Мелодия. Продолжение Таньки

Лето 1978 года Сашке запомнилось как никакое другое: столько в течение его повидать пришлось. Хотя и начиналось вполне обыденно.
Супруга одного из Сашкиных коллег работала в ЦУМе, одном из самых престижных магазинов советского периода в Кирове. Причём в отделе, где в том числе торговали грампластинками. От неё-то, через упомянутого уже коллегу, совершенно случайно Сашка узнал о дне очередной выставки-продажи этих самых пластинок. Правда, не в самом ЦУМе, а в магазине «Мелодия»: специализированном, то есть торговавшем исключительно пластинками и относящимся к ним сопутствующим товаром. Не будет, скорей всего, открытием сказать, что в Сашкином возрасте (а у него тогда недели две прошло, как стукнуло 18) всё, относящееся к песням и музыке, было едва не на первом месте в жизни. А потому, как только Сашка пришёл домой, то первым делом завёл будильник на 5 утра, предупредил родителей о своих ранних намерениях (естественно, к неудовольствию их обоих), поскрёб по своей копилке и лёг спать на час пораньше. Всё, вроде, складывалось неплохо, так как день подготовки пал на пятницу, а выставка, соответственно, на субботу, для ИВЦ КТУ день нерабочий.
Утром, как только солнце взошло, Сашка, хлебнув на скорую руку чаю, стрелой спустился в подвал, где в кладовке его ждал всегда готовый в бой велосипед «Спутник», подаренный отцом на восемнадцатилетие. Смешно было идти на остановку, ждать, платить, когда вот он – свой конь-огонь, с восемью скоростями, ручными тормозами, на коем по ровной трассе Сашка, не сильно утруждаясь, троллейбусы обгонял!
Взлетев в седло, он уже через минут 15 подкатил к крыльцу заветных дверей, собираясь стать первым в такую рань. Открытие магазина в субботу происходило в одиннадцать, а на часах было шесть. И что? У дверей, к большому Сашкиному расстройству, уже стояли пять человек (как он чуть позже узнал, со вчерашнего вечера «пасших» эти двери).
Тут, для людей не живших тогда, поясним: советское время не зря многие образно называли «временем всеобщего дефицита». Деньги были у всех, примерно в одном размере, а вот товаров и услуг отнюдь не всегда на всех хватало. То же было и с грампластинками. Так что едва ли не единственным способом «достать» что-то действительно интересное и новое было попасть на какую-нибудь выставку-продажу пластинок, чёрненьких виниловых дисков в красочных картонных конвертах с фотографиями исполнителей или рисунком из мира Пабло Пикассо. Стоили где-то от 2 до 3 рублей 50 копеек за диск (на рубль тогда можно было неплохо поесть в столовой: первое, второе и третье), но молодёжь, понятное дело, цены волновали не очень.
Заняв очередь за последним уже стоявшим и став шестым, Сашка пристроил свой транспорт на находившемся поблизости рабочем месте. Сторож про Сашку знал всё, что нужно, а потому и глазом не моргнул, когда под его охрану вкатили транспорт. Затем, едва не бегом вернувшись к «Мелодии», Сашка понял, что и велосипед, и его бег – не зря: за те 15-20 минут, которые ушли на туда-сюда, очередь подросла уже человек до пятнадцати, так что ему не без труда удалось занять законную в ней шестую позицию. Теперь осталось лишь дождаться открытия, а это ещё часа четыре на ногах тут.
– Не в первый раз. У станка когда-то и дольше стаивал, да не помер, – успокаивал себя Сашка.
А очередь всё росла. К 11.00, когда со стороны улицы у самой двери встал милиционер, а изнутри, увидев его сквозь стекло, продавщица загремела ключом, очередь эта тянулась уже квартала на два. Отчего Сашке легчало с каждой минутой.
– Вот-вот, – рассуждал он сам с собой, – кому спаньё, а кому новьё! На всех уж точно не хватит.
И он был прав…
(продолжение следует)