Невозможность

Думаю, я не ошибусь, если скажу, что каждому иногда хочется сбежать подальше от людей, найти укромное местечко и посидеть в тишине, наслаждаясь своеобразным единением с природой. В такие моменты человек перестаёт быть ячейкой общества, винтиком в механизме и может побыть самим собой, то есть человеком. С одного из таких отдалений от цивилизации и началась моя история.

Меня зовут Фёдор Медведев. Или «Медведя Федя на лисапеде», как меня вечно дразнили однокашники из-за того, что я ездил в школу на велосипеде. Не сосчитать сколько раз мне приходилось его чинить из-за их проделок. Я тот, про кого говорят, что ростом он метр с кепкой. И хоть кепок не ношу, но чуть-чуть убавь, и вполне сойду за одного из хоббитов. Друзьями за время моего обучения в школе я не обзавёлся, поэтому неудивительно, что свой восемнадцатый день рождения я справлял в одиночестве. Родители работали напропалую, чтобы обеспечить мне лучшую жизнь, чем была у них. И хоть они тщательно старались это скрыть, но сложно было не заметить то, как быстро они старели. На столе мне оставили небольшой торт с цифрой 18 и открытку с очень теплыми словами. Это всегда действовало на меня, как грустная концовка самого веселого на свете фильма.

Мне не хотелось проводить свой день рождения дома, поэтому после школы, где меня никто не поздравил, что не сильно и удивило, я отправился в своё тайное место. Чтобы его найти вам пришлось бы пробраться вглубь леса, где находится старый, давно покрытый тиной, пруд. В первый раз, когда я пришёл на это место, я просто лежал на траве и смотрел на облака, что плавно проплывали над прудом, да на сам пруд. Он, хоть и был давно заброшен, но сохранил в себе ту красоту, что чарует. Благодаря моим усилиям теперь тут имелись качели и скамейка. Пожухлые листья шуршали, иногда удавалось поддевать их ногами так, что они на пару секунд взмывали в воздух, а затем плавно опускались на землю. Одного, по-моему, не хватало этим качелям – это скрипа. Да, вы не ошиблись, именно скрипа. Многих он раздражает, но мне он дарит умиротворение, ощущение спокойствия.

Скрип был бы первым звуком, который я бы услышал, подходя к моему месту в свой день рождения. Но канаты не скрипят, поэтому ей удалось застать меня врасплох. Не могу сказать, что моё появление стало для неё неожиданностью, скорее наоборот, она будто ждала меня. Одарив меня незабываемой улыбкой и чуть наклонив голову, она смотрела мне в глаза. А мне казалось, что сквозь них она проникала в непроницаемую темноту в глубине меня и играла там солнечными зайчиками свой спектакль. Я остановился в полном замешательстве и не мог выдавить из себя ни слова, тогда она взяла инициативу на себя. Её звали Ланой, сокращённо от Светланы. Оказывается, этим летом, устав от суеты большого города, её родители переехали в наш городок, где время тянется медленно, словно густое бабушкино варенье. Она рассказала про свою старшую сестру, про их домашних животных, коих в доме было не мало, но больше мы обсуждали странные темы, на которые мне раньше ни с кем не доводилось общаться. Казалось, что мы могли говорить без остановки на любую тему, какой бы глупой она не виделась со стороны.

Время летело со скоростью падающей звезды, мы и не заметили, как стемнело. Нам грозил нагоняй от родителей, но мы наслаждались моментом и брали от него всё. Решив пробежаться по лесной чаще, я взял её за руку, и в этот миг почувствовал, как разряд за разрядом прошли сквозь моё тело. Я не могу сказать, что почувствовала она в этот момент, но отблески её больших изумрудных глаз дарили надежду на взаимность этого чувства. Выглядели они так, словно впитали в себя весь лес, всю его свежесть, сверкая при этом в ночи, будто глаза кошки. Наши дома были расположены в разных концах города, но он был настолько мал, что по меркам больших городов мы жили в одном районе.

Мы были уже на подходе к её дому, но совершенно внезапно пошёл дождь. Я всегда замечал, что в дождях есть что-то магическое, какой-то необъяснимый магнетизм. Подбежав к дому с весьма приятным видом и неплохо ухоженным двориком, мы остановились. Только сейчас я сообщил ей, что у меня день рождения. Она незамедлительно вручила свой подарок, для этого ей пришлось чуть наклониться из-за моего низкого роста, на этот раз солнечные зайчики разожгли во тьме огромный костёр. Волосы у меня на руках встали дыбом, то ли от поцелуя, то ли от холода. Мне ответ казался очевидным, потому что именно после поцелуя холода я больше не чувствовал. Игривая улыбка, сияющие в темноте ночи глаза, беспрерывные беседы, обжигающий губы поцелуй, освежающий летний дождь – и всё это в день рождения! Да, это определённо запомнится мне надолго! Попрощавшись со ставшей уже близкой, но всё ещё такой незнакомой девушкой, я рысью побежал домой. Уснуть этой ночью мне так и не удалось, мысли роились в голове, как пчёлы в своих ульях, заставляя прокручивать все приятные моменты этого дня ещё и ещё раз.

