Дама с собачкой..

ДАМА с СОБАЧКОЙ..               
                / или..Ещё одно соло для часов с боем./

                ПРОЛОГ               
           По свидетельству одного из друзей А.П. Чехова поводом для сюжетов «Дамы с собачкой» был случай, буквально «сфотографирован» им из, пардон, «донжуановского» опыта одного из очень близких ему знакомых. Некоторые даже берут на себя смелость утверждать, что из его собственного. Но это сути дела не меняет. Я про то, что были у Антона Павловича мотивы «законспирировать» , как можно глубже и имена, и место действия происходящих в этом рассказе событий. И конечно поэтому « город С», это уж точно не Суздаль и не Саратов с его огромным количеством «золотых огней». Но это тоже сути дела не меняет. В дальнейшем повествовании он так и будет без изменений обозначаться. Т.е. – « город С», хоть он может быть и «А» , и «Б» и т.д…
                Часть первая. КРУШЕНИЕ.
 
                !903г.Россия.. Город С.
      Этот день чиновнику 9 – го класса почтового департамента господину Дитериц , впрочем, как и всей прислуге в его доме, наверняка запомнится надолго. Поскольку сразу после визита доктора Штильмана к чете Дитерицов, тот сразу же обнял двух попавшихся ему навстречу горничных, что ещё можно было как – то понять. Но, что самое удивительное, и старому лакею Степану тоже «досталось».                –Ой ,радость то какая Степан!- чуть было этот длинный «немчура» не задушил в своих объятиях маленького, щупленького «старикашку».               
      И наверное эта яркая и звонкая молния, вспыхнувшая в этот день в городе С , была настолько пронзительно ярка и шумна, что эхо её очень скоро докатилось и до Москвы, в одном из банков которого, «не покладая рук», трудился некто Д.Д.Гуров.                                – Дмитрий Дмитриевич! Вас к телефону, пожалуйста. Какая –то клиентка, француженка.                                «– Черт бы побрал эти телефоны. На кой ляд их установили!» - раздраженно подумал Гуров, который в ворохе своих бумаг был занят совсем другими заботами. Среди его клиенток действительно были две француженки, обе весьма почтенного возраста. Поэтому, взяв «трубку», он сразу выдохнул:                                -- Да, м – м ,я слушаю.                                – Мсье Гуров? – услышал он к своему удивлению молоденький и совершенно ему до этого незнакомый голос.                – Да.                                – У меня для вас сообщение. Я вам его перескажу только один раз. Будьте внимательны.                                – Да, я слушаю.                                – Лицо, которое посетило вас два месяца назад..Теперь посетит вас также в этом месяце, ровно в тоже число..
     И всё! Он хотел было её о чём то переспросить, но в трубке уже стоял монотонный гул. Сомнений никаких конечно же быть не могло. Это было сообщение от А.С., которое она передала ему почему – то через третье лицо. Судя по всему сообщение срочное, если не сказать, что «пожарное». Почему не телеграммой? Но здесь, понятно почему. Телеграмма это документ, это в конце концов «след», который ни ей, ни ему нигде оставлять не хотелось. О, чёрт! Как же он об этом раньше не додумался. Нужно было кроме телефона дать ей и свой служебный адрес .А ,впрочем, телефонограммой всё равно лучше, спокойнее. А минут через 10 он уже совсем успокоился. Так всё ясно, как «в божий день» ! Как это ему в голову сразу то и не пришло. Она же сама родом из Питера. Значит там в «пожарном порядке» обозначилось дело по её наследству, которое непременно требует её личное присутствие. И она сейчас туда спешит на всех парах. Ну, а проездом через Москву. Почему бы им не встретиться по этому поводу?!
     Вообще –то Анна Сергеевна сразу после их первого свидания в « Славянском базаре» придумала, как им « быть на связи ». «Халва» небесам, религиозных и прочих праздников на Руси тьма тьмущая. Поэтому даже , упаси Боже, при вдруг, какой – то «проиллюстрации» никто бы никогда не заподозрил бы в открытке на религиозную тему, пришедшую в скромном сером конверте на « до востребования» какого либо «криминала». Тем более, что и текс на ней: «..Сердечно поздравляю Вас с праздником» , плюс какая – то неразборчивая подпись, тем более никаких подозрений вызвать бы не могли. А что текст на конверте и на открытке « графико
 – чертежный» так это наверно для красоты. Вот только почему –то дата на почтовом, «отправительном» штемпеле и на открытке не просто не совпадают, что конечно не обязательно, но..Странно, но дата, выписанная на конверте отправителем вообще «забегает» на неделю вперед! А-а, бывает. Человек наверное ошибся. Как уже догадался читатель, таким образом А.С. предупреждала Гурова  скором «красной шапки», т.е. о своем  приезде именно в эту дату.   
   В данном случае до назначенного числа было ещё три дня, но уже сейчас его настроение было более, чем бодрое. А что бы не «оформить» эту встречу заранее принесенным шампанским и ананасом.                « - Ананасы в шампанском, как идут людям в штатском!» ..Ха –ха.. И коробочка её любимого зефира в шоколаде. Конечно же было бы лучше пойти с ней в ресторацию. Но они оба на это отважиться побаивались. Эх ,как хорошо, весело и беззаботно было в Крыму.                                .   Он сейчас без улыбки не мог вспомнить о том, как где –то через неделю после их знакомства, он подойдя к калитке её маленького домика, крыша которого наполовину утопала в зарослях алой «изабеллы»../т.е. винограда/..,вдруг увидел как её верный шпиц из-за калитки толи лает, толи повизгивает на него, буд-то ожидая, что он сейчас войдет и со всего маху пнёт его «штиблетом».Войдя к ней во дворик, он вдруг увидел её сидящей на плетенном стуле в тени виноградника совершенно «заплаканную».                                – Как ты так мог? Зачем ты её мне принес? – чуть приподняла она сосвоих чудных колен какую –то книженку. О, Господи!  « Сестра Керри». Он и думать о ней забыл. Взял с собой эту на « франсе», «пиратскую» перепечатку какого – то авантюрного, англо – саксонского романа, до которой в дороге всё «руки не доходили». А уже здесь в Ялте, ещё до их знакомства он стал его «галопом по европам» да перелистовать. Грешен, позже он понял, что это вполне достойная «вещица» по край – мер для того, чтобы её внимательно прочитать. Но тогда.. Поскольку он взялся её читать по легким « цинандаль – шафе»,коее получил после вечера за нардами с одним грузинским князьком. Тогда эта книжица показалась ему очень даже тривиальным любовно – авантюрным «чтивом», и он даже был рад «презентовать» его кому –то при первом же удобном случае.                – А что такое? – сам забеспокоился он.                                «– Ах, да!» - вдруг вспомнил он. « - Она же раньше говорила ему, что у неё есть сестра, которая сейчас проживает в Гельсенфорде!»                -- Неужели с Катенькой, твоей сестрицей что –то случилось?                                -- Нет! Неужели ты ничего не понимаешь? С нами «что – то» случилось!                                -- Ах, вот в чем дело! – с облегчением выдохнул он. Дошло  до него наконец –то «по длинной шеи». Там же по сюжету романа один 40 -летний дж – мен, влюбившись в «фифочку» молоденькую, «спёр» по эт – поводу кучу деньжат у своего «босса», и наплевав на своих жену – семью, кинулся с ней в бега.                                – Но, дорогая моя, если ты вдруг представила себя сестрой Керри, а мене Джорджем Херствудом, то я должен тебе сказать, что.. в условиях России это совершенно невозможно. Почему?.. А потому, что Россия не Америка, которая буквально вся изрезана железными дорогами. Между большими городами их там по нескольку штук. «Спёр» деньги из банка и беги, куда хошь! Это же надо мильон телеграмм послать на все дороги. Чтобы тебя перехватили. А у нас то что? На этого ворюгу, на два ж/д путя, одна на запад, другая на юг, и двух телеграмм хватит. Так что, дорогая моя сестра Керри. Не получится из меня этого самого Херсвуда! Хотя.. Анечка, я же заметил на прогулке в горах, что ты не боишься высоты,-- продолжил он, видя, что его абсолютно безалаберный «трёп» действует на неё успокаивающее.                                --Так может быть тогда, я прилечу в ваш город С на воздушном шаре с золотым чемоданчиком полным «яхонтами».Нет, для облегчения чемоданчик лучше взять  алюминевый.                И она перестала всхлипывать, но брови нахмурив сказала:                                 -- Вы Д.Д. совсем меня за глупенькую считаете. Я точно знаю, что алюминий сейчас много дешевле серебра .С алюминевым чемоданчиком можете дальше лететь..                Рассмеялись они оба.               
