Угрюмгород

«Мы не улыбаемся, не смеёмся, мы не радуемся, не веселимся и не сыщем лучшего времяпрепровождения, чем окунуться вглубь своих нескончаемых раздумий».

Это вырезка из конституции Угрюмгорода. Погода в той части континента, в которой находится этот город, весьма специфична: круглосуточно идут дожди либо стоит густой туман, сверху прикрытый свинцовыми тучами. Население этого города под стать погоде: уныло бродит, не поднимая голову и не сводя глаз с незримой точки прямо перед собой, да вечно о чём-то размышляет. Угрюмгородцы не любят общаться между собой и, чтобы такое происходило как можно реже, придумали угрюмгаджеты. Вся суть их работы в том, чтобы обменивать время на ощущение важности. Все же хотят ощущать себя важными. Этим угрюмгородцы и занимаются круглый год.

А в самом конце года они отмечают Угрюмждество. Это праздник, когда угрюмгородцы с большим трудом собираются вместе, просто потому что «так надо», а не потому что они этого хотят. Но ведь то, что ты можешь прикоснуться к человеку не означает, что он в этот момент и душой, и мыслями, а не только телом, находится рядом с тобой. Поэтому, когда угрюмгородцы собираются вместе, каждый из них занят тем, что обдумывает решение всех своих проблем. А уж проблемы у них повсюду! Купил мятную жвачку вместо фруктовой – проблема! Цена на бензин поднялась на процент – катастрофа! Не получил ожидаемое повышение на работе – хоть прямо сейчас в петлю!

Все эти обдумывания заставляют головы угрюмгородцев распухать, словно от укуса тысячи пчёл. А когда они собираются вместе, то это похоже на ансамбль маракасов, с тонкими телами и опухшими шуршащими при ходьбе головами. Но при всём при этом, Угрюмждество – единственный праздник в году, который вносит незначительное разнообразие в такие же серые, как сам город и его жители, будни. А приближающееся Угрюмждество обещает быть особенным. Оно удивительным образом изменит и город, и его жителей до неузнаваемости.

Ровно восемнадцать лет назад, в канун Угрюмждества, в угрюмгородском роддоме произошёл необычный случай. На свет появился младенец, внешностью и телосложением ничем не отличавшийся от многих других. Необычно, я бы даже сказал невообразимо, было то, что он в миг своего появления не издал ни писка, ни плача, ни звука. Губы его были ещё неумело, но так искренне сложены в улыбку. Этим малышом был Тим Смайлвуд, сын директора единственной городской школы.

Надо сказать, что Угрюмгород – городишко маленький. По нашим меркам это скорее деревня, нежели город. Детей в нём совсем немного, поэтому одной школы вполне достаточно. Тим в этом году закончил обучение в школе и поступил в один из самых крупных и знаменитых университетов страны. Там он познакомился с девушкой, которая своей улыбкой вполне могла бы растопить айсберг и спасти Титаник от гибели. Её звали Кэти. Настолько сильно эти двое выделялись на фоне унылых и вечно уставших жителей города, что создавалось впечатление, будто пара фламинго каким-то непонятным образом попала на болото, где их со всех сторон обступили цапли. Тим понимал, что совсем скоро ему станет гораздо сложнее найти время, чтобы навестить своих родителей и родной город. Поэтому в это Угрюмждество и в свой день рождения он собрал всех угрюмгородцев в огромном актовом зале школы и с поддержкой Кэти устроил настоящий праздник.

Заманить угрюмгородцев в этот зал оказалось задачей не из простых. Тиму пришлось прибегнуть к небольшой хитрости: он устроил беспроигрышную лотерею с бесплатным участием и множеством призов. А кто из угрюмгородцев не любит бесплатное? Заполучить что-то, не прилагая для этого никаких усилий – это им всем по душе. Из Кэти вышел отличный ведущий. Она задорно проговаривала название каждого лота, крутила шар с именами жителей внутри, шутила, улыбалась, и заражала своим веселым настроем всех собравшихся в актовом зале. Постепенно все уже забыли о той строчке из конституции, о том, какими они были всю жизнь вплоть до этого момента.

