Аттестат. Продолжение Таньки

Наутро, как и обещано было, в окнах первого этажа, на стёклах изнутри здания висели отпечатанные на пишмашинке листы с фамилиями выпускников и оценками за прошедший накануне экзамен по математике. Сашка, затаив дыхание, подошёл к окну и, найдя свою фамилию, вздохнул так, как ещё никогда в жизни до этого, наверное, не вздыхал: «тройка»… Он с величайшим удовольствием присел бы, увидев это, хоть куда-нибудь, но так как ничего, кроме ступенек у двери в школу, не было, а этим ранним утром рядом тоже пока не было ещё никого, кто бы мог это видеть, он присел прямо на холодный цемент ступеньки и вытер (то ли от напряжения, то ли от облегчения) пот.
Через какое-то время, заметив боковым зрением чей-то силуэт, шедший к школе, Сашка вскочил и заспешил домой: родители наверняка уже встали, надо же было им-то сказать успеть, пока на работу свою не поисчезали все.
– Авось и им полегче будет с того, что скажу, – справедливо рассуждал он.
А им и впрямь стало легче, причём намного: Танька заулыбалась и обняла Сашку, а Колька торжественно подошёл и пожал руку:
– Не супер, конечно, но поздравляю! – почти официальным тоном озвучил он свою мысль.
И это на деле стоило того, ведь это был – последний из всех выпускных экзаменов в последнем, десятом, классе. Школьная жизнь отныне становилась историей. Тем не менее, ближе к полудню Сашка, как и положено было, явился в школу вместе со всеми на последнюю консультацию: на «разбор полётов». Его как такового не было, за исключением ответов на вопросы желающих. Задал, набравшись наглости, и Сашка свой вопрос:
– У меня «тройка»… Я там в каких заданиях напортачил?
– В последнем.
– Так это ж одна ошибка-то всего, «четвёрку» ж надо, вроде?
– Ну, извините, молодой человек: такой мазни грязюковны, как у вас, в чистовике, ни у кого в классе не было. Вот Вам и снизили, решением комиссии, ещё на балл.
Сашка, ничуть не огорчившись, кивнул и отошёл к дверям.
– М-да, а последнее-то задание я и подсмотреть не успел, сам делал. Вот ведь!
Так или иначе, а через несколько дней Сашка уже держал в руках серенькие корочки аттестата, в коем имел три тройки: по алгебре, геометрии и химии (всю органическую часть которой он проболел, а репетиторство в семидесятые годы двадцатого века отнюдь не в чести было, в том числе и у самих репетиторов – вот и…). Эти три тройки сыграли в Сашкиной судьбе не лучшую роль, поскольку так называемый конкурс аттестатов при поступлении в вуз имел весьма большое значение. Конечно, он туда не очень и рвался, в вуз этот (так остоелозело ему учить и учить бог весть зачем), но Колька как-то подозвал его к себе дома и тоном, не терпящим возражений, сказал:
– Мать у тебя с высшим образованием, я с высшим – так что изволь. В какой ты именно институт пойдёшь – решай сам, но чтобы высшее было.
Так и пришлось Сашке вспомнить тогдашний анекдот не анекдот, а поговорку ехидную на все сто: «хошь в колхоз – иди в «сельхоз», умнее всех – вали в «политех», коль стыда нет – залетай в «мед», а ума нет – побегай в «пед». Умом особо Сашке хвалиться, ясное дело, грешно было, а посему и выбора особого не осталось: только там, в «педе», по Сашкиным данным, никакой математики на вступительных не требовалось.
(продолжение следует)