   И вобщем всё было, как обычно и ..как - то необычно! Потому, что он заметил, что каждая их новая встреча в « Славянском базаре» всегда чем – то отличается от предыдущей. И в этот раз он застал её очевидно, только что пришедшую с улицы .С розовым, «морозным» румянцем, «пахнующую» свежевыпавшим снегом.                                – Здравствуй..                                                – Здравствуй, дорогая моя, - тихо ответил он, после чего нежно обнял и поцеловал.                                Шампанское очень даже пришлось кстати. Он ещё подпалил благовонную, миниатюрную, индуискую «сигарку» для, как он сказал, «изгнания злых духов».После чего, облачившись в халат и развалившись в кресле с бокалом «шампани», спросил:                                --Ты опять к доктору?                                Т.е. опять по этому выдуманному поводу. На что он ожидал естественный ответ: « - Нет. В этот раз я еду в Питер по делам.»                Но ответ был неожиданным и явно застал его врасплох.                                – Да, в этот раз к доктору. Дело в том, что я ожидаю ребенка.                                – К доктору? Ты что..,- весь внутренне содрогнулся он .--Ты хочешь от него избавиться?                                Она вдруг расхохоталась.                                                – Зачем? Друг мой, зачем мне от него избавляться? Я замужняя женщина. Ребёнок в законном браке. Дело в другом. Понимаете ли, Дмитрий Дмитриевич, обстоятельства складываются так, что мне сейчас действительно нужен доктор..                Тот самый доктор, к которому я ездила последние два года в Москву. Если я не сбилась со счета, я семь раз ездила.. И у которого все мои посещения, как и положено, отражены в истории болезни. В общем, мне срочно нужен реальный доктор с моей историю болезни.                                – Это тебе так необходимо? А, понимаю. Это твой лечащий врач в вашем городе очень заинтересовался историей твоей болезни.                – Да, и он, и муж мой очень заинтересовался. Хочет найти этого доктора и отблагодарить его «по царски».                                Стоит ли говорить, что всё сказанное ни «на грамм» энтузиазма Д.Д. не прибавило.                                –Ты знаешь, дорогая,- сказал он. - Всё это как – то дурно пахнет.                                                – Ещё, как дурно,- в тон ему «выдохнула» она.-- Уж я крутилась, как могла .Говорила, что по ряду причин мой доктор избегает широкой рекламы. А они сразу:                                « - А почему он рекламы избегает? А почему у него такой скромный гонорар?»                                Здесь я наверное сглупила. Надо было побольше с муженька содрать.                                –Ты же наверное сказала им, что он принимал тебя де – факто нелегально, т.к. по каким то причинам у него отсутствует диплом.                – Да, я сказала им, что вышла на него по рекомендации одной весьма приличной отдыхающей из Москвы, с которой подружилась в Ялте. Мне его рекомендовали, как очень хорошего специалиста по женским болезням. Чуть ли не как «мага- волшебника». На что наш доктор сказал, что «с этим доктором всё ясно». Что он «видимо «погорел» на криминальном врачевании. Но пусть он нас не боится, жаловаться на него не будем, даже наоборот. Но историю болезни пускай передаст». . .  Конечно я могу их запросто «послать к черту». Т.е. сказать, что так позволил себе выразиться мой московский эскулап. Но это моё положение очень сильно усложнит.
   « -- Вот тебе, батенька, и Юрьев день. Вот тебе и наследство из Петербурга!»,- рассуждал Гуров, идя по улице. Конечно же это не карточный долг, по которому ты можешь быть отмечен в «штрафной книге» за оттяжку выплаты. Но в тоже время он прекрасно понимал, что, если он хоть в «лепешку разобьётся», а это поручение от А.С. не выполнит.. То всё, «амба» ! На их отношениях можно ставить крест.                .  У садящего к извозчику Д.Д. было такое выражения лица, буд – то он из казино вышел в «одних портках». И поэтому на вопрос бородатого в лисьей шапке мужика: « - Куды ехать?». Он ответил не сразу. А куда ехать? К кому он может обратиться по столь «пикантному» делу?                                --Так куды ехать, барин?                                -- А, знаешь что, братец. Давай ка на Тверскую, в английский клуб.                                – Есть в англицкий! – отрапортовался обладатель черной как смоль, шикарной бороды. Извозчик не сильно погонял свою кобылу, и поэтому у Д.Д было время подумать.
     Доктор Гамбье, который лечил его деток, а заодно и Гурова, когда тот пару раз сильно «простывал». И ещё он прибегал к его услугам, когда у него ни стого, ни с чего вдруг «схватила» поджелудочная, и прибывший к нему молодой доктор определил его «запор при апендиксе»,и уже был готов вести его на операцию. И хорошо он тогда быстро этот диагноз «забраковал».                                « -- Ничего страшного, лежите на животе пока боль не пройдет, сколько потребуется!».                                .   Да, и он тогда промучился всю ночь. Под утро боль действительно прошла. Конечно он хороший доктор, но для этого дела никак не подходит. Слишком педантичен, слишком аккуратен. По своим «женским» вопросам супруга его обращалась к доктору Завильскому. Считай, что ровесник Гурова, он бывал у них в доме и не раз. И от других его пациентках о нем были в общем положительные отзывы. Очень любил преферанс. Как то раз по эт- поводу он «наказал» его на 10 руб. И пожалуй бы он к нему обратился, не будь он в хорошей дружбе с Серафимой Ивановной.. /т.е. с его супругой/.Ещё проболтается. Нет, не подходит!
    В клубе же ввиду раннего часа было совсем немноголюдно. Он сухо ответил на поклон одного из игроков, а его жест,  мол «не желаете ли вы к нам присоединиться?», просто проигнорировал. Сел за стол с газетами и, уткнувшись носом в свежий «Таймс», сделал вид дж – на, который и дня прожить не может без новостей о противостоя «тори» и «вигов». Однако ничего «путного» на ум не приходило. Пойти что ли напиться и забыться. Ага, а потом ещё и утопиться! Ха – ха..  Краем глаза он заметил промелькнувшую мимо него приземистую фигуру в сером костюме. Из– за своей газеты он не стал «высовываться», но по скрипу левого штиблета только что вошедшего он без труда определил, что его владелец не стал долго задерживаться возле игроков, а «профентилировал» дальше на второй этаж т.с. в «детскую». Т.е. в комнату, где собирались игроки, разыгрывающие «банк» на совсем мелкие, «детские» ставки. Как правило это были дж – ны весьма почтенного возраста. Но этот же по динамики движения точно был не «пенсионер».                                «– Да этоже Вееров!» - догадался Гуров. У Веерова в клубе твердо сложилась репутация ,если не скандального человека, то уж точно – скандального игрока. Очень уж он не любил проигрывать. И и это не из – за того, что это сильно било по «его карманам». Денежки то при нём всегда водились. В компании у старшего брата он был членом в правлении двух сахарных заводов. К тому же очень удачно играл на бирже. В картах ему везло гораздо меньше, но он почему то в своих проигрышах винил тех, кто, по его мнению, «нечестными психологическими приёмами его обжуливал». Мог потом такому человеку сделать какую – нибуть неуместную «каверзу», нахамить «из подтишка».Поэтому,.когда он садился за стол, некоторые просто вставали и уходили, если была такая возможность. Но до поры, до времени Гуров с ним умудрялся «уживаться», тем более что он входил в круг знакомых его супруги. И было дело ,Вееров как -то умудрился «затащить» Д.Д. к себе в гости. Шикарный с фасада особняк был обставлен совершенно безвкусной, «разнокалиберной» мебелью. И развлечения были соответствующие. Дешевое вино, дешевые женщины.. Но, в принципе, это были «не ахти какие грешки» по сравнению с тем, что позже ему Вееров предложил.                                – Вы Д.Д. в вашем банке на хорошем счету и , как я понял, не последний там человек. У вас же наверняка с директором свой, прямой «канал». Знаете что, друг мой, я бы был вам очень признателен, если бы вы сообщали мне о « свежих, горячих пирожках» по некоторым, интересующим меня вопросам../т.е. бы «шпионил» ему на «карман» ! /. Для Гурова это было всё равно, что порезать «священную корову» на антрикоты. Это что же такое? Он должен был торговать секретами родного банка для шельмеца, который у него ничего кроме отвращения не вызывает! И хотя «внутренности» его «грохотали», он нашел в себе силы сдержаться. Просто ответил, что «это для него очень тяжёлое задание», после чего все контакты с ним «минимизировал» на сколько это было возможно. Но вчера было «вчера», сегодня это «сегодня». В конце концов, как сострил один «шансонье» с эстрады:                «- Любое мелко-мошенническое дело может быть гарантированно исполнено лишь при наличии гросс – мошенника!».
    Пышная шатено – брюнетная шевелюра Веерова за карточным столом в «детской» возвышалась над облезлыми черепами альт – джентельменов, как освещенная солнцем верхушка сопки над припорошенной первым снегом «подошве». Он занял место крупье – банкометалы и со стороны могло показаться, что он действительно играет на последний «кусок хлеба». И дабы ни на грамм не уменьшить всю серьёзность происходящего, чтобы, не дай Бог, избежать обвинения остальных игроков в «нашептывании на ухо» карточных секретов, Гуров зашел к Веерову строго со спины .И не стал ничего такого, «секретного» ему нашептывать, а просто тихим голосом сказал:                - Есть новости по цвет – мету!                                На что в ответ Вееров, не поворачивая головы, чуть кинул головой. Мол: « -- Я всё понял, Освобожусь – подойду!».                                – Гуров, душа моя, здравствуй! – Вееров кинулся к нему чуть ли не на шею.Он не «сопротивлялся».                                – Сколько лет, голубчик, сколько зим! А что ты не подсел к нам? Там же внизу, ты знаешь. Харитонов за столом со своей противной же «харей».Поэтому  я здесь.Так пойдем за стол?                -- Геннадий Васильевич, я же к вам по делу,- ответил Д.Д.                                –Ты серьёзно? – удивился Вееров. – Говори, я весь во внимании!                                -- Военное ведомство,- начал Гуров в пол - голоса, а потом вздохнул как – бы осознавая всю «пропасть своего падения».                                – Затевает большой «прожект», связанный с большим потреблением алюминия.                                – Ух,ты! – ещё больше удивился Вееров.- А что же они из него хотят делать, неужели металлические аэропланы?                                -- Да, будет тебе, Гена. Они их ещё из дерева не научились делать. Скорее всего это будет дирижабль, т.с. для внешней отделки, т.е. оболочки.                – О! Для этого дела нужно будет много этой белой, искрящейся «субстанции». Подожди минуточку, я сейчас быстро позвоню кому надо на товарно – сырьевую биржу.                И он было уже сделал шаг в сторону, но тут Гуров очень цепко ухватил его за рукав сюртука.                                –Ты что, собираешься звонить прямо из клуба?Клубный телефон скорее всего это самое ведомство и прослушивает.                                – И то правда,- согласился Вееров.-- Лучше это сделать из отеля напротив. Пошли одеваться!               
