Маленькая птичка со сломанным крылом

В моменты отчаяния люди вскидывают руки к небу и молят высшие силы о помощи, вот только она не всегда приходит. Некоторые сражаются до последнего, некоторые сдаются и пускают всё на самотёк. Неизлечимо больные люди выбирают пожить короткий отрезок времени, вместо того, чтобы быть нашпигованными препаратами, как индейка на день благодарения, выторговывая на месяц, год больше.

Но что, если помощь нужно искать здесь, на земле, от людей. И я не говорю о помощи теплых, согревающих чувств: любви, сопереживания, заботы, нежности. Я говорю о полном излечении с помощью безграничных возможностей человеческого мозга, который мы используем менее чем на десять процентов от его полной мощности. Айфоны, новые современные девайсы, и прочие достижения науки – это, конечно, хорошо. Но что будет, если направить все силы на то, чтобы людям было позволено дожить свой положенный срок и умереть в своей кровати в мире и спокойствии, а не на больничной койке в муках настолько сильных, что смерть скорее покажется освобождением, желаемым концом страданий, а не чем-то неприемлемым, недопустимым даже в мыслях. Возможности нашего мозга не имеют границ: доказательством служит сама история человечества с её величайшими умами, творцами, гениями, которых мы считаем одаренными, не понимая, что мы все одарены.

Джейни родилась совершенно обычной девочкой весом в три килограмма сто пятьдесят два грамма в огромном осином гнезде под названием Нью-Йорк. Она росла в полноценной семье, мама и папа окружили девочку заботой. Одевалась она со вкусом, на уроках в школе была одной из хорошисток, но сильно не выделялась. Друзей у неё было много, поэтому после школьных занятий одноклассники частенько заглядывали к ней домой. Родители всегда принимали гостей с большой радостью, дом Джонсонов был полон веселья, радушия и звонкого смеха.

Но в один момент всё изменилось: мрачная тишина поглотила жителей этого дома, словно кит, что вынырнул из далёких тёмных глубин. Имя этой тишине – болезнь, а имя этой болезни – рак. Джейни совсем забросила школу, не общалась ни с кем из друзей. Учителя и отец беспокоились за неё, но ничего не могли поделать. Она ежедневно навещала маму в больнице, разговаривала с ней и, сама того не замечая, давала силы маме для борьбы с неизбежным. Признаюсь, я соврал вам, сказав, что Джейни родилась обычной девочкой. У неё была особо развита та часть мозга, что отвечает за сострадание. Маленькой она частенько приносила домой больных и раненных животных, выхаживала их и выпускала на волю. Она сопереживала любому, кого постигло какое-то несчастье. Но здесь, когда помочь маме было не в её силах, девочка чувствовала себя беспомощной, бесполезной и даже глупой.

Всё семейство Джонсонов пришло навестить мать Джейни в этот день, врачи сказали, что велика вероятность того, что эту ночь пациентка не переживёт. Все по очереди подходили к Саре, так звали маму Джейни, и говорили что-то тёплое. Последним подошёл папа, не в силах сдержать слёз, он оживил несколько их совместных воспоминаний, и они оба улыбались. Несмотря на все папины слёзы, Джейни заметила, что маме улыбка давалась гораздо тяжелее. В заключение папа нежно поцеловал маму в лоб, посмотрел в сторону Джейни и что-то шепнул маме на ухо. Джейни, хоть и старалась подслушать, но смогла расслышать только слово «сокровище». Затем была её очередь, руки тряслись, но девочка пообещала самой себе не плакать и быть сильной.
– Моя маленькая жемчужинка. Не бойся, подойди поближе. Помнишь, как ты подобрала голубку со сломанным крылом? Помнишь, что ты мне тогда сказала? «Если я не могу помочь тому, кому нужна помощь, то зачем тогда я родилась?» И это были слова восьмилетней девочки! Крыло у голубки зажило, и она улетела. Я тоже улечу, настало моё время. Спасибо за то, что и мне помогла, как той голубке, моя маленькая добрая Джейни.
– Но мам, я, я… не хочу, чтобы ты улетала. Я помогу тебе, обязательно помогу, обещаю.
– Ты и так сделала гораздо больше, чем кто-либо. Джейни…

Не дав Саре договорить, девочка легонько коснулась руки матери и выбежала из комнаты. Данное себе обещание не плакать сдержать не удалось. Слёзы неудержимым потоком скользили по щекам девочки. Всю ночь Джейни просидела с папой в больнице, ожидая, когда же придёт кто-то из врачей и скажет свои чудовищные: «Мне очень жаль, но…». Но этого не произошло, рано утром к ним с полным удивления лицом подошёл врач.
– Очень сложно в это поверить, мы проверили показатели и проверим их ещё несколько раз, но сейчас всё указывает на то, что Сара совершенно здорова. Вы можете навестить её через пол часа. Это чудо, мистер Джонсон. У нас нет объяснения, хвалите Господа или другие высшие силы, но то, что произошло с вашей женой не подвластно научному обоснованию.

