Уххх... Продолжение Таньки

Сотрудники отдела технического обслуживания ЭВМ, завершив патом очередную схватку на уже всё видавшей, наверное, шахматной доске, глянули на часы и поняли, что можно идти домой. Сняв чёрного цвета, тоже отнюдь не новые, халаты и зацепив их за вешалки, Сашкины коллеги заспешили к лестнице, ведшей из подвала наверх, в коридор, общий с машинным залом. Скоро шаги их стихли, скрипнула и дважды хлопнула дверь на улицу – и Сашка, впервые в жизни, остался на рабочем месте один: теперь ему уже исполнилось 18, и третья смена была его. Правда, начальник отдела (коего нередко для краткости меж собой инженеры звали «начмаш») на всякий случай распорядился:
– Чуть что – звони. Мне или вон Алексею. В любое время!
– Конечно, – мотнул головой Сашка, прекрасно осознавая, что по-настоящему-то он, понятно, не инженер (тем более электронщик).
Сперва всё шло своим чередом. То есть не то чтобы уж вовсе Сашке делать нечего было (страна, как хорошо известно, за так зарплату не платит): по звонку-вызову из машинного зала сходил пару раз заменил предохранители в блоках питания. Каждый из них, между прочим, нужно было для этого, если что, отключить, вытянуть из его шкафа, подтащить хотя бы волоком к ремонтному столу и на этот стол взгромоздить. Сашка только в рывке мог это себе позволить, поскольку сия металлическая махина вес имела, так скажем, тот ещё…
Затем последовало затишье, часа на три. Сашка даже легонько кемарить (засыпать) стал.
Часа в три ночи его разбудила чья-то тормошившая за плечо рука. Подняв голову, Сашка, сидевший в своём подвале, от неожиданности подумал было, что это сон: перед ним в белом халате стояла женщина-оператор и объясняла, что у неё там, наверху, перестала работать индикация: несколько лампочек на пульте. Надо бы посмотреть, в чём у них дело, а то ей сложно работать.
До сих пор (хотя уже столько лет прошло) Сашка не смог взять в толк, зачем он в этот пульт с паяльником решил лезть. Причём даже и не проверив его исправность, как обучили. Шваркнуло его так, как ни до, ни после этого случая не случалось: аж в стенку стоявшего сзади холодильника влип с размаху и на языке как-то уж очень кисло стало. Мгновенно заработала-зазвенела на всю катушку сигнализация аварийки, а Сашка бросился к телефону начмаша и прерывающимся голосом сообщил, что тому срочно нужно прибыть сюда, так что-то не то, звенит и гудит кругом.
После этого Сашку охватил тихий ужас, поскольку он знал, сколько миллионов советских рублей может стоить вся эта звенящая штука, которая так просто звенеть не будет.
– Ну, всё, – медленно покрываясь холодным потом, рассуждал он, – теперь по гроб жизни не рассчитаться, если что. А то и просто посадят.
Впрочем, минут через 15-20 звон куда-то исчез, по машинному залу зашоркали шаги и хорошо знакомый Сашке голос начмаша негромко, но (то ли слегка насмешливо, то просто устало) предложил Сашке:
– Выходи, – всё равно знаем, что ты тут.
Сашка, потупив взор, медленно вылез из-за шкафов с магнитными лентами. Машина работала, оператор-женщина сидела как ни в чём ни бывало за пультом, а начальник, увидев Сашку, сказал негромко (так, чтобы только им двоим слышно было):
– А всё-таки верно твой отец нам сказал: балбес ты, Сашка. Ей-богу! Кто паяльник-то проверять на короткое замыкание должен перед тем, как к работающей машине лезть? А ежели бы тебя убило нафиг? Сильно вмазало?
– Уххх… – ответил Сашка, будучи всё ещё не в силах поверить своему счастью.
– 310 вольт, уважаемый! Считай, повезло, раз жив! Не говори уж дома-то, не расстраивай.
Сашка и сам понимал: домашним – лучше не знать…
(продолжение следует)