, глупо, ведь магии не существует, такого не бывает. И ты снова ошибешься, ведь магии не существует в этом мире, а в моих историях она такое же обычное явление, как то, что ты чистишь зубы по утрам, а ночью ложишься спать.

Мальчик призадумался на мгновение после этих слов деда, а затем одобрительно закивал головой. Дедушка улыбнулся ему и продолжил свою мысль:
– В моих рассказах по земле могут ходить великаны, летать драконы, сама Земля имеет не обязательно такую же форму, она может быть квадратной, а мы вообще можем жить не на Земле, а на далёкой-далёкой планете, находящейся за множество световых лет от нашей. Есть и другое волшебство в этих рассказах. Вот, например, ты пришёл домой, тебе испортили настроение, и поэтому тебе очень грустно. Ты пишешь коротенькую историю про одного мальчика, которому очень весело, и поэтому он счастлив. И вот ты уже сам не замечаешь, как становишься этим самым мальчиком. Или, допустим, есть у тебя друг Мика, который очень сильно болен и скоро умрёт. Ничто его не может спасти, ничто в этом мире, но ты же помнишь историю про двух друзей и чародея.

Мальчик с восхищением и восторгом выслушал последние дедовы слова и снова кивнул:
– Кажется я понял, почему ты тогда так ответил бабушке. Ты не будешь против, если я пороюсь в твоих коробках и устрою из нашего чердака читальный зал?
– Нет, думаю, если я тебе откажу, то твоя бабушка при нашей следующей встрече мне это припомнит. Я помню, как она любила читать тебе мои рассказы перед сном.
– Спасибо, я, пожалуй, этим сейчас и займусь.
– Хорошо, правый верхний ящик, – он слегка наклонил голову и улыбнулся так широко, как только мог.
– Я помню, спасибо.

Мальчик достал из правого верхнего ящика большую голубую тетрадку, на которой жирными жёлтыми буквами было написано: «И жили они долго и счастливо в мире, полном чудес», и приступил к чтению.