Через пару дней маму Джейни выписали, но девочку как будто подменили. Она должна была быть на седьмом небе от счастья из-за всего случившегося, однако Сара заметила, что улыбка, которую дарит ей дочка, сильно натянута. Решив не откладывать дело в долгий ящик, Сара зашла в комнату дочки.
– Моя жемчужинка, почему ты грустишь? Что такое случилось? Ты не рада, что я здорова?
– Рада, очень даже рада. Я же говорила, что спасу тебя.
– И ты это сделала, – не поняв истинный смысл слов дочери, ответила Сара.
– Ага. Вот только я не знаю, что мне теперь делать. Как быть дальше.
– Радоваться, теперь всё будет, как раньше.

Джейни хотела сказать матери, что как раньше уже ничего не будет, но поняла, что та снова неправильно её поймёт, поэтому улыбнулась и поцеловала маму.
– Ага, я знаю, большая счастливая семейка Джонсонов.
Этот ответ устроил Сару, и она ушла довольной тем, что всё так хорошо разрешилось. А Джейни тем временем вынашивала план побега, и спустя год она смогла его осуществить. Родители сразу одобрили её желание учиться в Гарвордской медицинской школе, что находится в Бостоне. Девочка, которая переполнена состраданием, поняла, что её призвание спасать людей.

А это Майк Холдфри, прошу любить и жаловать. Он певец, но не очень успешный, Майк не смог до конца реализовать свои мечты и способности. У него было несколько попыток знакомства с популярными продюсерами, но все они завершились неудачей.
– Фрэнки, плесни ещё одну.
– Майк, может хватит, просохни, тебе ещё выступать! Я сочувствую тебе. Рак – это серьёзная болезнь, тебе надо бы лечиться, а ты тут околачиваешься. Посмотри на себя: весь высох, на тебе живого места нет. Что говорят врачи?
– Две-три недели максимум, Фрэнк. Ещё немного тебе осталось меня терпеть. Ладно, спасибо, мой выход.

И он исполнил пару своих песен перед пятью посетителями бара. Четверо были постоянными клиентами: Сью Грин, Джэк Стэнд, Арчи, Тео Робсон. Девушка была здесь впервые. Блондинка, двадцать-двадцать пять лет, карие глаза, неплохая фигура. В старые добрые времена Майк угостил бы её выпивкой, и потом они бы пошли к нему домой и изрядно покувыркались в постели, но теперь он с трудом мог подняться на свой четвертый этаж, что уж говорить о сексе. Закончив петь, Майк направился к выходу. Девушка тоже покинула своё место, кивнула Фрэнки, и вышла на улицу вслед за Майком. На перекрестке она догнала его, слегка коснулась его руки.
– У вас прекрасный голос, не прекращайте петь. Мне очень понравилось.
– Я вижу, у вас даже слеза потекла, позвольте, – и он утер слезу указательным пальцем.
– Спасибо. Обязательно хочу услышать ещё раз последнюю песню. Как она называется?
– «Маленькая птичка со сломанным крылом».
– Волшебно! Ну всё, буду ждать. Всего доброго.
– Всего доброго.

Настроение Майка заметно улучшилось. До дома он дошёл без единого приступа боли, а по ступеням поднялся без чудовищной одышки. На следующий день на приеме врач, не скрывая своего удивления, сказал Майку, что он совершенно здоров и что это необъяснимое чудо.

Джейни ехала на работу в Массачусетскую главную больницу в такси. Права она так и не получила, то ли это старый страх кого-то сбить, то ли это действительно отвращение к вождению, как она всем говорила. Впрочем, не так уж и важно. Услышав объявленную песню, Джейни попросила водителя сделать музыку громче, и, закрыв глаза, она целиком погрузилась в этот знакомый, ласковый, нежный голос, полный боли и печали, льющийся непрерывным потоком. Голос пел:
«Я, маленькая птичка со сломанным крылом, если ты мне не поможешь, не поможет никто…»