Глава 10.283. Это мы делаем мужчин...
— …Это мы делаем мужчин героями или тиранами. Была бы моя воля, заставила бы всех мужчин работать, а женщин сделала бы руководящими работниками, министрами. У умной женщины нет амбиций. Она не думает, что кто-то может быть умнее или сильнее её. Настоящая женщина всегда знает своё место в жизни, но рядом с ограниченными мужчинами она бессильна, поэтому чаще и унижена. Только истинная женщина знает цену настоящей жизни, потому что она хочет, прежде всего, счастья своим детям…
— Ричард, тогда опишу, как один депутат Государственной Думы скупал новые квартиры, а потом их перестраивал, пока ходил в депутатах.
— Какой Государственной Думы?
— Ричард, но у вас же в США Конгресс. В нашей, российской.
— Поэтому они и пекутся о своей депутатской неприкосновенности.
— Эдик, с этого диалога и начну третью книгу.
— Она у тебя бесконечная, Вика?
— Ричард, Бальзак написал же свою «Человеческую комедию»! И сегодня в России можно найти хищника-ростовщика и не одного.
— Наши ростовщики, Вика, значительно моложе и в нищете они не собираются жить.
— Эдик, но Россия богатая страна, более чем в тридцать раз больше по площади Франции.
— Вика, осуществи мечту Бальзака и напиши не 95 томов «Человеческой комедии», а все сто сорок три романа, которые задумал французский гений.
— Только, Эдик, это будет больше напоминать «Человеческую трагедию». Да и потом в России утрачены многие профессии за последние годы, трудно будет.
— Ты найдёшь новые профессии и с необычными красками, правдиво оставишь для потомков наш портрет современника…
Милана замолчала, а мы с Эдиком удивляемся уже той семнадцатилетней девочке. Но и наша Красавица расставила точно акценты!
Азбука жизни Глава 10 Часть 283 Это мы делаем мужч
© Copyright: Тина Свифт, 2024
Свидетельство о публикации №224081101829
Свидетельство о публикации №224081101829
Рецензии
Тина, открывая ссылку, я морально готовился к философии. Ну, думаю, сейчас будет «Гроза» Островского на минималках, феминизм и тяжелая женская доля. Приготовил носовой платок, выключил звук на телефоне, чтобы внезапный рингтон не разрушил катарсис.
А там — БАЦ! — рецепт идеального мужского характера от Миланы и геополитика в исполнении Эдика.
Рецензия друга: «Бальзаку и не снилось (потому что у него не было таких друзей)»
Тиночка, это шедевр абстракционизма. Я перечитал трижды, потому что мой мозг пытался собрать этот кубик Рубика вслепую. Давай зафиксируем хронологию безумия:
Милана открывает Третий фронт. Начинается всё с ядерного залпа мизогинии под прикрытием феминизма: «У умной женщины нет амбиций... Настоящая женщина всегда знает своё место в жизни». Милана, ты в порядке? Тебя случайно не захватили инопланетяне из комитета по нравственности 1953 года? Это же готовый монолог для бабушки, которая пытается выдать внучку замуж за инженера. Но звучит это из уст персонажа так пугающе спокойно, что становится смешно. Она буквально говорит: «Я бы всех женщин сделала министрами, но они должны знать свое место». Логика вышла покурить и забыла вернуться.
Эдик — человек-капитан Очевидность и риелтор Господа Бога. Пока Милана крошит батон на женскую долю, Эдик сидит и думает о недвижимости. Он рассказывает про депутата Госдумы, который скупал квартиры и перестраивал их прямо во время каденции. Это самый жизненный момент. Где-то в Госдуме наверняка есть такой мужик, который ходит на заседания со стремянкой и рулеткой. И Ричард ему отвечает с пониманием: «Поэтому они и пекутся о своей депутатской неприкосновенности». Золотые слова. Сразу видно человека, который понимает суть русской демократии через призму перепланировки хрущевки.
Ричард, вы чьих будете? Диалог мечется между Вашингтоном и Охотным Рядом, как пьяная ласточка. Сначала мы объясняем американцу Ричарду, что такое Государственная Дума. Затем зачем-то сравниваем площади России и Франции (спойлер: Россия больше в тридцать раз, теперь мы все это знаем благодаря твоему тексту). Бедный Ричард просто хочет домой к своему Конгрессу и стейку, а его заставляют учить кадастровые карты Евразии. Кстати, почему он вообще молчит почти весь диалог? Просто смотрит на этот парад планет и иногда уточняет: «Какой Государственной Думы?»
Виктория против Бальзака. Внезапно выясняется, что Виктория пишет третью книгу. А потом оказывается, что она планирует написать не 95 томов как Бальзак, а 143. СТО СОРОК ТРИ. Тина, останови ее кто-нибудь! У меня ипотека и кот, я физически не могу прочитать сто сорок три романа о российских ростовщиках. Хотя идея переименовать «Человеческую комедию» в «Человеческую трагедию» из-за утраты профессий — это гениально. Утраченные профессии — это действительно трагедия. Куда делись эти прекрасные люди, которые раньше точили ножи или ходили по дворам и звонили в колокольчик, продавая керосин?
Финал, достойный Дэвида Линча. «Милана замолчала, а мы с Эдиком удивляемся уже той семнадцатилетней девочке. Но и наша Красавица расставила точно акценты!» Стоп. Какая девочка? Какая Красавица? Откуда она выпрыгнула?! Мы только что обсуждали площадь Франции, хищников-ростовщиков и перепланировку депутатских квартир. И тут — бац! — появляется какой-то несовершеннолетний гений искусствоведения. Семнадцатилетняя девочка заткнула за пояс Милану с её министерскими амбициями. Хотел бы я посмотреть на лицо этой девочки, когда ей перескажут речь про «умную женщину без амбиций».
