Стены

Этот мир знал много стен: Берлинскую, Великую Китайскую, Стену Плача, ныне разрушенные стены Вавилона, Трои…

Но для маленького мальчика, накрывшего голову подушкой (не потому, что он не знает, что правильно спать на подушке, а не под ней), единственной стеной, вызывающей в нём трепет и страх, является гипсокартонная перегородка (не чета своим знаменитым предкам) между его комнатой и родительской. Мальчику казалось, что эта стена, каждый день впитывая родительские крики, превращается в страшнейшего монстра, какого только видел мир. Он был совершенно уверен, что в один ужасный день стена откроет свою чудовищную пасть и прожует его, выплюнув лишь детские косточки да очки с поломанной душкой. Хотя, кто знает эти стены? Может для них косточки да очки – самый смак.

Но на этот раз в криках по ту сторону стены чего-то не хватало. Это заставило мальчика отшвырнуть подушку и прислонить ухо к пасти гипсокартонного монстра. Сейчас у этого чудища остался лишь один голос – мамин. Всё, что говорил папа, было настолько тихим, словно доносилось не из пасти монстра, а из его глубоко спрятанного желудка. Затем хлопок дверью и мамино «ну и вали к своей кикиморе болотной!», сказанное вдогонку отцу. Эти слова, словно надпись, сделанная перочинным ножом на древесной коре, остались навечно в памяти мальчика. После минуты удушающей тишины раздалось безудержное рыдание матери. И тут мальчик понял, что этот плач в разы страшнее всех криков, что когда-либо пропускала через себя эта стена.

Дождавшись момента, когда за стеной воцарилась тишина, он на цыпочках подошёл к двери в родительскую комнату и еле слышно открыл её. Мама, чьё лицо до неузнаваемости размыло продолжительным солёным паводком, спала. То ли из-за роршаховским пятном растёкшейся туши, то ли из-за еле слышимых всхлипываний можно было определить, что сон ей снится далеко не из приятных. Мальчик, стараясь не шуметь, оделся и вышел из квартиры. Оказавшись во дворе, он незамедлительно начал воплощать в жизнь план по возвращению папы. Пункт первый: найти, где живёт кикимора болотная. Пункт второй: сразиться с ней и победить. Пункт третий: вернуть папу. В теории всё звучит довольно просто (почти как цезаревское пришёл-увидел-победил), но уже с первым пунктом у мальчика возникли серьёзные затруднения. Если на первый его вопрос «вы не знаете, где живёт кикимора болотная?» все ему наперебой отвечали «где?! где?! на болоте, конечно!», то второй вопрос «на каком болоте?» или «где найти это болото?» неизменно ставил отвечающих в тупик.

Увлёкшись своими фольклорными изысканиями, мальчик не заметил, как круглый крекер солнца растворился в ночной кофейной гуще. Мама не раз ему говорила, когда он вечером с опозданием возвращался домой, что ночью на улицу выходит всякая нечисть, и лучше не попадаться ей на глаза. До ушей мальчика донёсся монотонный скрип, и его неуёмное детское воображение сразу нарисовало ему ржавого робота, чьи детали давно не смазывались. В кустах раздался шорох, и из них вылез небольшой тёмный комок.
– Котёнок, – подумал мальчик и потянул руки, чтобы погладить, но их тут же ожгло, словно крапивой. Перед ним было животное, которое он часто видел в букваре рядом с буквой «Ё». Яркий в ночи свет фар проезжающей машины ослепил мальчика и заставил ёжика ретироваться в кусты.

Совершенно не имея представления в какой стороне находится его дом, мальчик всё же решительно двинулся вдоль более освещенной улицы, мгновенно убедив себя, что это та самая улица, которая приведёт его к дому.
Сначала лишь рёв моторов машин, изредка проносившихся мимо, нарушал ночную тишину. Затем то и дело на его пути стали попадаться группы людей, но слова матери оставили глубокий след в памяти мальчика, и теперь все эти люди представлялись ему нечистью, жаждущей одного – испить его молодой крови. А шатания из стороны в сторону и нечленораздельные, словно и не человеческие вовсе, выкрики некоторых из них только убеждали мальчика в том, что мама была права. Стёкла очков мальчика то и дело запотевали, превращая все огни от фонарей и магазинных вывесок в множество разноцветных точек и линий. Ему представлялось, что таким образом он видит другой, параллельный мир, отличающийся от нашего.