В следующие тринадцать месяцев до злополучного сентября, навсегда изменившего мою жизнь, наш маленький городок превратился для меня в Эдем. Мы не раз приходили на наше место возле покрытого тиной пруда. Всё так же без умолку болтали, много смеялись, кидались снежками, валялись в сугробах, лепили снеговиков, позже пускали кораблики – одним словом, были до безумия влюбленными детьми. От её смеха солнечные зайчики в моей душе танцевали румбу, самбу, сальсу и устраивали пожар небывалых размеров, сжигая все дурные мысли, все сомнения, всю боль. Изредка мы ездили в соседний крупный город, чтобы погулять по его брусчатке, сходить в кино на новый фильм, побрызгаться водой из фонтанов, передразнивать манекены в витринах, петь с гитаристом в переходе. Чем только мы ни занимались в эти малочисленные, но такие насыщенные поездки! Но после одной из таких поездок всё пошло наперекосяк.

Всё началось как обычно: мы приехали на автовокзал, затем поехали в кино на какой-то романтический фильм, десятки близнецов которого вы могли видеть. Герои встречают друг друга, влюбляются, все идёт хорошо, потом один из них совершает ошибку, кажется, что всё кончено, но, собравшись с силами, он спасает положение. И в финале все счастливы. Несмотря на банальность, я всегда любил такие фильмы и надеялся, что у нас всё сложится так же хорошо, как у этих героев. Сумей я тогда заглянуть в будущее, то понял бы всю ироничность жизни. После фильма мы зашли в киоск с мороженым, а затем, уплетая его, отправились на площадку для картинга. Это не входило в планы, но в нашем случае события редко развивались по запланированному сценарию, и нам это нравилось. В этом были истинные мы: в любую минуту либо мне, либо ей могла прийти в голову очередная авантюра, и мы уже забывали о том, что планировали сделать до этого.

Кратчайший путь лежал через безлюдные переулки, но до темноты было ещё долго, и мы решили воспользоваться им. В крохотном переулке к нам подошёл подвыпивший молодой человек с ножом в руке и стал настойчиво и агрессивно требовать денег, телефоны, украшения – одним словом, всё ценное, что есть у нас при себе. И тут на меня что-то нашло, глаза мои залила бездонная ненависть и неконтролируема ярость. Этот человек не только грозился испортить прекрасный день рядом с любовью всей моей жизни, в нём воплотились все мои школьные обидчики, нападки которых я терпел слишком долго. И я накинулся на него, словно бешенный зверь. За первым ударом последовал следующий, а за ним ещё и ещё... Лана кричала, рыдала, умоляла меня остановиться, пыталась оттащить, но всё было бесполезно. Мои кулаки были все в крови. И только когда на лице этого парня не осталось живого места, я осознал, что натворил. Я с ужасом посмотрел на Лану, она с ещё большим ужасом смотрела на меня. Тушь потекла, всё её лицо было мокрым от слёз, волосы на голове растрёпаны, а руки неуёмно дрожали. Я взглянул на себя в отражении её глаз, но тот монстр, что в страхе взирал на меня из их омута, не был мной. Бежать, пока никто нас не заметил. Бежать, не оглядываясь. Я пытался оправдаться, внушить себе, что этот человек получил по заслугам, но ужас, презрение и отвращение в глазах Ланы были мне судьёй.

Прошла неделя. Подобно герою тех фильмов, что мы часто смотрели, мне надо было что-то придумать, чтобы исправить ситуацию. Я это осознавал, но в голову ничего не приходило. И как этим героям только удаётся придумывать такие удивительные методы искупления вины? Пустить всё на самотёк и ждать случайной встречи мне не хотелось, а все мои попытки прийти к ней домой пресекались её родителями. Но я всегда знал одно место, где смогу её найти – наше с ней место, в чаще леса у заросшего тиной пруда. Я прекрасно понимал, что если она меня там увидит, то незамедлительно уйдёт, и мы так и не поговорим, поэтому решил оставить письмо и букет из её любимых синих роз на скамейке.