-- Ну, что, брат,- сказал Вееров, делая при этом знак извозчику. –Теперь ты «банкуешь».Говори, какую ресторацию будем посещать?                -- Да, рано ещё для ресторации,- ответил Д.Д. ,усаживаясь в сани рядом с Вееровым. -- А что – то вот мне хочется сейчас тебя перестрелять!                Здесь надо пояснить, что Вееров мнил себя великим Робин Гудом и в подвале у него был тир, где он обожал, как он сам говорил, «деклассировать» всяких, особенно военных. И бросать ему «перчатку» по этому поводу, было всё равно, что дразнить медведя в берлоге палкой.                                –Ты серьёзно? Ха-ха, - рассмеялся Вееров.-Тогда я тебе даю фору, две свечи.                                Гуров слышал раньше, что Вееров, дабы не заморачиваться с освещением в тире просто в темноте «палил» по свечам, кто «потушит» больше.                – Идет, - согласился он.-- Берем сейчас по бутылке шампанского. Проигравший потом оплатит.
   Тир у Веерова был «одно название» .Узкий, длинный коридор шагов на 30 – ть , в котором и одному стрелку было не очень просторно. Поэтому стреляли по очереди в мишень из семи свечек, которые были установлены во вмурованную  в стену наподобие «горельефа» большущую, семисвечную «минору». Стреляли из «смит– вессонов».Вееров выбил 6 свечей, Гуров три.                                – Что ж ,мой друг, час расплаты настал! – снова рассмеялся Вееров .-- Пойдем наверх, «шампусиком» похмелимся наконец – то. Разогреемся, так сказать. Если потом вдруг захочешь, у меня вон бочонок наготове. Португальский портвейн, это тебе ни какое – то «кахетинское».У «императорского» поставщика «урвал».Я тебе сейчас из «крантика» налью каплю, чтобы ты ощутил, какой аромат!                Гуров попробывал. Да, оказалось Вееров не врал, действительно «фирменный» портвейн. А уже после шампанского Вееров стал расхваливать свои «смит энд вессоны».                – Это серия «смит - вессон континент»я,особая отделка. «Тяжеловатые конечно, но какой «бой»!Я же их переделал под бездымный порох. Револьвер – великолепное изобретение гражданской войны в Северных Штатах. И мы тоже к этому должны быть готовы. Ты молодец. Каждый приличный дж – н должен уметь стрелять!                                -- Да будет тебе, Геннадий Вассильевич. У нас же сейчас, как в последнем американском «синематографе»,- сказал Д.Д. стараясь «перетянуть» тему разговора в нужную ему «плоскость».                --  Карты, вино, револьверы и ..Что там дальше?                                - Ха – ха – ха! – буквально разгоготался Вееров. – А дальше женщины! У меня, кстати, новенькая горничная. Невинный цветочек. Бережет себя для своего женишка. Зато всё остальное делает с превеликим удовольствием.                Сейчас  я её позову.                                – Погоди, Геннадий Васильевич. Погоди, братец,- охладил его пыл Гуров.-- Я здесь должен кое – что тебе сказать.                                – Не пугай, меня, Гуров, - сразу же насторожился Вееров, -- Уж ли не по медицинской части у тебя проблемы?                                --Ты почти отгадал, - ответил Д.Д.                                – Только сейчас доктор нужен не столько мне..Сколько очень близкому мне человеку,  которому я очень многим обязан.                                – Ах, вот в чем дело! – снова развеселился Г.В.                                -- Ну раз ты так говоришь, значит это не член твоей семьи.И уж конечно не Серафима Ивановна..Ага, ты киваешь головой. Так знай, брат. Я тебя «вычислил». Это дама твоего сердца, которая появилась у тебя пару лет назад. Именно с тех самых пор. Когда ты начал меня стороной обходить. А я то всё это время думал, в чем причина?                                -- Прости меня, братец,твоя правда.Но я действительно в этот раз что – то уж больно «втрескался».Хотя, если по большому, «по гамбурскому счету» никаких опасностей для меня нет,но..                – Но есть опасность для твоей дамы сердца, в смысле искусственного прекращения беременности, - подсказал ему Вееров. – Кажется я правильно отгадал?                - Очень, очень «тепло»,- ответил Гуров.                                -- Мне действительно сейчас, как «по зарезу», нужен такой врач. Но для того, чтобы он работал не столько скальпелем, сколько пером. Я тебе сейчас всё расскажу.               
   Как хотелось порой Гурову найти здесь, в Москве, если не «родственную» душу, то по край – мер «родственные» уши, чтобы «вывалить» на них все свои чувства – переживания. На сколько подходил для этого Вееров?                Ну, уж извините. Других «ушей» на горизонте не замечалось. Во всяком случае Вееров слушал его не перебивая, только при этом не забывал наполнять шампанским их бокалы. Но пил больше он. Гуров может быть один раз отвлекся от своего повествования, Вееров лишь криво усмехнулся, когда он закончил.                                –Ты Гоголь – моголь любишь? – вдруг спросил он.                                В душе у Д.Д. вмиг всё «замкнулось» ,как на амбарный замок.                                – Я больше люблю осетрину с душком,- сказал он подымаясь со своего места.                                – Да, погоди ты вставать. Я хотел спросить: « - Ты Гоголя любишь, читал же его в детстве?»                                -- Ну, люблю. Да, читал, так и что?                                --Ты помнишь, как кузнец Вакула пришел к колдуну Пацюкю? Что он ему сказал?                                -- Коль нужен тебе чётр, так и ступай к черту, - ответил Гуров вставая. -- Ты наверное прав. Что-то я у тебя засиделся.                                –Так это он первый раз ему так сказал. А что он ему сказал во второй раз?                                -- Зачем черта искать, если он у тебя за плечами. Ты что же, братец, на себя намекаешь?- спросил Гуров.Он никак не мог понять, смеётся над ним Вееров или говорит серьёзно?                -- А ты с этим чертом за плечом два года назад на юбелеи Серафимы Ивановны был, когда играл на фо – но «Сентиментальный вальс» в трио – оркестре. Вспомни, ты, твоя супруга н на виолончели и третий.. Кто был на скрипке?                Завильский тогда представил его, как однокашника, хотя тот был его лет на пять моложе, - напомнил ему Вееров.                                – Да, помню. Был тогда какой – то длинный, кудлатый, худой. Играл так себе..Бебетов кажется?                                -- Бекметов. Почти отгадал.                                – Постой, братец. Но сколько я помню, Завильский сказал про него позже, что после мед – академии он уехал по распределению в Сибирь.                Здесь Вееров рассмеялся.                                – Да,он действительно чуть не уехал в Сибирь, но не по распределению. Он очень сильно подозревался в порче портрета его импер – величества, что висел там, в академии. Позже однако выяснилось, что это сделали два поляка. Но он проходил мимо и лишь посмеялся. Его просто выкинули с последнего курса с запретом жить в городе.                                – И где он сейчас? – сразу же заинтересовался Д.Д.                                –Так в Москве он всё равно регулярно появляется, типа наездами. И теперь, как фельдшер «страхует» повиальных бабок в «серых» , родильных домах. Это такие заведения, где дамочки самого разного возраста и  сословий по разным причинам рожают «негласно». Заранее договариваются, чтобы детишки потом попадали в другие семьи. Так, что «пацаненку» можно из «грязи в князьи» оказаться. А можно и наоборот. Это уж, кому как повезет.                Я думаю он должен разбираться в женских болезнях, если про него ходили слухи, что он пару раз делал «кесарево сечение».                                – Ох, да ничего себе! – Гуров аж присвистнул от удивления. --  У меня, когда был ложный приступ, чтобы аппендецит вырезать, мы еле – еле смельчака нашли. А этот, так запросто.                – Ну, скажем – не запросто, но один раз делал точно. У   роженицы тогда были послеродовые боли. Он прибежал ко мне ,выпрашивал вот эти таблетки. Американские кокаиносодержащие. Вот смотри.!                И здесь он достал с верхней полки своего буфета разрисованную яркую «упаковку».                                – «Форверс Мэрш» ! Замечательные таблетки. Если вдруг на корабле крушение в холодных водах, так примешь её и проплывёшь верст несколько, даже если плавать не можешь! Ха – ха.. Так что, едем к нему? Только смотри, обойдётся это тебе шампаского  ящиков этак..                                – Да хоть 20 –ть ящиков! – «на раз» выдохнул Гуров. — Как бы нам к нему побыстрее.                                –Так  едем?                                -- Конечно. Жаль, что не летим..
--Так он наверное знатный «мясорез»,- сказал Гуров, когда они подъезжали к доходному дому, где квартировался Бекметов.                           – А что ему на простолюдинках не потренироваться,- отвечал ему Вееров также на «франсе», на который они «в целях конспирации» перешли на улице../ Хотя, конечно у Веерова «франсе» был «не очень»./                – Он же со знатными дамочками себе такого не позволяет. А, если Дунька какая из деревни.. Так одной бабой больше, одной меньше. Умерла при родах и «амба». Только знаешь, « мон шер», что я тебе скажу, раз уж ты так запросто шампанским  «разбрасываешься». Лучше будет для всех нас и для тебя.. Если я сейчас скажу Бекметову, что эта самая «мамзель», не твой, а мой «ангелочек».Тебе вообще ему лучше не показываться.               
   Буд –то какая – то противная и горькая жидкость «прожгла» Гурова изнутри до самой «последней кишки». Он сразу помрачнел.                –Ты что, Дмитрий Дмитриевич? Что это с тобой? – забеспокоился было Вееров. На что Гуров лишь вздохнул и развел руками. Мол, «что, братец теперь поделаешь!».               
