Перфекционизм

Знакомьтесь, пред вами три товарища, почти как у Ремарка – Семёныч, Геннадич, Петрович. В своем тунеядстве и алкоголизме они достигли определенного мастерства. Даже если к ним явится сам граф Дракула и начнёт угрожать, что выпьет всю их кровь, они ничуть не забеспокоятся. Что им кровь, главное водку пусть не трогает.

Вот и сейчас Семёныч с присущим ему перфекционизмом разливает по гранёным стаканам живительную жидкость.
– Ай да Семёныч! Как ровнёхонько налил, никого даже на миллилитр не обделил!
– А вот мне этот перфекционизм кажется не правильным! Ну посудите сами. У нас у каждого свой уровень пресыщения алкоголем. У Семёныча он выше Эвереста. У тебя, Геннадич, он с Эльбрус. А у меня с Казбек, – декламировал Петрович.
– Ну и что?! – хором ответили остальные.
– А то, что алкоголь нужно разливать согласно этому уровню, а не как положено друзьям – пополам.

Семёныч почесал свою жиденькую бородку. Геннадич захлопал своими совиными глазами. Оба они были слегка обескуражены заявлением товарища. А тот задумчиво вперил свой взгляд в потолок, словно сквозь него смотрел на небеса.
– Иногда перфекционизм – не самая хорошая вещь, – продолжил свои размышления Петрович, – Вот как вы думаете, Бог был перфекционистом?
– Конечно, – не задумываясь ответил Геннадич, – иначе как объяснить всю эту красоту: звёзды, планеты, животные, птички, моря и океаны, горы и леса, приливы и отливы. Как создать всё это великолепие, не будучи при этом перфекционистом. Он бы ещё на первый день всё сделал, а остальные шесть отдыхал. Сказал бы, мол, и так сойдёт.

Товарищи были привычны к тому, что их беседы приобретали философские подтексты. Сиди каждый раз с ними на этой прокуренной кухне стенографист, то наверняка бы уже был издан фолиант, собравший в себе дискуссии на всевозможные темы: от поиска смысла жизни до теорий, куда вечно пропадает второй носок.
– Но если ты утверждаешь, что Бог был перфекционистом, то как объяснить существование манной каши с комочками, понедельников, очередей в поликлинике, зубной боли, пробежек по утрам, комаров, всю ночь жужжащих над ухом, громкого храпа, кричащих детей, рекламы на видео, икоты, пробок...

Каждый раз при упоминании чего-то, что им было противно, товарищей передёргивало. На пробках Геннадич не выдержал и крикнул:
– Хватит! Мы тебя поняли!
– А я вот считаю, что перфекционизм – это хорошо, – бросил вызов Семёныч, – Вот, допустим, надо сделать что-то важное, ты же не отнесёшься к этому шаляй-валяй, а начнёшь изучать все нюансы, подводные камни.
– Ага, и пока их все изучаешь, утонешь к чёртовой матери, – буркнул Петрович.
– А у меня жена, та ещё перфекционистка! – вставил Геннадич. – Как начнёт в доме прибираться, так потом ничего не найдёшь. Да, у меня беспорядок, но он творческий и ещё более систематизированный, чем её идеальный порядок.
Петрович отмахнулся от слов приятеля, словно от назойливого комара.
– Да причём здесь это, Геннадич! Вы поймите, товарищи, что до вас донести хочу. Лучше сделать с недочётами. Поясню, именно с недочётами, а не кое-как, не стараясь. Но сделать это быстро и приступить к следующему делу. Чем со своим перфекционизмом топтаться на месте.
– Ну тут не поспоришь, Петрович, – отчеканил Геннадич.
– За это надо выпить! – крикнул Семёныч.
– Надо! – хором ответили остальные.
Вот и порешали наши друзья, что перфекционистом быть не стоит, а выпить надо обязательно!