Выбор
Неуёмно дрожащей рукой он с трудом кладёт трубку на стол, словно та стала весить во много раз больше, чем весила ещё до звонка. И это вполне объяснимо. Если вся тяжесть человеческой жизни смогла поместиться в десятисекундном звонке, то и тот факт, что трубка должна была впитать тяжесть прошедших сквозь неё слов, звучит вполне логично. Несмотря на льющийся из глаз поток слёз, случайно, а может и осознанно, его взгляд падает на два билета, что лежат рядом с клавиатурой.
– Субботний матч Лос-Анджелес Лейкерс – Сан-Антонио Спёрс. Сын без ума от Коби Брайанта. Он был бы в восторге от такого подарка, – промелькнуло в его мыслях, но затем, поймав себя на слове, он резко осёкся, – «был», что же я такое говорю, словно уже сделал выбор! Затем его взгляд снова вернулся к статье, что должна быть в завтрашнем выпуске, принадлежащей ему газеты.
– Откуда им стало известно о ней? Что мне теперь делать? Если я пущу это в печать, то они… они…
Он обхватил голову руками и, едва слышно всхлипывая, блуждал в непролазном тумане отчаяния ближайшие пол часа. Подняв голову, он взглянул на фотографию этого монстра с ядовитой ухмылкой и взглядом, полным презрения ко всему живому.
– Неужели и на этот раз этому подонку всё сойдёт с рук?! Скольких людей он уже лишил жизни?! Скольких ещё лишит?! Моя команда нашла неопровержимые улики четырёх убийств, совершенных этим мерзавцем. Ещё двенадцать человек бесследно исчезли, и он приложил к этому свою мерзкую руку. Итого шестнадцать. Но страшно даже не само количество, страшен способ, которым этот сукин сын убивал их. В подвале его дома находится камера пыток. Он сдирает со своих жертв кожу. Наслаждаясь. Медленно. Кусок за куском. При этом всегда держит с собой врача, чтобы ни одна из жертв случайно не умерла раньше времени. И весь этот процесс он снимает на камеру. Нам удалось подменить одну кассету, мы её спрятали. Сейчас с ней идти в полицию бесполезно, так как вся она кормится с его руки. Но как только газета выйдет в печать, то им уже не под силу будет его спасти. К тому же почти вся верхушка местной полиции будет обличена в этой статье вместе с ним. И поделом этим ублюдкам! Стоп! Я снова рассуждаю так, словно уже сделал свой выбор. Но как же я могу?! Как я могу?!
На этот раз уже совершенно точно не случайно его взгляд вернулся к двум билетам, лежащим рядом с клавиатурой. В секунду его прошиб холодный пот. Только сейчас до него дошёл весь смысл, весь ужас слов, что так монотонно и так безжизненно произнёс голос в телефонной трубке. Они там. Они в этой комнате. И если он пустит в печать эту статью, то… В приступе животной ярости он швыряет телефон о стену, разбивает монитор о стол, крушит всё, что попадается ему под руку. Затем, ещё не отдышавшись, достаёт из кармана мобильник. Набирает номер, с трудом попадая дрожащими пальцами по клавишам. Гудок. Ещё гудок. Время замедлило свой ход. Затем на той стороне берут трубку:
– Да, босс! Босс?! Босс?!
– П-п-печатайте.
На следующее утро, спустя пару часов после того, как газета вышла в печать, её владелец был найден повешенным у себя в квартире. Изувеченные тела его жены и сына были найдены в подвале особняка того, чьи преступления, описанные на первых полосах самых крупных газет, повергли в ужас всю страну. Церковь утверждает, что висельникам одна дорога – в ад, а пред мучениками распахнутся врата рая. Каждый из нас в своё время получит шанс проверить истинность данного утверждения. Но мне хочется верить, что отец с сыном остались довольны субботней игрой Лейкерс.
Свидетельство о публикации №224081001449