   «..- Да, конечно любовь земная может быть вечной, если она возносится до небес.  А на земле же ей строго отмечено начало и конец»                ..Это грубый перевод с француского шансона, который Гуров терпеть не мог, предпочитая ему русский романс. А у Анны Сергеевны всё в конце концов сложилось хорошо. У «недипломированного» Бекметова они нашли самое полное сочувствие и понимание. Так или иначе, но ему понадобился полный световой день, чтобы точно сопоставить по датам../ хорошо,что А.С. их тщательно записывала/..все её «командировки» в «белокаменную» за эти два года. Бекметов всё надлежащим образом оформил на латыне, но «свою руку» показывать он категорически отказался. Поэтому и для Веерова нашлась «работенка», всю эту «липку» переписать. И как бы сказали «прошедшие Сибирь джентельмены»: «..-фуфло проканало!». Так и  позже, когда «всё улеглось» А.С. приезжала несколько раз в Москву. Только встречалась она уже не с Д.Д., а с Вееровым. С ним у неё всё было проще и веселее. Он никого не боялся, запросто водил её по «ресторациям».                .  Переживал ли что на этот счёт Гуров? Да, наверное переживал. И даже он писал стихи : «..- Хоть ты далеко от меня, но ты рядом.. Но не дотянуться мне до тебя ни рукой , ни взглядом..»
   Впрочем.. Случившиеся вскоре куда более глобальные, и куда более печальные события, заставили  их всех переживать, куда больше. И не только их..
    
               
                Париж 1924 г.
    «..Черно – белый Фантомас по горному серпантину на своём мощном, спортивном «форде» уходил от висящих у него «на хвосте», отчаянно палящих из всех видов оружия «фараонов» преследующих его на старомодном «рено».Вот он лихо выходит из виража и дорога теперь идет по краю ущелья где – то над горным озером../наверное Швейцария/..и завершается резким поворотом и спуском к арочному мосту. И уже издалека он видит, что на той стороне моста стоят три машины «полисов» и один компактный, двухбашенный броневичок, который, как он только повернул к мосту, сразу открывает бешенный огонь трассирующими пулями из обоих башен. Стекло моментально крошится и разлетается, как испуганный рой пчел. Визжат тормоза, « Форд» на пробитых шинах скользит по мосту, несколько раз крутится на 360*.Бьётся боковиной о перила и взрывается..Сила инерции выбрасывает Фантомаса к водной поверхности, но он, летя со 100 – метровой высоты, успевает раскрыть свой широченный плащ и теперь, уподобившись гигантскому кондору, скользит параллельно, отражающей его черные крылья, над зеркальной водной гладью..Судя по тому, что у него открыт рот, сейчас мы услышим его знаменитое «ха –ха –ха»..И мы бы услышали бы его если бы фильм был звуковым.» Но здесь плёнка оборвалась.. В зрительном зале поднялся неистовый свист: «- Сапожники!».. 
     И только один человек в зале, в окутавшей всех тьме, не потерял самообладания, потому что имел свои «рычаги воздействия» на взбунтовавшийся «плебс».Это был седовыласый, роста выше среднего тапёр, который мощно вдарив по клавишам, заиграл « канкан». Публика в зале расхохоталась, обстановка разрядилась. А уже через минуту он играл строго по партитуре, обеспечивая музыкальное сопровождение четвертой серии « Фантомас» 1922г. Выпуска.                – Мсье Гуров сегодня в ударе,-- похвалил его молоденький киномеханик в будке, не забыв при этом погладить по спине свою, совсем ещё юную «даму».                –Так он наверное всегда в ударе.  Когда твой «патрон» выпрашивает его у моего «босса», владельца ресторана напротив вас на «горячие» примьерки, наши ребята из джаз – банда сразу «вешают нос». Он у них «заводила», молодым 100 очков даст. Говорят, что он был на «дружеской ноге» с самим Рахманиновым.                                – Он же кажется русский? – спросил её паренек.                                – Да, с такой фамилией, конечно же русский,- ответила она.                                – А вот,  если бы в конце было «ич»,то он бы наверное был югослав. Как та пожилая, княжеская чета, что пригрела его. А он для своих лет ещё такой «динамит». Утром бегает для них  за молоком и горячими булочками. Помогает им по дому. Не всем эмигрантам так повезло.

                ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
                Черный песик баронессы фон Засс.

 – ОставЬте меня здесь, Дмитрий. Я хочу посмотреть на эту прекрасную пару белых лебедей.                                – Как скажите,мадам, - ответил Гуров, ставя на тормоз кресло на колёсах.- Я тогда пройдусь вдоль берега пруда.                                – Да, конечно прогуляйтесь, только далеко не отходите.                                – Я не больше, чем на 10 шагов, чтобы вас не «задымить».                                – Вы же собирались бросать?                                -- Да, вот это будет наверное последняя папироска.                                Отойдя от «патронессы» метров на 15 - ь, Д.Д. закурил таки «последнюю» папироску. А может и вправду последнюю ,потому что сделав несколько затяжек,он зашвырнул её в близлежащие заросли камыша. Затем он, аккуратно ступая, подошел к княжне Веронике. Как он и предполАгал, она спала.                                .  Этот парк в одном из предместий Парижа он хорошо знал, и мог ходить по его аллеям запросто, чуть ли  с не закрытыми глазами. От княжны он отошел также в стиле «японского ниньзя» и, когда садился на скамейку чуть ли не присел на чьи-то с американскими «берцами» армейские штаны. Из – за свежего номера «Ля Монд» появилась усатое лицо очень этим недовольного «месье» в стандартной, «таксисткой» фуражке.                – Пардон, мсье.                                – Да, да. Ничего,-- был ответ незнакомого .Он в свою очередь поинтересовался:  -          " Пардон.А могу я вас спросить о здоровье княжны Ольбенович?"                - Да, её здоровью мы оба могли бы позавидовать, если бы не проблемы с левым коленом .А мы кажется знакомы,м-е ?                                -- Можно сказать, что знакомы,- улыбнувшись, ответила «фуражка».-- Я несколько раз подвозил вас на своей «колымаги». Сегодня моя «старушка» в ремонте. Обычно я паркуюсь на площади Ля – Рошель.                – Позвольте,-- сразу встрепенулся Гуров.-- Но вы же таксист – Андре! Но вы же, батенька, русский?                                -- Да. Конечно же русский,- ответил Андре.-- Просто знаете, не все «наши» в Париже любят, когда к ним подойдёшь и так запросто заговоришь на «рашен».                – О,на меня это не распространяется,- сказал Гуров.-- Я всегда рад соотечественнику!
    И поскольку очень симпатизирующие друг другу «земляки» в этот день были  «выходные», они очень быстро разработали « план совместных действий».                – Так я вас представлю княгине, как одного из своих однополчан по « марковскому» полку,- сказал Гуров.                                – Вы, что, действительно сражались под знаменами дедушки Деникина? – искренне удивился Андре.                                – Да, сражался,-- рассмеялся Гуров,- в музыкальном взводе. «Дудел в дуду» до самого последнего парохода.                                – Я тогда, Дмитрий Дмитревич, должен признаться вам, что у вас очень крепкие нервы. Что касается меня, то я сразу «дал дёру», как только услышал «шухер» на Турецком валу. Наверное это от того, что я совершенно не ощущал себя чем то обязанным барону – генералу.. / т.е. барону Врангелю/..Контрабандисты из Поти очень в этом помогли мне . Но это наверное сейчас неважно.                – Конечно неважно,- согласился Гуров.-- Главное слушайте, что я сейчас  буду говорить. Как раз она проснулась.
Когда княжна Вероника проснулась, Гуров , подойдя к ней, с нескрываемым энтузиазмом «приложился» к её ручке. Она лишь улыбнулась в ответ.                –  Что с вами, друг мой? – спросила она на «франсе».– Мне кажется вы сильно взволнованны.                                – Да, княгиня, не скрою,- ответил Гуров.-- Это очень радостное возбуждение, т.к. я сегодня встретил однополчанина, которого до этого очень долго разыскивал. Там в Крыму мы до последнего патрона отстреливались от красных, прикрывая отход последнего парохода.                                – Что вы говорите? Я очень рада за вас ,и где же этот ваш герой?                                --Так вот он же! – здесь Гуров жестом подозвал своего «протеже». – Позвольте представить вам, княгиня. Кап – н «марковского» полка Андрей Игинов.                Разумеется тут же от княгини последовало предложение, « явиться к ним к обеду».
-- Мой Петр выведала у Дмитрия о всех его военных приключениях,- сказала Вероника ,когда Гуров подкатывал её кресло к выходу из парка. –Теперь ваша очередь, мсье кап – н.                – О, м-м, если я начну рассказывать обо всех своих приключениях начиная с Африки, то боюсь, что не хватит обеда, а может быть и ужина,-- ответил Андре.                – Да? – с искренним удивлением «пролорнетировала» его княгиня.                                --Дмитрий! Я в большой обиде на вас. Почему вы так «коварно» скрывали от меня это «сокровище»?                                Все рассмеялись.                                – А, если я предстану перед хозяином дома в своём потёртом..,- здесь Андре стал с наигранном испугом протирать рукава на своей «кожанке»,..- виц – мундире ?                – О, ради Бога!, - ответила Вероника.-- Я уже давно потеряла надежду одеть его во что –то приличное. Он ни за что не хочет расставаться со своим потрепанным  полковничьим мундиром. А у вас, Андре, в руках немецкая газета. Мне показалось, что там фотография Анны Павловой.                                –Так точно, моя королева. Вот извольте,-- сказал он передовая газету Вероники. – Немцы мечтают увидеть Анну на съемках «Соломеи» по Оскару Уайда.                                – Мой Петр просто «фанатеет» от неё. А это у него любимый фильм с её участием. «Немая Испорченная», как он сам говорит.                                Все снова дружно рассмеялись.                                – Может быть «Немая из Порточи»?- сказал Андре.                                – Конечно же «из Порточи».Но ему так удобнее запомнить..               
