Маскарад

Приторно ярким белым светом стреляли прожекторы. Диско-шар, заменивший собой солнце, отражал танцующие фигуры, словно кривое зеркало. Осматриваясь, замечая знакомые лица, Она медленно спускалась по лестнице. Ее длинные ноги, подчеркнутые коротким платьем, уверенно двигались к главной сцене, на которой уже разворачивалось первое действие избитой «Игры в людей». Мысли в Ее голове носились отнюдь не так четко. Ей воображалось, что теплым желтым огнем горели в зале свечи, что под огромной лучезарной люстрой двигались в танце пары, что музыка волновала и пробирала до мурашек, что Она вся светилась счастьем и выходила на свой самый первый бал. Она будто чувствовала на себе шелковые кремовые перчатки, ощущала тяжесть юбки и узость корсета… Но тут слышала знакомые голоса, бьющие по ушам биты, лестница уходила из-под ног, которые было грешно не выставлять напоказ, и Она окончательно спускалась на танцпол. Неосознанно наблюдала Она развитие второго действия. Она не могла не улыбаться, уголки губ восторженно ползли вверх, Ей по инерции улыбались в ответ. Она нежно обнимала тех, кого звала друзьями, Ее механически обнимали в ответ. Она не узнавала половину людей, хотя проучилась с ними большую часть жизни. Непривычно яркие, подведенные глаза, длинные и пышные ресницы, блестящие платья, цветные галстуки и бабочки, идеально выглаженные рубашки. Одни и те же слова метались по комнате, вылетая из всех уст разом. Ничего не значащие вопросы выбирали в чьих ушах найти новый приют. Повсюду: на шеях, пальцах, руках, - холодно поблескивали безделушки. Пестрые искусственные цветы, повязанные на запястьях девушек, казались Ей живыми и пышными розами, собранными умелой рукой придворного садовника. Образы в голове мазками рисовали другую реальность. Она искала Его. Она ждала, когда Ее тонкую руку украсит бутон. Она представляла, как тепло светятся Его глаза, как Он нежно прикасается губами к Ее руке, облаченной в шелковые кремовые перчатки, как Он приглашает Ее, как Она записывает Его звучное имя в блокнотик на все танцы сразу, как Он кружит Ее по сверкающему паркету, как ласково вокруг горят свечи… Неожиданно она оступалась, каблук бессовестно предавал хозяйку. Закулисье тряслось, сценарий толкал Ее на подмостки. Его оглушительное имя набатом стучало в голове, ударялось об уши, смешивалось с тревожным биением сердца. Диско-шар с грохотом падал, цепляя за собой опустошенный небосвод, и разбивался вдребезги, разбрызгивая притворство кривого зеркала. Ледяными пальцами Он завязывал ленты бутоньерки на бледном запястье другой, еле заметная улыбка появлялась на ее равнодушных бордовых губах, обнажая неестественно белоснежные зубы… Сердце замирало. Прожекторы стреляли в Ее застывшее лицо. Влажные глаза пытались спастись и закрывались, не выдерживая схватки с холодностью света. Она больше не чувствовала шелка перчаток на руках, но ощущала привязанные к запястьям камни… Она мечтала, чтобы этот вечер был настоящим маскарадом. Чтобы она могла спрятаться за ажурной, отбрасывающей на лицо тени маской, не выдать себя…
Уже сознательно вступала Она в игру. Ее глаза игриво открывались, искрясь под светом софитов, уголки поблескивающих губ машинально ползли вверх, все выражение лица выдавало безмятежное спокойствие, пряча ее от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.