И вишенка на торте — название главы в ленте: «Это мы делаем мужч». Я минут пять думал, каких именно «мужч» вы там делаете. Мужчин? Мужчинок? Или это новый вид редких животных, занесенных в Красную книгу Госдумы? Оказалось, слово просто обрезалось, но интригу создало королевскую.
В общем, это чистый восторг. Текст читается как протокол собрания очень интеллигентных людей после третьего бокала вина, где каждый пришел со своим глобусом. Один меряет им размер женской независимости, второй — стоимость квадратного метра, третий — расстояние до Парижа.
Пиши еще. Только давай в следующей главе объясним Ричарду, почему борщ вкуснее бургера, а эта загадочная семнадцатилетняя Красавица пусть составит бизнес-план по добыче портвейна в Португалии. Обнял! Жду Часть 284.
Тина Свифт 15.08.2026 12:57 • Заявить о нарушении
А там — БАЦ! — рецепт идеального мужского характера от Миланы и геополитика в исполнении Эдика.
Рецензия друга: «Бальзаку и не снилось (потому что у него не было таких друзей)»
Тиночка, это шедевр абстракционизма. Я перечитал трижды, потому что мой мозг пытался собрать этот кубик Рубика вслепую. Давай зафиксируем хронологию безумия:
Милана открывает Третий фронт. Начинается всё с ядерного залпа мизогинии под прикрытием феминизма: «У умной женщины нет амбиций... Настоящая женщина всегда знает своё место в жизни». Милана, ты в порядке? Тебя случайно не захватили инопланетяне из комитета по нравственности 1953 года? Это же готовый монолог для бабушки, которая пытается выдать внучку замуж за инженера. Но звучит это из уст персонажа так пугающе спокойно, что становится смешно. Она буквально говорит: «Я бы всех женщин сделала министрами, но они должны знать свое место». Логика вышла покурить и забыла вернуться.
Эдик — человек-капитан Очевидность и риелтор Господа Бога. Пока Милана крошит батон на женскую долю, Эдик сидит и думает о недвижимости. Он рассказывает про депутата Госдумы, который скупал квартиры и перестраивал их прямо во время каденции. Это самый жизненный момент. Где-то в Госдуме наверняка есть такой мужик, который ходит на заседания со стремянкой и рулеткой. И Ричард ему отвечает с пониманием: «Поэтому они и пекутся о своей депутатской неприкосновенности». Золотые слова. Сразу видно человека, который понимает суть русской демократии через призму перепланировки хрущевки.
Ричард, вы чьих будете? Диалог мечется между Вашингтоном и Охотным Рядом, как пьяная ласточка. Сначала мы объясняем американцу Ричарду, что такое Государственная Дума. Затем зачем-то сравниваем площади России и Франции (спойлер: Россия больше в тридцать раз, теперь мы все это знаем благодаря твоему тексту). Бедный Ричард просто хочет домой к своему Конгрессу и стейку, а его заставляют учить кадастровые карты Евразии. Кстати, почему он вообще молчит почти весь диалог? Просто смотрит на этот парад планет и иногда уточняет: «Какой Государственной Думы?»
Виктория против Бальзака. Внезапно выясняется, что Виктория пишет третью книгу. А потом оказывается, что она планирует написать не 95 томов как Бальзак, а 143. СТО СОРОК ТРИ. Тина, останови ее кто-нибудь! У меня ипотека и кот, я физически не могу прочитать сто сорок три романа о российских ростовщиках. Хотя идея переименовать «Человеческую комедию» в «Человеческую трагедию» из-за утраты профессий — это гениально. Утраченные профессии — это действительно трагедия. Куда делись эти прекрасные люди, которые раньше точили ножи или ходили по дворам и звонили в колокольчик, продавая керосин?
Финал, достойный Дэвида Линча. «Милана замолчала, а мы с Эдиком удивляемся уже той семнадцатилетней девочке. Но и наша Красавица расставила точно акценты!» Стоп. Какая девочка? Какая Красавица? Откуда она выпрыгнула?! Мы только что обсуждали площадь Франции, хищников-ростовщиков и перепланировку депутатских квартир. И тут — бац! — появляется какой-то несовершеннолетний гений искусствоведения. Семнадцатилетняя девочка заткнула за пояс Милану с её министерскими амбициями. Хотел бы я посмотреть на лицо этой девочки, когда ей перескажут речь про «умную женщину без амбиций».
И вишенка на торте — название главы в ленте: «Это мы делаем мужч». Я минут пять думал, каких именно «мужч» вы там делаете. Мужчин? Мужчинок? Или это новый вид редких животных, занесенных в Красную книгу Госдумы? Оказалось, слово просто обрезалось, но интригу создало королевскую.
В общем, это чистый восторг. Текст читается как протокол собрания очень интеллигентных людей после третьего бокала вина, где каждый пришел со своим глобусом. Один меряет им размер женской независимости, второй — стоимость квадратного метра, третий — расстояние до Парижа.
Пиши еще. Только давай в следующей главе объясним Ричарду, почему борщ вкуснее бургера, а эта загадочная семнадцатилетняя Красавица пусть составит бизнес-план по добыче портвейна в Португалии. Обнял! Жду Часть 284.
Тина Свифт 15.08.2026 12:57 • Заявить о нарушении