Глава 48

Растелилась по степи монгольская весна. Днём с палящим солнцем, ночью с застывшей прохладой, доходящей порой до заморозков – и так весь апрель. А май опалил зноем, охлаждаясь лишь тёплыми дождями, и снова солнце, и духота, пока не налетит с Гоби ветер, перелопачивая и поднимая песчаную почву сопок штопором к небу.

Вадим лежит в постели после утреннего пробуждения, остро ощутил нехватку рядом Аллы. Она давно уехала – ещё в феврале, и регулярно от неё шли письма, объёмной массой строчек, которым он с любовью восхищался. А не будь этих писем, наверно бы ошалел от тоски по ней.

В один из таких дней Вадим получил письмо от Сеньки. Много тот не расписывал, но основная мысль была понятна: возвращайся скорее, с твоими бабками только и ловить рыбу в мутной воде... И Вадим серьёзно задумался о возвращении в Союз. Его последний срок контракта истекал к концу лета, причём напрягаться о продлении контракта он уже не горел желанием. Хотя такая мысль присутствовала ещё зимой, то сейчас уже нет. И не только по зову Сеньки он рвался домой, а ещё и потому, что где-то глубоко в Сибири его ждала Алла. С этим настроением он отослал в министерство пояснительную записку об окончании контракта и через месяц получил «добро». Это уже радовало.

И от этого «добро» Вадим всё больше и больше чувствовал потребность в Алле. За тот короткий период совместной жизни она оказалась потрясающей гостеприимной хозяйкой, отличным поваром и кулинаром. И сейчас, в полудрёме, всё это вставало как наяву, и он пытался продлить это видение... И ещё, кроме этого, ему с настойчивым постоянством снился один и тот же сон, периодически повторяясь.

В нём он видел Вику с огромным животом, которая что-то ему говорила прискорбным голосом, и он пытался её услышать, напрягая слух, и даже просил её повторить сказанное, но она медленно растворялась, исчезая... А на фоне её исчезновения возникала Таня, расплывчато, без лица и голоса, но он знал, что это она, и пытался дотронуться до неё, дотянуться рукой, и видел один лишь рот, разевающийся, как у рыбы, выброшенной на берег.

И вдруг уже не она, а Люся приближалась к нему – в белом платье, словно невеста, плыла по высокой ковыльной степи и улыбалась. Он пристально смотрел на неё, пока она не подошла вплотную, он даже ощутил её запах. Она присела, присел и он, склоняя голову ей на колени, и почувствовал тихую безмятежность, и даже реально ощутил её руки, тепло этих рук и тихий голос:

«Ты почему не ответил девочкам? Мальчик-то один, подумай хоть о нём...» – Вадим в недоумении переспросил: какой мальчик, ты о чём?.. Люся с тоской посмотрела на него и так же тихо ответила:

«Маленький, совсем маленький мальчик. Один он, один...» – Поднялась с корточек и пошла мимо, как призрак, всё дальше и дальше удаляясь... А Вадим мельком увидел Аллу, она исчезла так же, как и появилась – мгновение, только где-то далеко-далеко послышался её голос: «Вадим, я так устала...»

Вадим открыл глаза, неприятно колотилось сердце. Он встал, прошёл на кухню, открыл холодильник и прямо из горлышка выпил холодной минеральной воды. Его взволновал этот сон, и хотя он никогда не верил в мистику, где-то подсознательно чувствовал, что сны так просто не приходят. Значит, мозг выдавал неполную информацию о каких-то событиях в прошлом, но каких?.. И как вполне грамотный человек понимал, что всё в этом мире имеет материальную основу и взаимосвязь, а значит, мозг во сне выдавал глубоко засекреченную информацию...

Вадим закурил и посмотрел через окно на бывшее окно Аллы – там давно уже жили другие люди. Сегодняшний сон оставил в душе неприятный осадок с ощущением не то вины, не то несчастья... Он чертыхнулся и загасил недокуренную сигарету, с благоговением подумал об Алле: эта женщина жила в нём как хороший глоток дорогого вина! Ни с одной женщиной, кроме Вики, ему не было так хорошо, как с ней. Ему казалось, что она вобрала в себя все лучшие качества женщин, которых он когда-то любил.

Сейчас ему вспомнилось, как он провожал Аллу в Союз, и, прощаясь, она произнесла:
– Ты такой надёжный мужчина, что только от твоего присутствия можно забеременеть!

А через полчаса она позвонила с вокзала:
– Вадим, там в Чите, на вокзальном почтамте, я оставлю тебе письмо – до востребования. Не забудь, забери!

Вадим кивнул, будто бы она могла увидеть, и попросил:
– Алла-Алёна, скажи ещё что-нибудь...
– Я тебя люблю! Слышишь? – В трубке стоял шум и треск.
– Да. Слышу.
И она совсем тихо произнесла в трубку:
– И очень хочу...
– А ещё? – попросил Вадим.
– Много-много раз!.. Ты мой мужчина, ты мой муж! Не скучай! Скоро увидимся, родной!
– До свидания, Алла!
– Целую тебя! – В трубке раздался далёкий чмок её губ, а затем короткие гудки.

Всё, она уехала.

Сейчас, вспоминая всё это, Вадим понял, что сна больше не будет, и принялся приводить себя в порядок, тем более что на часах высвечивало шесть тридцать – начало нового рабочего утра.