Старик в золотых одеждах

В поисках затерянной сокровищницы инков мы забрели в непроходимые джунгли Венесуэльской Гайаны. Спустя пять суток изматывающего продвижения вглубь джунглей, мы набрели на вершину одной из столовых гор-тепуй, Ауян-тепуй, что на языке местных индейцев пемон означает «гора дьявола». На вершине этой горы рождается река, которая с плато устремляется вниз огромнейшим водопадом. Высота падения воды настолько велика, что капли рассыпаются на малейшие частицы и превращаются в туман ещё до того, как достигнут земли. Туман этот простилается на многие метры вокруг. Именно по нему мы поняли, что близки к цели.

Я посмотрел на старые отцовские часы на своей руке, они показывали 13:38, затем вошёл в туман вслед за командой. Я был всего лишь студентом-картографом, прибившимся к миссии совершенно случайно. Меня больше интересовали составление карты этих мест и открытие неизведанных территорий, чем поиски мифических сокровищ. Остальная же команда, на мой взгляд, была охвачена золотой лихорадкой. Они только и говорили, что о несметных богатствах, ожидающих нас на вершине горы дьявола. Подъём на плато был не из простых. Многие метры нам пришлось карабкаться по отвесному склону. Поэтому, когда мы всё же добрались до вершины, привал нам был жизненно необходим. К тому же уже смеркалось. Мы разложили вещи, развели костёр, поужинали и легли спать. Но сон наш не продлился долго.

Меня разбудил один из команды и сообщил, что Энрике, глава нашей экспедиции, и его помощник Густав решили не дожидаться утра и спустились в пещеру, в которой по их информации и хранятся несметные богатства инков. Якобы местные, которых и на пушечный выстрел не заманишь к горе, с ужасом рассказывали про огромное количество золота, старца в золотых одеждах и проклятие. Последнее мои товарищи пропустили мимо ушей. В проклятия они не верили. А вот золото было их религией.
Вопреки ожиданиям моих спутников, пещера оказалась пуста, лишь в глубине что-то блестело и отражало свет от факелов. Туман магическим образом обволакивал не только пол, но и стены. Но здесь он был гораздо тоньше, чем на подходе к горе. Иногда казалось, что он и вовсе исчез. Рядом с блестящим предметом мы нашли Энрике с Густавом. Они были мертвы. На удивление, на их лицах отпечатался не предсмертный ужас, а скорее восторг и ликование. Их щёки были залиты слезами. Что могло вызвать подобное?! Слезоточивый газ?! Но почему тогда они выглядели такими счастливыми?! И почему слёзы так блестели, словно они из золота?!

Затем я взглянул на предмет, перед которым лежали их тела, и застыл в изумлении. Пред нами на постаменте восседал старик-инк, в сотне разных одежд, расшитых золотом и украшенных драгоценными камнями. Как только он не свалился на землю под их весом?! За его спиной я разглядел какие-то древние письмена и рисунки. Особенно моё внимание привлекло изображения горы в тумане, пещеры с золотом и чьего-то плачущего лика. Далее изображалось, как слёзы превращаются в сокровище, которым и наполняется пещера. Всё это мне очень не нравилось. Я бы предпочёл увидеть на рисунках каких-нибудь кошечек или собачек.
      
Как только с лиц членов команды сошло удивление, они осторожно стали приближаться к старому инку. Мгновенье спустя все они с жадностью набросились на стариковские одежды, сдирая их с него одну за другой, но те никак не заканчивались. А по щекам кладоискателей, подобно воде из находящегося на этой горе водопада, заструились слёзы. «Сидит дед, во сто шуб одет. Кто его раздевает – тот слезы проливает». Не знаю, но мне почему-то в тот миг вспомнилась эта детская загадка. Через минуту все мои спутники перестали дышать, а их слёзы застыли и превратились в золото.

Старик, до этого безжизненно сидевший на троне, повернул голову и ужасными пустыми глазницами уставился в мою сторону. Меня затрясло от страха. Что за петух меня клюнул отправиться с этими сумасшедшими кладоискателями на поиски золота инков?! Лучше бы и дальше бродил по джунглям да рисовал свои карты.
– А ты кто такой?! – прозвучало у меня в голове.
– Я... Я пришёл с ними... Но мне не нужны твои одежды!
– Я вижу, – на этот раз не у меня в голове, а из стариковского рта прохрипел леденящий душу голос. – Подойди!
Мои ноги превратились в камень, но усилием воли я заставил их сдвинуться с места и подошёл к старику. Он вытянул костлявую длань и положил её мне на голову.
– Уходи прочь! – раздался стариковский крик.

В следующий миг я уже стоял перед густым туманом, обволакивающим гору Ауян-тепуй, все члены команды на моих глазах вошли в него. Я взглянул на отцовские часы, на них было 13:38. Похоже, что старик дал мне шанс избежать участи, предначертанной остальным. Не знаю, были ли эти события всего лишь посланным мне видением будущего, а может этот древний инк смог повернуть время вспять. Золотая лихорадка, к счастью, не отравила мой разум, поэтому я уверенно развернулся и зашагал прочь от этого проклятого места, в котором жаждущие богатства люди роняют золотые слёзы.