    И действительно, седобородый экс – полковник королевской гвардии Петр Ольбенович несказанно обрадовался появлению в его доме нового, «свежего» лица, которое можно было «проинтервировать».                – Ах, Петр! Зачем ты явился к обеду с таким толстым карандашом и папкой,буд – то ты воен – кор, а м-е Андре у нас проездом? Он живет здесь же в Париже, и ещё мильон раз у нас появится..                У нас же ещё и Эмилия не просватана.. Вы же нам это обещаете,Андре?                                --Так точно, ваше пр-во! -- зычным голосом «доложился» Андре из кухни, где, орудуя ножом, открывал «консерву» с сардинами.                                -- А кто такая Эмилия,- спросил он Гурова, уже потише, который в этот момент на сковородке дожаривал котлеты.                                – А это «некто» приготовившая фарш для этих котлет. Двоюродная племянница Вероники, кухарка – горничная, бретонка. Княгиня её отпустила сегодня в Руан к её деткам- малолеткам. Эх,солдатка в 30 лет..                –Тогда всё ясно ,так..Короче я сейчас потащил супник, всё «распорцаю» по тарелкам. И ждем тебя с шампанским.
 
-- Вы спрашиваете о моём первом боевом столкновении, г-н пол-к. Вы правы, наверное будет удобнее с этого начать. Вы же знаете, кто такой А.Гучков. Так вот, под его чутким руководством мы в 1896г попали в жуткую перестрелку с англичанами под Иоханесбургом.                                -- Ох, ты,-- удивился услышанному Гуров, который только что появился в столовой с подносом дымящихся котлет.                                --Так ты может быть держал на мушке мистера Черчиля,нынешнего воен – министра  Англии?                                – Да, жаль не пристрелил. Но этот самовольный выезд заграницу потом стоил мне офицерской карьеры, и вплоть до 1914г.  мне пришлось стать тихим сельхоз – помещиком...Пока «мясорубка» войны не перемолола кадровиков. И моя офицерская карьера снова резко пошла вверх.                                –Так вы, получается, типичный «окопник»,-- спросил Петр.                                – На германском фронте – да. А вот уже ,когда против большевиков. Штабист – связист у пол-ка Каппеля. Царство ему небесное. Как всё славно начиналось летом 1919г. «Прыжок к Волге». Врангель на Южном фронте взял Царицын .Возник смелый проект установки прямой оперативной связи между нами и Деникиным. Но между нами ещё были казаки Дутова. Пока мы добирались через них всё резко поменялось. Ах да, в Царицине мы ещё успели открыть шампанское в честь года 1920 го, после чего покатились к чертовой матери, аж до Крыма. А уж из Крыма, кто на чем, кто куда.. А уже в Грузии мне очень повезло. Там я встретил одного своего старого, хорошего знакомого, с которым дружил ещё с гимназии. Он мне помог устроится там в английское телеграфное агентство.                                .  Для меня это было очень удобно, т.к. в конце концов я попал в Палестину, где встретился со своей женой…С которой не виделся 10 лет.                                – Ах, какая интересная, романтическая история. Дмитрий, наполните нам, пожалуйста, бокалы шампанским, -- обратилась она к Гурову.                -- Я уверенна, это поможет Андре собраться с мыслями. Вы же нам сейчас всё расскажите. Как я поняла, ваша жена уехала из Росси до многих, случившимся там позже, печальных событий.
 -- Да,-- продолжил Андре, после того, как был произнесен обязательный тост – здравница в честь «весьма хлебосольного гостеприимства хозяев этого дома».                --.. Да,-- повторил он снова.--Так получилось, что и мне, и моей супруге не привелось пройти через самые суровые испытания, которые выпали на долю многих русских офицеров и их близких после их бегства из Крыма.                – О, я прошу вас, Андре, - обратилась к нему Вероника.                                -- Не повторяйте пожалуйста весь тот ужас о Турции. Который мы слышали от Дмитрия. Могила его супруги так и осталась там, в Галипосийском лагере                – Да, конечно не надо. Тем более, что братья – сербы, которые приняли нас, остатки «белой гвардии» оказались куда гостеприимнее тех же болгар,- продолжил   Андре, и здесь Петр просто изошелся от негодования.                – Мерзавцы! Они даже посмели арестовать Константина Тиофеевича. Вы же знакомы с ним?-- спросил он Андре.                                – С Кутеповым? Конечно знаком..                                Но гос-н пол-к «располялся» всё больше.                                – Я всегда говорил,-- продолжил он.-- Что болгары и евреи это, стоящие на одной панели проститутки!                                -- Петр! – грозно «прорычала» княгиня. -- Ещё одно слово и ты вылетишь из – за стола!В конце концов, болгары и евреи ,как и все, состоят из разных людей. И нехороших, и хороших, и добросовестных.                – Я полностью согласен с вами, м-м,-- сказал Андрея.--Тем более ,что я и хотел вам рассказать о таком вот человеке. Простите меня, ваше превосходительство, но дело в том, что моя жена еврейка.                Вероника, которая, чтобы «сбить» своё волнение, поднесла к губам бокал с шампаским. Но после слов Андре, чуть не поперхнулась.                – О, Бог мой! Андре, вы же, я надеюсь, не приняли всё, сказанное мной..в отношении своей супруги,- в свою очередь заволновался и  Пётр.                – Да, вы не беспокойтесь так, г-н пол-к,- решил как –то сгладить этот «острый момент» Гуров                                .-- В России это было обычное дело. Девушка – еврейка перекрещивается в православие и всё. Если уж у нашего Витте, примьер – министра была точно такая история.                – Да, мой друг. Здесь вы точно попали в «точку». У меня случилось всё также, как и у нашего «преимьера».Только он после этого не смог появляться с ней на всяких там «приёмах – балах».А моя Сара ,пока ей позволяла здоровье. Всегда с удовольствием ездила на всякие наши «провинциальные мероприятия».С удовольствием танцевала с кавалерами. Она была очень гибкая,и очень музыкальная.                – Вы сказали «была».Так и сейчас она жива?- спросил Петр.                                – Пол – года назад, во всяком случае, была жива, если судить по присланной мне поздравительной открытки с фотографией на рождество.                – И у вас были дети?- спросила Вероника.                                – Нет. Мои дети уже, да простит меня боженька, от «гражданского» брака сейчас очень далеко, в Харбине. Письмо от них чуть ли не пол – года идут.                – С этой точке зрения нашему Дмитрию, куда проще. У него письма идут месяц. Что дочке в Америку, что сыну в Россию,-- сказала Вероника.                – А вот ты и попался. Шпион Джержинского! – сказал Андре, да ещё как – бы «ухватил» рядом сидящего Гурорва за локоть. Д.Д. ничего не оставалось, как подлить «керосинчика в костер» .Он сделал «страшное лицо», и чуть ли не закричал:               
-- Молчать! Считайте все себя арестованными!                                Все засмеялись.
--Так пока мы свободны вы, Андре, можете рассказать нам, что было дальше. Вы же наверное венчались в церкви. А как отнеслась к этому ваша родня?-- спросила Вероника у Андре.                –Так, что родня? Мать моя умерла при родах уже после моего, весьма тягостного появления на свет.. Папуля не дождался меня из Африки. Я очень надеялся на его очень «расторопную» сестрицу, у которой муж служил в Петербурге, что она возьмет все тяготы по управлению родовым поместьем. Тем более, что муж её муж её скоропостижно скончался от холеры. Но она сама из Питера теперь категорически уезжать не пожелала. Зато прислала мне в Воронежскую губерню, « в подмогу» двух своих дочек. А кстати, Дмитрий. Ты может быть был когда в Воронеже? – спросил он у Гурова.                      – Да,-- ответил Гуров.-- Я был там пару раз, с аудиторской проверкой.                                – Вот, хорошо. Так, если 15 верст на юго – запад, то точно бы попал в мой т.с. «фатерланд». В общем, эта вдовствующая тётушка явилась ко мне и слёзно упросила меня принять «хоть на пару лет» её «выводок».И мне лишь оставалось надеяться на то,что уж по крайней мере мне не придется ломать голову над их приданным. А девченки то оказались, в общем ничего. Т.е. «непроблемными». Обходились домашним воспитанием Сары. Младшая была, пардон, «туповата».                А старшая, в частности требовала, чтобы я с ней говорил «по франсе». Слава Богу. Уроки немецкого ей давала Сара. Впрочем, дела с моими «кузинами» позже разрешились сами собой и без моего особого участия. Другие заботы тогда навалились на меня. Меня очень «подточила» во всех смыслах.. Крайне отрицательная реакция на этот брак со стороны родителей Сары. Оставалось успокаивать себя тем, что они её не прокляли..                – Не прокляли, но в приданное ей не дали ни копейки,-- продолжила дальше Вероника ,на что Андре лишь печально кивнул головой.                – Я представляю, как была расстроена старшая из ваших кузин,- сказал Петр.-- Вы блестящий офицер – красавец. В которого, я так подозреваю, она и сама была немного влюблена. Берет в жены мало того, что бесприданница. Так была бы хоть из Москвы. И тогда бы у ней появилась возможность «дебютировать» там на ярмарке невест, на каком-то балу. А так, ни денег, ни перспектив.                – Да, но это я потом понял, какой «негатив» она к Саре испытывала. Внешне она его никак не проявляла..
