Женщина в лифте

Артур робко постучался в дверь, на которой красовалась табличка с именем директора фирмы – Кошмарова Леонида Викторовича. На первый взгляд этот упитанный старичок с весьма комично смотрящимися, из-за отсутствия какой-либо другой растительности на голове, пышными усами оставлял впечатление, идущее вразрез с его фамилией. Но абсолютно все его подчинённые были уверены, что их шеф, как никто другой, заслуживает её. Нет, он не был вспыльчив и в порыве ярости не разносил в пух и прах всех, кто попадал под горячую руку. Наоборот, он был вежлив и обходителен с каждым подчинённым, но у него была привычка говорить что-то из разряда «мне понравилась ваша работа» или «вы молодец», а затем возвращать эту «понравившуюся» работу «молодцу» с множеством различных замечаний. Устранив их, подчинённые не могли облегчённо вздохнуть, ведь тут же появлялись новые. Они называли всё это «девятью кругами Кошмара». Чаще всего это заканчивалось тем, что после утомительной череды правок, автор приносил вариант сильно смахивающий на изначальный, и тот незамедлительно утверждался.

– А, это вы, Артур. Входите, входите, – с искренним дружелюбием произнёс шеф.
– Леонид Викторович, я лишь хотел узнать, посмотрели ли вы мою последнюю работу?
– Да-да, вот она, вы блестяще потрудились, – и он протянул Артуру лист, а затем погрузился в задумчивое состояние, по всей видимости означавшее, что на этом разговор окончен. Лист с работой Артура, словно детская раскраска, был вдоль и поперёк расчерчен различными линиями и закорючками.
– Старик совсем рехнулся, – промелькнуло в голове у Артура. Выйдя из директорского кабинета, он тут же скомкал и швырнул листок в мусорную корзину. Завтра он принесёт ему ту же работу и продолжит так делать, пока шеф всё-таки её не утвердит. Проработав в этой фирме не один год, он понял, что не стоит тратить силы и время на исправления, директор все равно не помнит свои замечания. На сегодня работа закончена, Артур собрал вещи и отправился домой.

По пути домой он купил букет цветов. Только Артур выбрал нужный двадцатый этаж, и двери лифта стали медленно закрываться, как раздался приятный женский голос: «Придержите двери, пожалуйста». Артур мгновенно среагировал и выполнил просьбу.
– Большое спасибо, – произнесла женщина, зайдя в кабину лифта и нажав кнопку с цифрой семнадцать. Притягательные и утончённые черты её лица, не скрытые, а скорее грамотно подчёркнутые искусным макияжем, безупречно уложенные золотистые локоны, обворожительная и белоснежная улыбка, приятный аромат дорогих духов, мгновенно наполнивший кабину, и в конце концов неведомый шарм, сопровождавший каждое её движение – всё это создавало впечатление, словно она шагнула в лифт прямо с показа мод или с обложки глянцевого журнала.

Несколько секунд Артур, явно смущенный появлением сей очаровательной особы, не осмеливался поднять взгляд от пола. Затем, немного осмелев, он поднял глаза и взглянул на женщину через зеркальную поверхность задней стенки лифта. Когда их взгляды пересеклись, женщина улыбнулась и, указав на цветы, произнесла:
– Очень красивые! Синие… Мой любимый цвет…
– Я знаю, – чуть было не вырвалось у Артура, но он лишь, судорожно проглотив слюну, натянуто улыбнулся.
– Важная дата? – игриво спросила женщина.
– Нет, не совсем.
– Как это романтично! Ей с вами очень повезло!
Артуру показалось, что закончился весь воздух в кабине, дышать с каждой секундой становилось всё труднее. Ох уж эти танталовы мучения! Но в этот миг лифт остановился и двери начали медленно открываться.
– Приятного вечера, – с улыбкой произнесла женщина, выходя из лифта.
– Спасибо. И вам, – едва слышно произнёс он, провожая её взглядом, полным вселенской муки.

Дома он поставил цветы в вазу, а затем сел за свой рабочий стол, чтобы закончить почти готовый женский портрет. На нём была та самая женщина, с которой он только что встретился в лифте. Когда дело было сделано, он ещё раз внимательно взглянул на рисунок, утвердительно кивнул, а затем вставил свою работу в деревянную рамку. Надев брюки и рубашку, заранее подготовленные к этому дню, он взял портрет, достал букет цветов из вазы и, изрядно волнуясь, отправился на семнадцатый этаж. С минуту простояв в нерешительности перед заветной дверью, он всё же нажал на звонок. Дверь открылась, и перед ним появилась невысокая старушка на вид лет семидесяти с платком на голове, недоумевающе рассматривавшая незваного гостя. А гость этот, в один миг став бледным, как поганка, ещё более недоумевающим взглядом рассматривал бабушку.

