есть город золотой

Перед поездкой на черноморский курорт к дедам попрощаться забежала мать. На мгновенье вся семейка оказалась в сборе для получения последних инструкций по содержанию ребенка. Поглядывая на меня, взрослые обменивались сухими репликами, передачей денег и чистого белья на период проживания.
– Всё, давайте прощаться! – мать встала из-за стола, – А ну, Маруся, покажись.
Я послушно выступила вперед, поклонилась зрителям и, неожиданно для всех, крутанулась на пятке. Сделав несколько оборотов юлой, вызвала порыв ветра изменившего конфигурацию любимой юбки "в татьянку". В полете оборки изделия (между прочим сшитого лично вот этими самыми руками на трудах в школе)  приподнялись, бросились догонять хозяйку и, не успев притормозить, сложились гармошкой выше пояса.
"Та-дам!" - триумфальный аккорд завершил моё выступление, я встала как вкопанная. На олимпиаде так делали все фигуристы. Самую высокую оценку давали тому, кто больше всех сделает оборотов, вернется на исходную позицию и встанет как вкопанный. Сегодня, наконец-то, у меня получились три оборота, и я ждала рукоплесканий.
Отпускница, закатив глаза, трагически уронила руки: «Можешь ты спокойно постоять хоть минуту? Смотри тут, без меня не балуй,- барабанная дробь указательного пальца по по материнскому колену сыграла позывные тревоги, -А то я тебя знаю!»
Мои воздетые к зрителям руки сделали широкий мах и вместе с ногами встали в третью позицию, -А так лучше?
– Ну что с тобой делать? Какая же ты у нас несуразная, – мать, зацепив краем глаза вид на залитый солнцем двор, приостановила тираду и, явно, взяла прицел сквозь оконную амбразуру. Кивком головы она указала на движущуюся мишень. Я отследила траекторию взгляда: «О, так это ж Галя!»
Ничего не подозревающая подруга шла в магазин через бабушкин двор напевая и размахивая плетёной авоськой в такт своей внутренней мелодии. Став предметом нашего обсуждения, она, как назло, не торопилась покидать сцену, превратив детскую площадку в декорации к импровизированному спектаклю. Оконные занавески стали кулисами, а щебетание птиц - музыкальным сопровождением. В центре двора героиня сделала крюк, подобралась к границам непросыхаемой лужи и встав в изящную позу, позволила зрителям любоваться своими достоинствами. Поизучав жизнь на дне водоема, немного потоптавшись и, вероятно, не обнаружив никаких перемен за прошедшие сутки, прима изящно плюнула навстречу своему отражению. Водяные круги побежали к границам болотца, солнечные блики заиграли на Галином лице, подсветив безмятежно-добрую улыбку.
Мое сознание запечатлело мизансцену, занесло картинку в лист ожидания для будущего сравнительного анализа.
 Будто от толчка, вспомнив о своих обязательствах, "Причинитель Добра" выпрямилась, почесала затылок и, подгоняя сандалией обломок кирпича, продолжила путь в сторону гастронома.
Проследив перемещение объекта до границ сцены, мать нравоучительно ткнула пальцем вслед ускользающему образчику, - Гляди, какая Галя женственная, идет, как лебёдушка плывет. Милый ребенок, спокойный, уравновешенный, вырастет – красавицей станет. Женихов отбою не будет. Ты же просто сорвиголова. Посмотри, на кого ты похожа!- Заметив, что информация, наконец-то, достигла границ моего головного мозга, продолжила, - Ты на себя в зеркало когда-нибудь смотришь?
Я побежала к шифоньеру, – Смотрю, конечно, вроде ничего себе девочка, как девочка, очень даже симпатичная.
– Не в этом дело! – вероятно, для придания веса своим словам, мать присоединилась к семейному портрету в отражении, - Посмотри, как ты стоишь? Что на тебе надето?
Ее шелковое отпускное платье еще шуршало по-летнему, когда зеленая шерстяная кофточка начала покусывать меня за щеку, напоминая о неминуемых осенних заморозках, – Что из тебя вырастет? Ума не приложу!
– А в чем разница-то? – я потянулась к подслеповатому отражению в дедовом шкафу.
– Да вы же с Галей просто из разного теста слеплены!
– Как это? – я отпрянула на исходные позиции, боясь разглядеть среди трещин старой амальгамы необратимые факты плохого замеса. Переоценка собственных достоинств привела к сделке с совестью. Пришлось согласиться с наличием одной-разъединственной проблемы: вслед за Галей у меня появились новые зубы, и они действительно стояли невпопад. Может быть, именно этот факт смущал родительницу в прекрасном образе любимой дочурки.
– Так у Гали всё то же самое, даже роста мы одного, и ноги вроде бы, и зубы, – закадычная подруга (почти близнец) встала перед моими глазами во всей красе, мы даже на уроке физкультуры замыкали строй и постоянно менялись местами, опережая друг друга в росте.
– Не-е-е-т! – мать, в качестве иллюстрации своего отношения к теме, погладила рукой цветочек на бабушкиной скатерти, – Галя миниатюрная, ножки у неё маленькие и ручки пухленькие. А что зубы? Так она вырастет, и зубы исправятся. Это же известный факт, – ее пристальный взгляд, цепляя каждую мелочь, прокатился по моей натуре, и взмах тяжёлой руки подвёл черту, – Так не всем везёт...
Деды, очевидно прикидывая мои шансы на удачу в жизненной перспективе, притихли за ее спиной. Вместе с ними в оцепенение впала вся коммуналка, и в этой космической тишине раздался приговор.
– Трудно тебе будет, Маруся, замуж выйти! – материнское настроение из разочарованного превратилось в безрадостное, как будто ей предстояла бесконечно тоскливая жизнь с несуразной дочерью до самой смерти. «Иначе куда ж ее деть?»
Мне стало безмерно жаль своих печальных родителей. Их отчаяние передалось мне, повисло на плечах безнадегой и уже начало было стекать к ногам безысходностью, когда лохматый клен стукнул зеленой лапой в оконное стекло, солнечный зайчик запрыгал по пылинкам в воздухе и коснулся моего носа. Раскатистый чих спугнул тревогу.
 "Я на такое не подписывалась!" Очередная идея вытолкнула меня из-под материнской руки, "Долгие проводы – лишние слезы". Наскоро попрощавшись с путешественницей, я отправилась на коммунальную кухню. Жаль, конечно, что с фатой придется распрощаться, но почему бы в таком случае не провести всю оставшуюся жизнь в играх и веселье? На общественном столе я разложила свое богатство в порядке личных предпочтений. Удача была налицо – в жестяной печенюшечной коробке все карандаши были аккуратно подстроганы дедом. Решение начать жизнь с чистого листа отпустило просившееся на волю воображение. Одним росчерком я нарисовала пряничного человечка из плохо замешанного теста в юбочке и с двумя косичками. За спиной послышалось кряхтение, Васино лицо всплыло передо мной, палец уткнулся в картинку, – Это ты, что ли?
Я повернулась к вездесущему другу и заглянула в его глаза,– Похоже?
– Ага!
Мы оба повеселели. Он наклонился к моему автопортрету и добавил симпатичные рожки.
– Вась, хочешь, я и тебя нарисую?
– Валяй! 
Рядом со мной появился чертик с крылышками и кисточкой на хвосте. Сказочная дорожка запетляла по полям к Золотому Городу на вершине горы. Из окна высокой башни с принцессой была видна вся наша будущая счастливая жизнь до самого горизонта с курортом  под пальмами у самого Синего моря в лучах восходящего Солнца.