 
  .. -- Куда хуже были дела с нашим «попиком».По понятным причинам моя жена была не самой прилежной прихожанкой. Он стал призывать по этому поводу чуть ли не все «кары небесные, которые были снеспосланны на иудейское племя в виде чахотки».За что? За то,что «они пьют кровь православных младенцев на своих оргиях!».  Я просто пришёл к нему и сказал, чтобы он «заткнулся», что он и сделал. Тем более, что тогда меня ещё и  другие «думки» озадачивали.                .  Два года был неурожай. Пожар «проглотил» половину из стоящего под продажу леса. Хорошо более преуспевающий сосед вошел в моё положение, занял мне денег под процент меньше банковского. Но даже на эту малость я с трудом набирал и вскоре у меня возникла полу - годовая задолженность. Радовало только то, что судьба к моим «воспитанницам» оказалась куда, как благословнее. Точно через два года явилась тётенька и, уж каким образом не знаю. Но она оказывается уже заочно просватала мою «мдадшенькую» кузину за какого – то весьма состоятельного и добропорядочного финна – ингерманца..                -- Гос-н пол-к,- вдруг обратился Андре к Петру.-- Вы сейчас смотритена часы. Наверное вам сильно надоела моя «гражданская» трепотня.                – Не обращайте на него внимание, Андре,- сказала Вероника.                                -- Он просто засекает, как долго вы наговорите на «невоенные» темы. Чтобы потом вдвое больше вы говорили с ним на темы его интересующие.                – Ну, тогда я продолжу,- улыбнулся Андре.-- Очевидно ,что я очень сильно недооценивал талант моей тётушки быстро договариваться с людьми по интересующми её вопросам. С Сарой она очень быстро сошлась. Мне даже показалось, что она мою супругу в себя, пардон, влюбила. И да, на третий день они пришли и попросили «запрячь лошадей в экипаж для поездки в город».А на следующий день они поехали взяв уже  мою старшую «кузину» на смотрины. Всё это было хорошо, только на моих «хозяйственных счетах» это слабо отразилось.                                –Так  давайте тогда выпьем за удачу в делах наших воспитанниц и воспитанников,- воспользовался поводом пригубить шампанское Петр.--  А у девочек сейчас, я надеюсь, всё хорошо?                -- Да, у них сейчас всё хорошо,- поддержал его тост Андре.                                -- Им очень повезло, что на октябрь !917г. они находились вне территории нынешней Совдепии. О младшей я уже говорил, а старшая,живя заграницей, очень вовремя, т.е. за год до августа !914г., уже т.с.  «вдовствуя», вышла замуж за австрийского флотского офицера.
-- Но у вашей Сары видимо сложилось не всё так хорошо, раз вы с ней  расстались?- спросила княжна у Андре.                – Да, вы правы ,м-м.У неё всё сложилось не так гладко, мягко сказать. Мне даже сейчас кажется, что наш «попик» взывал не столько к «каре небесной», сколько к каким-то деяниям из «черной магии». Потому, что у Сары вскоре обнаружились первые признаки «чахотки». Лечить её взялся молодой доктор, кстати сказать, родственник моего друга – соседа, очень за мою супругу переживающий. Даже, пардон господа, но мне порой казалось. Что он переживал за неё больше меня.                « – Вам надо срочно отправить её в Крым», - говорил он.                                .   На что я мог только руками развести. Вкупе со всеми прочими неприятностями, болезнь жены это совершенно неподъёмный для меня долг. Я уже начал подумывать:                « -- А может мне лучше пулю в лоб?»                                .  Причем думал я так не от отчаянья, т.с. строго «материально». А что? Вот так не станет меня, так имение перейдет к соседу. И я не сомневаюсь, что он из жалости, из-за сочувствия, сразу отправит Сару в Крым вместе с молодым доктором. Как то вечером встретил одного своего мужичка, качающегося под «шафе». Так он мне и говорит:                                -- Барин! Да что ты так кручинишься по своей «жидовке»? Ну, приберет её боженька, значит тому и быть. А что до твоего долга соседу так не переживай. Мож ему то самому, с его «мироедскими» долгами не долго то осталось!
   Я не сразу понял, о чем он говорит. Но потом дошло. В этот год по губерне то тут, то там вспыхивали помещечьи усадьбы.                «– Может надо было ему морду набить?»- подумал я тогда. Но ничего такого я конечно не сделал, но охота «стреляться» как – то ушла.                И предчувствие меня не обмануло. И как это не звучит печально, а может быть даже цинично, но.. Но мое личное положение очень скоро улучшилось благодаря «помощи» ,говоря образно, таких вот «рашен – мужичков».                . Если вы,судари мои, понимаете о чем я говорю?                                – Ваша последняя фраза, Андре, звучит несколько загадочно. Но мне кажется, что я её «отгадал»,- решился высказать свою версию Петр.                                -- Ваши мужички как –то вечерком собрались толпою, да «разбомбили» усадьбу в имении вашего соседа. Заодно и  вашими долговые расписки.                – Господин пол – к, позвольте высказать вам комплимент. У вас точно дар предвиденья, - сказал Анри.-- Только это событие случилось чуть позже,  уже в 1907 году. А перед этим, почти сразу после этой моей памятной встречи с моим мужичком, произошло ещё одно очень важное, и местами трагическое событие в нашем губернском городе.                                – Если вы, мой друг, имеете ввиду события осенью 1905г. в Воронеже, конкретно в октябре,то..Я там был,-- как бы признаваясь в каком - то «страшном преступлении», сказал Гуров                .-- Как я сказал раньше, я там был с аудиторской проверкой.                                – Так расскажите всё, что вы видели там в городе. Я же тогда был в деревне,- попросил его Андре.                                – Я там был по поручении директора банка с целью оценить примерную сумму страховых выплат после случившегося там несчастья,- ответил Гуров.                -- Кроме того я был обеспокоен судьбами некоторых моих клиентов..                                                – Ну, что же вы остановились, друг мой. Вы хотели сказать: « - ..Клиентов – евреев!», как бы продолжил дальше  Андре.                -- Потому что в Воронеже в конце октября 1905г. был страшный, еврейский погром. Несколько человек погибло ,хотя официально сообщалось лишь об одном евреи, демонстративно открывшему огонь из револьвера по портрету царя. Очень грязная история, и грязь её состоит прежде всего в том, что «официально никаких погромов не было». Я же правильно говорю, мсье банковый работник. Вы же никому, никаких страховых выплат не провели. Оказалось, что всё это «нестраховой случай».                                – Вряд ли здесь есть какая либо вина лично мсье Гурова,-- сразу «осадила» Вероника Андре.                                -- С таким же успехом, и с куда большими основаниями мы можем вас обвинить в «налете» мужиков на усадьбу вашего соседа – кредитора.                – Ваша правда ,м-м .Мне здесь только остается развести руками. Про меня же точно можно сказать: « - Не было счастья, да несчастье помогло!»                        .Но так или иначе, но после всего этого было много пострадавших, часть которых нашли временный приют у меня в имении. И к сожалению, и непосредственно мои прямые родственники пострадали. Я же говорил вам раньше, что и мою старшую воспитанницу, кузину Анну, не без старания Сары, также очень удачно выдали замуж. Муж её.. Он уже в третьем поколении был от евреев – перекрещенцев.  Благо фамилия было немецкая, что дало возможность Анне говорить, что её муж «немец в эн-ном поколении» .Она приехала тогда ко мне из города в шикарном экипаже после тех событий, где-то в первых числах ноября.
- Что это ты здесь цыганский табор развел? – сразу спросила она меня, когда увидела в усадьбе «посторонних». Хорошо, что находившаяся в этот момент в соседней комнате Сара, никак не могла расслышать этот вопрос ,т.к. открыв окно разговаривала с кем-то из «погорельцев». Поэтому я сначала прокричал Саре, чтобы она «сейчас же закрыла окно, т.к. доктора строго наказали ей не дышать холодным воздухом». Анна сразу «притихла» и , когда к нам вышла Сара. Она уже совсем другим тоном , прижимая к себе свою двухлетнюю доченьку, сказала:                                -- Мужу моему доктора прописали пожить некоторое время в деревне.Вы, я надеюсь , не против.                                – О, Господи ! Анна, что же ты не дала знать раньше, что с Владимиром что-то произошло? - всплеснула руками Сара.                                – У него нервное расстройство .Доктора настаивали на лечении заграницей, но пока он ослаб куда-то ехать.                                .  Её мужа  я увидел через окно, когда он с трудом, с помощью слуги спускался по ступенькам из кареты .Позже я узнал, что расстройство у него было не только нервное. Т.к. он умудрился попасть «под горячую руку» погромщикам, когда решил навестить в магазине своего эн-юродного  дядю.                                – Да, конечно. Живите у нас сколько хотите, - ответила Сара, прижимая к себе Лизоньку, дочку кузины. Но целовать её, покосившись на очень «напряженное» лицо её мамы, не стала.                . Конечно прибившихся ко мне погорельцев был «не взвод, а скорее рота». И мне, учитывая и без того плачевное, финансовое положение их бы ни за что «не потянуть». Но все мои соседи – помещики, даже те, с кем я не очень дружил, почли своим долгом выразить соучастие. И даже супруга моего «дружбана-соседа», которая за этот мой долг с нас обоих дружбанов «живьём была готова скушать», сказала ,что «за этот год вы  проценты можете на платить».                Я очень сильно опасался за Сару .Ей было прописано в «холодное» время сидеть дома, никуда не выходить, а когда такой, «во истину табор цыганский», как это можно исполнять? Ситуация разрешилась совсем для меня образом неожиданным. На «мои светлы очи» явились тесть с тёщенькой. Т.е. родители Сары. Этот сухенький старичок с пейсами и в черном котелке пришел ко мне и сообщил ,что «он очень сожалеет сейчас, что не дал за Сарой приданного».                – Лучше б вам было отдать, чем оно сейчас прахом по земле разлетелось! – чуть ли не плача, добавил он.-- Но у вас же сейчас есть долг под процент. Так что, единственно, чем я могу загладить вину перед вами. Платить этот процент, пока Сара будет на лечении.                                – На каком лечении?- спросил я, хотя первое, что мне пришло в голову, что они уговорили её уехать в Крым.                                – Я долго с ней говорил,- ответил мне этот еврей. -- Она согласилась уехать с нами в Палестину.
