Кисонька

  У заместителя директора по общим вопросам, Марии Викторовны Кляйн, прозвища не было. Кисонькой, Мария Викторовна стала после знакомства с Дмитрием Панасевичем.
  Госпожа Кляйн очень хорошо запомнила день «выдачи» прозвища. Служебная машина заглохла в квартале от места работы, и Мария Викторовна решила пройтись пешком. Все шло хорошо, но внезапно налетел шквал ветра и небеса разродились шумным ливнем. Мария Викторовна устремилась к спасительной двери. Но если расстояние для спокойной прогулки выглядело коротким, то для бега под ливнем, оказалось неимоверно длинным, и Госпожа Кляйн основательно промокла.


  Двери учреждения распахнулись, и заместитель директора вихрем влетела в фойе. И вот тут, зацепившись ногой за выступ, Мария Викторовна чуть-чуть не упала. Падению помешал стоявший возле дверей, охранник. Он успел поймать падающую Марию Викторовну. Однако, момент инерции тела Марии Викторовны, оказался слишком велик. Охранник не удержал равновесия, и они вместе свалились на пол.


  Дмитрий Панасевич, в этот момент внимательно изучал устройство вентилятора, висевшего на потолке вестибюля. Он пришел в контору раньше назначенного времени и вычислял в уме, какое количество воздуха способен перемещать сей аппарат. Увидев веселую заварушку, Дмитрий подошел к упавшей парочке, и наклонился, чтобы получше рассмотреть стоящую на коленках Марию Викторовну. Госпожа Кляйн фыркнула, встряхнула мокрой головой, подняла глаза вверх и неожиданно мяукнула. Совсем как котенок. Нежно и жалостливо.


  Дмитрий выпрямился и в наступившей вдруг тишине, громко и отчетливо произнес:
– Какая симпатичная Кисонька!
  Недостатка в зрителях не было, и Мария Викторовна Кляйн моментально превратилась из просто «Викторовны» в Кисоньку. Причем, не только среди собственных подчиненных, а даже и в заоблачных кулуарах владельцев фирмы.   


  Госпожа Кляйн со своим прозвищем пыталась бороться. Однако, борьба ограничивалась сопливыми разговорами под мартини, в компании с Ларкой. Бессовестная Ларка, на правах лучшей подруги изображала искреннее сочувствие, утверждая, что «Кисонька» звучит волнующее. А на самом деле, эта пройдоха хихикала про себя самым бесстыжим образом, впрочем, глубоко завидуя подруге. Ведь Ларкино прозвище звучало совсем не так, как «Кисонька». И самой Ларке жутко не нравилось. 


  Так продолжалось какое-то время, пока госпожа Кляйн, наконец не решила избавиться от прозвища. Она выяснила, с чьей подачи она его получила, собрала служебное досье на Панасевича и договорилась с ним, о приватной встрече.
  Встреча состоялась в маленьком кафе. Дмитрий и заместитель директора уютно расположились за столиком.


  Дмитрий взволнованно объяснил ситуацию:
– Поверьте, Мария Викторовна, я это сделал не нарочно. Так получилось.
– Я все понимаю, Дмитрий, но и вы поймите. Мне надо что-то сделать. Все оставлять так, как есть, решительно невозможно.
  Панасевич важно надул щеки:
– Хорошо. Я помогу вам. У меня есть некоторые соображения по этому поводу. Клин клином вышибают. Нам с вами надо разыграть спектакль.


  Мария Викторовна была на все согласна. Прозвище мешало ей спать по ночам и Кисоньке уже стали мерещиться непристойные шепотки за ее спиной.
  Мария Викторовна уточнила:
– Какой спектакль?
  Дмитрий сделал таинственное лицо и наклонившись поближе к заместителю директора, стал нашептывать план операции.


  Через два дня, как обычно, Мария Викторовна зашла в вестибюль и поздоровалась с охранником. И в этот момент появился Панасевич, одетый в парадный костюм. В руке Дмитрия находился шикарный букет цветов.
– Мария! Я беру свои слова обратно! Вы не Кисонька! Вы — божественная Мария Викторовна Кляйн! И…


  Почти в каждом спектакле, присутствует момент неожиданности. В спектакле Панасевича, роль форс-мажора исполнил доставщик пиццы.
  Из всех доставщиков, это был самый нескладный. Неестественно размахивая свободной рукой, другой он чудом удерживал коробки с пиццей, при этом напевая веселую песенку.
  На всех парах влетев в вестибюль, молодой человек, как будто специально, сыграл на публику. Он умудрился споткнуться о тот же самый выступ, что фигурировал в случае с Марией Викторовной и налетел на Панасевича.


  Дмитрий, не выпуская из рук букета, переместился на замдиректора и пытаясь удержать равновесие, вцепился в ее блузку. Мария натиск выдержала. А вот блузка…
  Блузка разорвалось и шикарное нижнее белье госпожи Кляйн, предстало перед глазами зрителей. Панасевич, доставщик пиццы и сама пицца рухнули к ногам Марии Викторовны.
  Кисонька захлопала глазами и теперь уже громко и отчетливо произнесла «мяу».
– Бог троицу любит. – Панасевич поднял лицо вверх. – В третий раз, вы будете мяукать у себя на свадьбе.


  С этого дня, госпожа Кляйн стала пользоваться активным вниманием со стороны мужчин и действительно, вскоре вышла замуж.
  На свадьбе гуляло большое количество приглашенных, в том числе и со стороны фирмы, где работала Мария Викторовна.


  Дмитрий Панасевич тоже присутствовал на свадьбе и оказался прав, когда говорил, что Бог троицу любит. Новобрачные стояли на небольшой музыкальной эстраде и принимали поздравления. Все шло хорошо, но тут к эстраде подошел дядя невесты. Он начал праздновать свадьбу с самого утра и в этот момент был уже в изрядном подпитии. Дядя продекламировал очень эмоциональный текст, стал нащупывать по карманам конверт с подарком, и не заметил ступеньку на эстраду. А зря. Споткнувшись об эту ступеньку, дядя потерял равновесие и свалился на новобрачных. Падая, дядя искал руками опору и нашел ее в виде воздушного платья невесты. Платье сползло к ногам Марии Викторовны.


  Именно тогда Кисонька и замяукала в третий раз.
  На это событие Дмитрий Панасевич высказался так:
– Если красивой женщине есть, что показать, то почему бы не сделать это тогда, когда вокруг есть те, кто хочет это увидеть.


Рецензии
Улыбнуло!

Гер Ман   06.11.2026 12:39   •   Заявить о нарушении
Спасибо большое, Гер Ман!
Я очень рад, что Вам по душе!

Алексей Котов 3   06.11.2026 12:57   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.