– Да? – придя в себя, спросила старушка.
– Здравствуйте, я пришёл к…, – и в этот миг он осознал, что даже не знает имени женщины, – ваша дочь дома?
– Дочь? Нет у меня никакой дочери! – возмущенно произнесла бабушка.
Сокрушительное поражение. Он уже готов был сдаться и, сказав, что ошибся квартирой, уйти, но огромное желание снова увидеть ту женщину взяло верх. И указав на портрет, он произнёс:
– К ней. Я пришёл к ней.
Бабушка взяла портрет в руки, чтобы рассмотреть его поближе.
– Таких здесь не живёт, милок. Никогда её не видела, – произнесла она, качая головой из стороны в сторону, и, вернув портрет да с грустью взглянув на Артура, закрыла за собой дверь. Он вряд ли услышал, как при этом она прошептала: «Бедняжка… Бедняжка…».
Убитый горем он вернулся домой, вновь опустил цветы в вазу и положил портрет на стол. Совсем обессилев, не переодеваясь, он упал на кровать и уснул сном, в котором спокойствия было меньше, чем в море во время шторма.

Робкий стук в директорскую дверь.
– Леонид Викторович, я принёс вам исправленный вариант той работы, что вы уже видели, – он протянул один листок начальнику, а затем передал другой и добавил, – а это новая.
– Хорошо, я посмотрю, как освобожусь, – произнёс директор, что означало «не сегодня».
У Артура не было никакого желания сидеть без дела в офисе, безнадежно ожидая вызова от начальника. Поэтому он выключил компьютер и отправился домой.
Артур зашёл в лифт. Выбрал двадцатый этаж. И тут мурашки забегали у него по спине, ведь в след за ним в лифт вошла она. Затем женщина нажала на цифру шестнадцать (вот же дурак, как он мог так ошибиться!), и, узнав его, приветливо улыбнулась и спросила:
– Ну, как у вас всё вчера прошло? Ей понравился сюрприз?
– Лучше не спрашивайте, – ответил он, нервно потирая шею и виновато опустив взгляд.
– Неужели вы чем-то смогли испортить вечер, обещающий быть таким приятным? – сказав это, она засмеялась, и её сладкий смех показался Артуру журчащим ручьём, водой которого невозможно напиться.
Все варианты признаний, которые он до этого так усердно репетировал, быстрее любых гоночных болидов проносились в его голове один за другим, но он так и стоял в нерешительности, пока лифт не остановился. Выходя из него, женщина сказала:
– Будьте с ней нежны и заботливы. Это главное!

Когда двери лифта захлопнулись, Артура внезапно переполнила жгучая решимость во всём признаться, нырнуть в этот омут, а там будь что будет. Дрожащими от переполнявшего его волнения руками, он с трудом попал ключом в замочную скважину. Забежав в комнату, схватил цветы и портрет, а затем, не переодеваясь и даже не закрыв за собой дверь, бегом спустился по лестнице на шестнадцатый этаж и громко постучался в дверь. На этот раз ему отворил огромных размеров мужчина. На первый взгляд ему было лет сорок. Всем своим видом он говорил о том, что привык решать все проблемы грубой силой. Такие, как он, при близком знакомстве могут оказаться профессиональными борцами, но чаще всего оказываются охранниками в гипермаркете.
– Муж, – подумал Артур, и вся его уверенность в эту же секунду улетучилась.
– Что надо?! – рявкнул, особо не церемонясь, этот человек с бульдожьей физиономией.
Артур всунул ему в руки портрет и, не сумев до конца скрыть своё отвращение и злобу, сквозь зубы спросил:
– Эта женщина здесь проживает?
– Симпотная. Хотел бы я такую вместо своей кикиморы, да ещё с двумя спиногрызами в придачу.
– Кто там? – раздался женский голос из квартиры.
– Да снова этот чудик с двадцатого! – крикнул в ответ мужчина, хлопнув дверью перед носом всё ещё находящегося в оцепенении Артура. У него словно гора свалилась с плеч. На этот раз он оказался даже рад, что ошибся.
– Скорее всего, от волнения я опять неправильно разглядел номер этажа, на котором она вышла, – подумал он, но попытать счастья на других этажах у него не осталось ни сил, ни желания.

Вернувшись домой, он не стал возвращать цветы в вазу, кинул их, не глядя, в большую картонную коробку в углу комнаты, которая была до краёв переполнена высохшими синими розами, а затем повесил портрет на стену, где уже висел с десяток таких же, и тут же принялся за новый. Свет одинокой настольной лампы, словно крошечный островок в океане ночного мрака, освещал руки, уверенно вырисовывающие портрет женщины. Женщина на этом портрете, как две капли воды, была похожа на женщину с обложки журнала, лежащего рядом. На ней она улыбается своей белоснежной улыбкой, держа в руках букет синих роз, а под её фото надпись: «Нежность и забота – путь к сердцу любой женщины».