Тим ни в чём не отставал от Кэти. Он, пользуясь тем, что долгое время знал каждого в этом зале, рассказывал различные истории из жизни того или иного угрюмгородца. Вскоре зал уже сам подсказывал ему какие из историй стоит вспомнить. Все веселились, шутили, смеялись, давились едой и брызгали напитками от приступов неудержимого хохота. Надо сказать, что столы украшали не блюда, а какие-то произведения искусства. Всё это тоже заслуга Кэти. Тим пытался помочь любимой, но вскоре стало понятно, что лучшее, чем он может помочь – отойти в сторонку и не мешать. Кэти работала, словно швейцарские часы, не теряя зря ни секунды. В её умелых руках каждое блюдо превращалось во что-то уникальное, единственное в своём роде. Тим наблюдал за тем, как она готовит, с не меньшим интересом, чем Галилео Галилей в своё время следил за ночным небом, и улыбка, наполненная безграничным счастьем, не сходила с его лица.

Лотерея подходила к концу, остался главный приз – картина Угрюмгорода, нарисованная самим Тимом. На ней был изображён вид на город с того самого холма, на который Тим любил забираться в детстве и представлять Угрюмгород несколько иным, чем он есть на самом деле. В его представлении над городом расстилалось большое поле, укутанное цветами из звёзд, ярким пятном среди них выделялась луна, такая загадочная, такая манящая. Весь город, в ответ небесам, сверкал различными гирляндами праздничных огней, развешенными на крышах зданий. А праздничный салют соединял мир земной и небесный, переходя из одного в другой.

Но, насколько прекрасна и волшебна была эта картина, настолько же грустно и тоскливо стало на душе у жителей, которые увидели Угрюмгород таким, каким он никогда не был. И это чувство было настолько общим, настолько всеохватывающим и всепроникающим. Впервые за множество лет жители города стали единым целым. И только Тим с Кэти не почувствовали той грусти, что охватила всех в зале. Наоборот, они были необыкновенно счастливы тому, что за один вечер смогли объединить всех жителей города. А затем Тим произнёс речь, написанную ещё тем маленьким мальчиком, сидевшим на холме и смотревшим на серый и до жути тихий город.
– Господь, мне так больно смотреть на свой родной город, на людей, что живут в нём. Я знаю, что это самый лучший город на свете, и эти люди – самые лучшие люди, которых только можно встретить на земле, ведь все мы птенцы одного гнезда. Если бы я только знал, как сделать так, чтобы угрюмгородцы отвлеклись от своих угрюмгаджетов и увидели этот город и друг друга такими, какими вижу их я. Как передать им ту бесконечную радость, то ощущение, когда я обнимаю их после долгой разлуки? Как заставить их поверить, что не город зависит от погоды, а погода зависит от города? И что если они все вместе захотят, то разойдутся любые тучи, развеется любой туман. Как объяснить им, что человеческий смех – это самый прекрасный звук на земле?

На этом моменте, после череды вопросов, заданных в пустоту, Тим улыбнулся, и в его улыбке сверкала надежда:
– Но я точно знаю, что однажды мы все вместе соберёмся и от души посмеёмся за все те года, что мы провели в полной тишине и одиночестве, роясь каждый в своих мыслях, как вороны в бесполезном барахле. И я верю, что в этот день разойдутся все тучи, а небо над Угрюмгородом покроется миллионами звёзд. Жители поднимут свои головы, и грусть, одиночество, злоба покинут их сердца. Люди превратятся в большой единый организм, разделяющий любые чувства между всеми своими клетками. И если станет безгранично больно одному, как сейчас мне, то эта боль одинаковыми маленькими капельками растечётся по всем. И для одного человека она станет настолько мала, что он её и не заметит.

Все в зале одобрительно закивали, а Тим раскинул руки, обвёл зал взглядом и подытожил:
– Друзья, сегодня исполнилась заветная мечта одного маленького мальчика, что любил смотреть в небо и представлять на нём звёзды, а под ними город, самый прекрасный на этой планете. Пожалуйста, прошу, все за мной.

И угрюмгородцы вслед за Тимом отправились на холм, нарисованный на его картине. Каждый что-то обсуждал с идущим рядом человеком, и от этого стоял несмолкаемый шум. На лицах то и дело мелькали улыбки. Порой был слышен чей-то смех. Беседы были настолько оживлёнными, многие и не заметили, как оказались на холме. Все разом, словно по чьему-то приказу, взглянули на небо и не смогли поверить своим глазам. Оно было укутано звёздами, среди которых, словно вожак стаи, выделялась луна. Тут Тим позвонил кому-то и сказал всего одно слово: «Давай». В этот же миг Угрюмгород покрылся десятками и сотнями огней, а салют, как самый прекрасный цветок, распустился на звёздном небе. Жители молча наблюдали за тем, как его огни загораются и гаснут, загораются и гаснут. И что-то удивительно теплое в тот миг растеклось нежным потоком и проникло в душу каждого. И каждый почувствовал себя маленьким мальчиком, смотрящим с холма в далекое звёздное небо.