 – И она там вылечилась? – спросила Вероника.                                – Да,- ответил Андре.— И даже, судя по последней фотографии, как я уже сказал, прибавила в весе. Воды Мертвого моря, плюс жаркое аравийское солнце, во истину чудеса творят.                – Как бы там ни были, я так переживала за вашу Сару,- сказала Вероника, -- когда вы сейчас рассказывали. Во всяком случае. Ей удалось отдалит от себя самое страшное.
   В тот день зимой 1903г. у Гурова на службе всё «из рук валилось». Он так нервничал, что  позволил себе наорать на секретаршу «патрона». Он ей вчера вечером принес очень важную «бумагу». Патрона не было и она положила её себе в стол с твердым, данным Д.Д. обещанием «сразу с утра ему её подать».И, разумеется, эта «фентифлюшка» про это забыла, чем спровоцировала целую цепочку ненужных «выяснения отношений», последнее из которых вдарило и по ней самой в исполнении его, т.е. самого Гурова, обозвавший её «синим чулком».                                . Спускаясь от шефа вниз по лестнице, Гуров вдруг почувствовал, что ему после этого стало как-то «легче». Нет, нет, всё должно «сложиться» хорошо .Вееров обещал, что с утра отвезет А.С. в один из «серых», родильных домов, где собственно и «практиковал» Бекметов. У себя на квартире он категорически никого не принимал. И потом, вдруг Анечка подвергнется строгому «допросу». Где и когда её лечили? И она скажет, что, «вот в таком – то «сером» род – доме». Да, это разумно. Вееров, когда всё закончится, обещал позвонить ему на службу.                                – Дмитрий Дмитревич!Вас к телефону просят..  О! Наконец то!                                -- Да, я слушаю.                                – Ну, что. Революционер – террорист,-- услышал он, явно «будуче по шафе» Веерова. -- Как там у тебя дела на конспиративной квартире?                – Слушай ты, клоун. Не болтай всякой чепухи,-- чуть было не выругался Гуров.                                – Ладно, ладно. Успокойся. Всё нормально, «сделка» оформлена как надо. Я только что отвёз наш «товар» на ваш или на наш «базар»../Т.е. он отвез А.С. в «Славянский базар»/..Только тут понимашь, брат, какая «завируха». Я, когда вёз нашего сегоднешнего клиента по городу, он как увидел афиши с Анной Павловой, так чуть чувств не лишился. Хочу, говорит, увидеть её ,и всё! В общем, мы все сегодня идем на балет. Я тебе пришлю посыльного с билетом. Как прибудешь на представленице, так к нам подойдешь. Типа, мы только увиделись.
   Сказать, что от услышанного Д.Д. был обескуражен, значит ничего не сказать! Это совсем не входило в его планы на сегоднешний вечер. Но, что он теперь мог сделать? Обидеться и сказать им : «-Фи!».                Но ведь в конце концов, Анечка ему ничего не должна. Это он скорее ей  был что – то должен.                                «– Бог её знает»,-подумал он тогда.                                «- Может быть она всё это время надеялась ,что я, как ухну! Да исполню роль беглеца-растратчика Джорджа Херствурда из этой самой «Сестры Керри». Нет, не решился. Нет, не исполнил. Вот теперь и плати по счетам!»
      А где же А.С. возмет «нормальное» для театра платье. А, конечно! Этот беспардонный Вееров точно, прямиком полезет «в закрома» своей супруги. Благо она сейчас лечится от «меланхолии» на Мин – Водах, и размер у неё примерно такой же, как и у А.С..                                .    А в тот вечер Анна Павлова было восхитительно – великолепна в своём «коронном» «Умирающем лебеде». И казалось тогда, что, когда она в своем последним «па» застыла на сцене, и стихли последние такты музыки, из её маленького, красного, символизирующее пулевое ранение, «рубинового» пятнышка, действительно вот- вот польётся кровь.
   Гуров вспомнил сегодня об этом, когда в  перерыв на «чай – кофе» Вероника попросила для неё сыграть на фо – но именно это замечательное творение Сен –Санса из сюиты «Карнавал животных». Здесь ещё и Андре «поддал жару», начав импровизационно «перелаживать» на эту сказочную мелодию «Умирающую песнь» какого – то поэта «серебренного века».                «..– Белый лебедь, лебедь белый. Улетел в синей ночной тиши со слезами на глазах..»                                Но видя, что хозяйка дома вот-вот готова расплакаться, он решил резко тему поменять.                                – А кстати,- вдруг Андре резко поднялся из-за стола, как только «умирающий лебедь» совсем затих.-- Я вам сейчас кое-что покажу,- сказал он.                                И сразу поспешил в прихожую к своей «кожанке» на вешалке, чтобы достать из неё своё портмоне.                                – Вот смотрите, - сказал он протягивая Веронике блестящую, глянцевую, театральную программку. -- Это один мой клиент случайно оставил в машине, когда очень спешил на станцию метро Бланш. Это программа одного из местных театров - варьете. Я очень удивился, когда увидел знакомую фамилию и имя. Вот смотрите, некая Лизабет. После перенесенного пожара популярность этого варьете растёт, как на дрожжах.                – Это скорее всего «Мален – Руж»,-- сказал Гуров, который в этот момент задувал свечи на фо – но.                                – О, друг мой, -  удивилась Вероника.-- Вы оказывается можете читать спиной.                                – Да, что там спиной,- сказал Д.Д., который сейчас , с бокалом шампанского своим задиристым хвастовством стал очень сильно напоминать Хлестакова.                                -- Так сложите эту программку,я сейчас пальцами сквозь бумагу смогу прочитать фамилию указанной вами особы.                                Все  за столом с интересом стали наблюдать, каким образом теперь  Д.Д. «выберется» из своего приступа «мании великого мага».                – Пожалуйста, маэстро , проникайте сквозь материю и читайте. Мы все во внимании, -- подбодрил его Петр.                                И закрыв глаза на манер великого  «мага – чародея» , Гуров стал водить пальцами по программке, будь - то выискивал на ней какие – то мелкие шероховатости.                – Это третья сверху фамилия,-- начал было он, но Андре сразу его поправил.                                – Ах, да..Четвертая,- сказал Гуров и продолжил свои «манипуляции».-- А вот первая буква у этой фамилии..Буква «Д»!                           Ох, как хотелось сейчас Гурову, чтобы это не было буквой «Д», но..                                – Поздравляю вас, маэстро!- рассмеялся Андре.-- Мы все с нетерпением ждем от вас второй буквы.                                – Лучше я назову вам всю фамилию сразу… Дитериц!                                Все засмеялись и зааплодировали.                                – У вас очень красиво получилось разыграть нас,- сказал Петр. -- Вы же наверняка видели эту программку раньше.                                – А вот представьте себе, не видел,--  ответил Гуров. -- И у меня по этому поводу есть «алиби», которое мой друг Андре сейчас подтвердит...Я надеюсь, -- сказал он.                И тоже поспешил в прихожую к своему пиджаку, чтобы достать из них свои карманные часы. Часы, как часы . Княжеская чета «мильон раз» видела их у Гурова. Они вопросительно посмотрели на Андре. Тот лишь плечами пожал.                – Вот смотрите, Андре. Ву-аля!                                И с этими словами он раскрыл крышку часов. Часы четко отыграли мелодию « Ах мой милый Августин».                                – Откуда у вас эти часы?-- с нескрываевым волнением спросил Андре.                                -- Я эти часы видел может быть пару раз, но хорошо  их запомнил. Они были у Дитерица ,когда он приезжал к нам сватать Анну. Потом он от них избавился, отдал в скупку. Сказал, что «они стали врать».                – В таком случае мне ничего, судари мои, не остается, как сказать точно по тексту известной оперетты. Что это хозяин сказал неправду, а часы до сих пор великолепно идут,-- ответил Д.Д  .-- Вот смотрите, сейчас ровно три часа.                И как бы в подтверждения его слов ,часы в прихожей у князя «отбили» три раза. На пол – минуты в комнате установилась гробовая тишина.
