Урал-14Д. Продолжение Таньки

Так как выбора у Сашки в отношении его будущего (как он полагал после провальных вступительных экзаменов и неудачной карьеры труженика) особо не было, то предложение Кольки взять его к себе, на должность (подумать только!) инженера-электронщика в ИВЦ КТУ в реальности имело всё же расчёт на весьма непродолжительное пребывание его там. Причин, естественно, было много. Во-первых, какой он, к бесу, инженер! А во-вторых, в институт попасть можно было и так называемым «обходным путём»: через «рабфак» (так по старинке именовалось очное подготовительное отделение при вузе. Не то чтобы оно и впрямь готовило шибко круто, но – и это на всю последующую жизнь для Сашки так и осталось тайной, отчего так, – после него в институт без каких бы то ни было вступительных экзаменов зачислялись все до единого. Правда, попасть на это отделение можно было лишь отработав не меньше года на производстве. А по окончании годичного посещения отделения требовалась успешная сдача отделенческих выпускных экзаменов. Но это ж, как вы понимаете, в Сашкином положении особого значения не имело, ибо его судьбу теперь в руки взял Колька, отец, а он к тому времени уже много чего и знал, и умел, и мог…
Вот и пришлось Сашке, оказавшемуся лицом к лицу с «Урал-14Д» (чуть ли не первой советской ЭВМ) в спешном порядке и учиться паять, и сопротивление проводников измерять, и лампочки на пульте менять, и предохранители чинить, и магнитные ленты заряжать и снимать, и с перфоратором разбираться, и много чего ещё. Благо что не один он там «инженерил»: достойный коллектив весьма квалифицированных коллег, работавших аж в три смены, то есть круглосуточно, охотно помогал ему всем, чем мог.
К слову сказать, в третью (ночную) смену Сашку не выводили: по закону, до 18 лет никак нельзя. Но позже, как только совершеннолетие совершилось, никаких поблажек на эту тему у Сашки не было. Чему он, кстати, был очень рад. С чего вдруг? О, это отдельный разговор!
Своеобразным техническим сердцем ИВЦ КТУ, понятное дело, являлась эта самая ЭВМ. Всё было вокруг неё и для неё. Поэтому ни сил, ни средств на эту ненаглядную не жа-лели. Задачи в сравнении с теперешними компьютерами она решала неспешно, но основа-тельно. Располагалась на площади, примерно в солидный учебный класс, представляя собой шесть или семь шкафов (каждый – под потолок, с двумя крутящимися внутри бобинами и широкой магнитной лентой), столько же отдельно стоявших блоков питания, перфоратор, пару устройств для ввода-вывода необходимой информации (с перфоленты и с перфокарт), электроперфоратор и, разумеется, находившийся в центре пульт управления с кучей как мелких индикаторных лампочек, так и кнопок. Ещё в этом машинном зале (так принято было именовать помещение со всем тем, о чём выше) стояли несколько внушительных холодильников. Не подключенных, хотя и рабочих, вроде: в них хранилось вовсе не мясо, разумеется, а эти самые бобины с лентами, с тем чтоб уж никакими вольными или невольными магнитными полями записанная информация не стиралась.
Персонал, непосредственно участвовавший в штатном взаимодействии с машиной, был представлен операторами ЭВМ: наряженными в белые халаты дамами разных возрастов и разной наружности. Это-то и сыграло с Сашкой крутую шутку, в результате которой вся его жизнь в очередной раз едва на сорвалась под откос. Уже, конечно, догадываетесь, в связи с чем? Что ж, тут  семи пядей во лбу иметь и не нужно. Но вот детали – в новой главе.
(продолжение следует)