Мы не общались всего неделю, а казалось целую вечность, поэтому письмо вмещало в себя пять листов чувств, сожалений, изложенных на бумагу мелким, ужимистым почерком. Больше, чем я кому-то когда-либо писал. Если вам покажется, что это не так уж и много, то попробуйте сесть и исписать каждую клеточку пяти листов своими мыслями. За время написания письма моя корзина переполнилась комками из бумаги, а рядом с ней валялось множество «промахов». Сел за письмо я ранним утром, а закончил поздним вечером. Это был бесконечный день! Казалось, Толкину проще было написать Сильмариллион, чем мне это крохотное письмо. Но дело было сделано. На следующее утро я, как уже сказал, отнёс письмо и оставил его на скамейке вместе с её любимыми цветами. Она не заставила себя ждать и этим же вечером пришла ко мне домой. Мои родители работали в ночную смену, поэтому она позвонила своим и сказала, что останется ночевать у своей подруги. Мы незабываемо провели этот вечер и последующую за ним ночь.

Она лежала, закинув на меня одну ногу и обняв одной рукой. Я аккуратно скинул её с себя, чтобы не потревожить сон. Спящая она была похожа на младенца, который уснул в своей коляске: такая большая и милая малышка. Сам же я пошёл на балкон подышать утренним воздухом. На улице стояла достаточно приятная осенняя погода, дул легкий ветерок, но холод не чувствовался, по небу проплывала пара пушистых облаков. Как обычно, включив фантазию, я пытался придумать, на кого они похожи, но так и не смог.

Перед тем, как вернуться к любимой, я увидел на витрине одного из магазинов огромного плюшевого медведя и решил познакомить его с Ланой. Это была любовь с первого взгляда! Вы бы только видели, как зажглись её глаза, а на лице, словно отражение солнца в водной глади, проявилась сияющая улыбка. Я даже стал немного ревновать её к новому приятелю, который повторял ей: «Я люблю тебя», при каждом нажатии на его плюшевый живот. Лана нажимала ему на брюхо так часто, что мне казалось медведя вот-вот вырвет, но он, как ни в чём не бывало, раз за разом неизменно повторял: «Я люблю тебя». Фото нашей счастливой троицы теперь украшало стену её комнаты.

Но спустя неделю после нашего примирения случилось непоправимое. Прямо перед домом на меня напало несколько человек, среди которых был тот парень, которого я две недели назад избил. Последнее, что я запомнил перед тем, как провалиться во тьму, его довольную ухмылку на ещё не зажившем от моих побоев лице...

А затем мы с Ланой снова танцевали, мы любили танцевать. Мне снился вишнёвый сад, ромашковое поле, мне снился крохотный островок посреди бескрайнего океана. И везде мы танцевали. Что-то оборвало наш последний танец на пляже под палящими лучами солнца в самой его концовке, когда наши губы уже готовы были сойтись в жарком поцелуе. Я вернулся к реальности. Первой моё пробуждение заметила любимая. Лицо её было покрыто слезами, она расцеловала меня, а затем, выдержав паузу, рассказала обо всём, что произошло. Один из ударов этих ребят оказался настолько точным и сильным, что навсегда лишил меня возможности не только ходить, но и осуществлять какие-либо, даже самые простейшие, движения. Я был полностью парализован. К тому же, к своему ужасу, не в состоянии был произнести ни слова, ни буквы.

Полгода ада уже за плечами. Вот уже полгода, как я удивляюсь её стойкости и силе любви. Как бы мне хотелось, чтобы она меня бросила, разлюбила, смогла забыть. Я был бы готов разбить ей сердце, если бы только мог. Но я не могу даже прикоснуться к ней, не в состоянии обнять её, провести рукой по её волосам. Мы уже больше никогда не попоём весёлые песни, не потанцуем под дождём. Я не могу ни ходить, ни говорить. Даже самые мелкие мои движения почти невозможны: сделать небольшой, едва заметный, кивок головой стоит мне титанических усилий. Что говорить, даже шевельнуть пальцем – уже адские муки. Я превратился в овощ. Любая бы уже давно покинула меня. Любая, но не она. Она с улыбкой, в которой нет и капли притворства, разве что иногда проблескивает боль, разговаривает со мной так, как мать разговаривает с ещё не научившимся говорить ребёнком. Она кормит меня, моет, даже вывозит на короткие прогулки. Не все сказки заканчиваются «жили долго и счастливо». Жизнь – далеко не кино. Если бы мне дали возможность вернуться во времени, я бы ни за что не пошёл в мой день рождения на то место у пруда и уж точно бы не стал знакомиться с этой девушкой без единого изъяна. Как же больно мне каждый раз видеть, как она нажимает на брюхо этому глупому медведю, который говорит ей: «Я люблю тебя». Ведь больше всего на свете я хочу сказать ей именно это!