Из-за угла навстречу ему вышла компания подростков. Только они, ухмыляясь и посмеиваясь, окружили мальчика, как неподалёку от них взревела полицейская сирена. Он знал, что полицейские могут ему помочь, но почему-то, как и эти подростки, испугался, убежал, и спрятался в одном из плохо освещённых переулков. Что-то тёрлось о его ногу. Лучше бы это был котёнок или хотя бы снова ёжик. Но этим существом оказалась довольно крупная, мерзкая крыса. Мальчик опрометью бросился бежать из переулка, но ещё долго страх того, что крыса гонится за ним, не давал ему остановиться.

Наконец, изрядно устав и сбив дыхание, он остановился и глазами, полными страха, стал озираться по сторонам. В этот самый момент его внимание привлекла толпа людей, стоящих у двери, над которой красовалась надпись «Болото».
– Вот оно! Должно быть здесь я найду кикимору болотную и заберу у неё моего папу, – промелькнуло в мыслях мальчика.
Затесавшись в толпу людей, выходивших покурить, он прошмыгнул внутрь. Они же, заметив пацанёнка, примкнувшего в их ряды, лишь от души посмеялись, но не предали этому совершенно никакого значения, поскольку были сильно пьяны и безмерно счастливы. Спустившись внутрь, мальчик оказался в просторном зале, усеянном, словно картофельное поле, пьяной толпой, совершающей конвульсивные движения под чересчур громко играющую музыку в ореоле тошнотворно мерцающего света.

Подойдя к одной из танцующих девушек, он попытался докричаться до неё. Когда она его заметила, её лицо озарилось улыбкой.
– Какой милашка! – промелькнуло у неё мыслях. Он повторил свой вопрос «не знаете, где кикимора болотная?». Но девушка из-за громкой музыки услышала только окончание фразы и влепила мальчику пощёчину.
– Кто-то подослал его, чтобы подшутить надо мной, – подумала девушка и стала озираться по сторонам в поисках заказчика. А мальчик, с трудом сдерживая слёзы, прижал ладонь к вспыхнувшей щеке и пошёл дальше.

Один из мужчин заметил мальчика и сам подошёл к нему.
– Что ты здесь забыл, малыш?
– Не знаете, где найти кикимору болотную?
– Как же не знаю! Дома меня ждёт! Чёрта с два я к ней попрусь! – он выдал улыбку, в которой, как в мозаике с драконом и замком, которую мальчик любил собирать, не хватало одной детали.
– Там мой папа! Я должен её победить и вернуть папу домой! – захлёбываясь слезами, выкрикивал мальчик.
– Пойдём на улицу, малыш, я тебе помогу, – сказал настолько спокойно, насколько позволяла это сделать громкая музыка, мужчина, а сам с грустью в этот момент подумал, что обломалось его разгульное веселье, ничего не попишешь.

Но найти нужный дом оказалось не так уж и просто. Мальчик одно за другим называл всё, что находится в том месте, где он живёт, а мужчина лишь качал головой и бурчал: «Ещё», до того момента, пока не услышал знакомое название.
– Винагваснап, – произнёс мальчик.
– Эврика! Вот оно! – с радостью воскликнул мужчина, – только не Винагваснап, а Винагроснаб! Ну, пойдём, малыш, отведу я тебя домой!
Мужчина, казалось бы, ещё не успел прикоснуться к звонку, как дверь резко отворилась.
– Сынок! – и массивная фигура отца буквально поглотила в объятиях мальчика.
– Папа, папа! Ты вернулся! Ты победил кикимору болотную!

На этом моменте глаза отца округлились чуть ли не до размера шаров для боулинга. Он застыл в нерешительном полудействии, не зная то ли засмеяться, то ли горько вздохнуть. Подумать только! Но всё-таки сдержать смех ему не удалось, и комнату наполнила очищающая мелодия бархатного отцовского смеха. Затем он обратил внимание на мужчину, неловко переступающего с ноги на ногу.
– Простите, проходите, пожалуйста, выпьем чайку аль чего покрепче. Расскажете нам, где сына встретили (при этих словах мужчина не смог подавить усмешку). Я ей тысячу раз уже говорил, что у меня нет никого, а она знай не верит! Вот до чего дошло! Сейчас только её вызвоню, а то не стала меня дожидаться, побежала искать.

И мужчина, сверкнув своей улыбкой с недостающей деталью, прошёл на кухню, на которой до самого утра, не смолкая ни на минуту, перекликались оживленные голоса взрослых. Что совсем не тревожило крепкий сон мальчика, в котором он храбро сражался с кикиморой болотной и, победив её, вернул домой своего отца.