-- А, я всё понял,-- с облегчением вздохнул Андре.                                -- Вы же бывали в Воронеже, а значит были знакомы с Владимиром раньше. А часы, наверное вы их выиграли у него в карты!                          -- В общем то «тепло», как сказали бы в детской игре. В 1902 г. я действительно был в Воронеже в служебной командировке, и так получилось, что я покончил со своими делами раньше, чем предполагал. Встретил там друга -однокашника, который уговорил меня сходить на приём к губернатору в честь дня рождения императора.  И Дитериц тогда сидел за столом почти напротив меня. За столом произошла какая-то задержка, без «патрона» никак нельзя было начать. Дитериц в нетерпении достал эти часы «посмотреть время».                                «- Ви цайт ист етц?../т.е. который час?/».., - спросил его тогда на «дойч» мой приятель. На что тот ответил по-немецки что-то, совсем незуразное.                «- Что же вы, дружище», -- посмеялся тогда над ним мой друг.                                «- Немец, а на «дойч» еле-еле?»                                .На что Дитериц ответил ,что он гораздо лучше знает францусский и латынь. В этот же день я его увидел в театре с Анной. Скажу честно, друзья мои, она показалось мне очень привлекательной. Поэтому, когда я через пару  лет снова оказался в Воронеже в компании своего одноклассника, и также в театре. Увидев Дитреца одного, я сразу поинтересовался: « - Почему же он один?».                . Тот ответил мне, что « у Анны теперь доченька Лиза и она все время уделяет ей». А часы, судари мои! Ну это просто какой –то «фатум». Я их приобрел в Москве, в ломбарде. И долго не мог понять, где я их мог видеть раньше. И  вы не поверите, Андре. Вспомнил об этом только сейчас, когда услышал ранее едва запомнившиеся мне имена. Анна и Лиза.                – Признаться, мальчики мои, это какая-то фантастика ! -- радостно воскликнул Петр.-- Я принес вот эту папку с твердым намерением записать в неё услышанные от вас, Андре, рассказы о ваших военных приключениях.                Но то, что я услышал сейчас от вас, а потом ещё и добавил Дмитрий, это.. Это ещё более достойно. Чтобы я всё это записал.                – Простите, Дмитрий,-- обратился к нему Андре.                                -- А можно я  рассмотрю ваши часы повнимательней. Мне показалось, что на внутренней стороны крышки, есть какая –то надпись. А кстати, давно они к  у вас?                -- Это австрийские часы фирмы «Баулиц».До этого, до февраля 1917г. у меня были швейцарские. Но в одном из темных переулков у меня их «экспроприировали» очень революционные и очень пьяные солдаты.                Тогда я  купил вот эти у одного скупщика. Благо тот собирался заграницу, и всё, что «не золото – не брильянт», быстро «спустил» в пол – цены. А эта надпись: «-- Другу, который спас меня»,-- долго для меня оставалась загадкой.                .В конце концов у этих часов было неизвестно сколько хозяев. Хотя...,- здесь Гуров развернулся к Андре.                             -..Сейчас у меня есть одна версия, но она, Андре, возможно касается некоторой тайны вашей кузины.                                – Говорите смело, Дмитрий . Можете считать, что мы здесь все одна большая семья, -- ответил Андре.                                – Да, если это ни что-то очень ужасное, то говорите смело,- подбодрила его Вероника.                                – Всё дело в том. что у Анны и Владимира Дитериц очень долго не было детей. На отдыхе, в Крыму ей порекомендовали одного московского врача - колдуна, к которому обращались уже самые отчаявшиеся. Она разыскала потом его в Москве, и в течении 2-х лет он пытался её вылечить. Шарлатан но был или нет – сиё никому неведанно. Но через 2 года Анечка забеременела Лизонькой. Очень она не хотела выдавать этого своего «врачевателя», но муж её видимо настоял.                .  А потом уже разыскал этого колдуна и вручил ему эти часы, вот с этой надписью. Но это всё, судари мои, лишь предположения. И я вижу, что сейчас Андре, готов их опровергнуть.                – Но почему же, мой друг, «опровергнуть»? Я просто едва сдержался от того, чтобы не зааплодировать вам снова, ещё в середине вашего повествования. Всё действительно было так как вы сказали. Только я не пойму. Откуда вы могли знать, что Анна очень любила отдыхать в Крыму? – спросил его Андре.                                – А что? Я сказал Крым? Вот же оказия, я хотел сказать Мин – Воды ,-- сам «удивился» Гуров.                                -- Более того, ведь у меня, пока вы не «опознали» эти часы, как «дитерицкие», была совсем другая версия, касающаяся этой дарственной надписи. И  в чем я твердо был уверен, и как оказывается не ошибался в том, что это безусловно выражение благодарности доктору за его какие - то «тайные» услуги. И я даже очень сильно подозревал одного доктора, который этак 20 лет назад бывал у меня дома в качестве приятеля нашего семейного доктора, -  сказал Д.Д.                – Так раскажите нам о нем, -- сказал Андре.                                -- Всем здесь присутствующим это очень интересно. Если это конечно. Ни какое – то очень страшное преступление сказала Вероника.                – Нет, это уже точно ни какое не преступление. У меня есть все основания предполагать, что этот доктор лечил в подпольном госпитале повстанцев в января 1905 г. в Москве. И один из революционеров, очень обязанный его «хирургическим услугам», вполне мог сделать такой подарок. Его, кстати сказать, этого доктора каратели захватили в плен. Каким-то образом он избежал виселицы, но потом всё равно погиб позже. Там же, в Москве.                – Но как бы там ни было, - сказала Вероника.                                -- Мне, Андре,не понятны мотивы вашего нынешего бездействия. Если эта Лиза Дитериц ваша племянница, то почему вы до сих пор не попытались с ней, по крайней мере, лично переговорить?                -- Эту программку, моя королева, я обнаружил у себя в машине 2 дня назад. Но сегодня у меня выдался свободный день. И да, именно сегодня я хотел попасть на представление в «Молен – Руш». И потом, эта фамилия у немцев наверное на втором месте по распространению. Вот мой непосредственный начальник штаба у Колчака – Дитерикс. А это всего лишь разное «русское» прочтение одной и той же немецкой фамилии.                – А имя – Лиза. Нет ,Андре, вы сегодня вечером обязательно должны всё это выяснить для себя,-- сказал  Гуров.                                -- И, если..,- здесь он развернулся к Петру,..- гос – н пол – к будет благосклонен к этой затеи, то и я лично готов сейчас отбыть вместе с Андре.                – Да, о чём разговор,мальчики мои?- ответил Петр. – Как говорится: « - Вперед!На штурм Бастилии!».
 
   Разговор друзей продолжился в трамвае, который вез их к центру Парижа.                                – До чего забавные старики,-- вдруг рассмеялся Андре.-- Дед Петр полушепотом «нашептал» мне, что если эта Лизон действительно окажется мне родня, и если я её смогу к ним привести, он готов будет вместе с ней исполнить «канкан» под, ваш разумеется, Дима, аккомпанемент. И потом, время, которое я сегодня затратил на «гражданские» темы, он умножил на 6 –ть. Получается, что 5 часов на подряд я должен буду рассказывать ему про англо – бурскую войну.                Как там у нас говорили: «- Генерал Максим тянет «максим».А капитан Гучков ловит сверчков!»                                -- Да, генерал Максимов ,братья Гучковы очень отличились в этой компании,-- согласился с ним Д.Д.                                -- Только я должен сказать вам, мой друг, что вас на этой компании не было. И по моему, в Африки тоже, вас не было никогда.                         .   Но почему – то на эти его слова Андре не обиделся, а он лишь рассмеялся в ответ.                                – За весь этот вечер, Дима, это первая ваша ошибка в предсказаниях. Хотя и здесь у вас получилось 1:1..Т.е. я в этой компании действительно не учавствовал. А вот в Африке я был. В составе Иностранного легиона «давали дрозда» арабам в Алжире. А потом ещё два года наводили «орднунг» в Индокитайском союзе. Так, что когда началась война с бурами, я как раз в Россию то и вернулся.                – Я правильно понял вас, что это было связанно с амнистией взошедшего на трон нового императора?-- спросил Гуров.                – Да, правильно,-- со вздохом сказал Андре .                                -- Уголовная ответственность снималась с меня в случае удовлетворения имущественных претензий потерпевшим. Можно, Дима, я здесь больше не буду ничего уточнять. Ведь половина моего долга по имению и составляла, пардон за тафтологию, именно это т.с. «возмещение». Папаша Сары обещал мне «закрыть» его, но потом, когда узнал что это связанно со старыми, карточными долгами, резко передумал. А Сара возьми, да убеги ко мне без папашинного благославления. Ну, не гнать же её было обратно! Вот видите, Д.Д., я на все ваши вопросы ответил. Теперь ваша очередь мне честно ответить.                . Скажите мне, Дима, почему вы до сих пор здесь, а не в Совдепии? Ведь как мне сказали ваши старики, сын ваш, он там неплохо устроился. Как я их понял, он теперь служит там в коммисариате здравоохранения.                – Да , - усмехнулся Д.Д.                                -- Он там теперь под «сенью знамен» комиссара Симашко в отделе социальной гигиены. Я по этому поводу не сдержался сострить в письме ему, что «до сих пор думал, что этот отдел «очистки» может быть только в ОГПУ». Т.с. зачищает общество «от социально – вредных элементов».                                – Ну, это вы напрасно так! – натурально испугался Андре. -- Ведь все ваши письма ОГПУ то и проиллюстрирует.                          – Шучу, шучу,- сразу его успокоил Гуров.                                -- Я так подумал, но ничего конечно такого и не собирался писать. В конце концов здоровье это такой предмет, который нужен всем. И «красным», и «белым»..                                –..И «зеленым»,-- добавил Андре.                                – Да, уж,-- глубоко вздохнул Д.Д.-- Борису Савинкову оно уже точно не понадобится…/ Савинкова недавно « повязала ЧК» /                                – Какой же Савинков «зеленый»?- возразил ему Андре.                                -- Чистейшей воды «беляк». Это Махно был «зеленый». Всем «щелбаны» поровну раздавал..                                – Да,- глубоко вздохнул Гуров. - У «зеленых» и махновцев с амнистией проблемы. Но вы же , Анре, как эвакуировавшийся из Крыма тоже могли бы  быть уже сейчас..Например, в том же Воронеже.                – Да, мог быть ,- согласился Андре. – Мы же здесь все в Париже, как лицо из очень известного юмористического рассказа. Выгнанный со службы офицер, который зарабатывал на жизнь тем,, что очень натурально изображад из себя тонущего в реке. Мы здесь  только этим и занимаемся. Тогда, как по настоящему можно утонуть только там, в России.   Я  уже по этому поводу заходил в « совдеповское» посольство. А я там по спискам прохожу у них, как колчаковский офицер. На них амнистия только готовится..  Пойдемте, Дима, нам сейчас выходить. Пройдете по мосту, как раз выйдем на метро Коламбе.
-- Постоим пару минут на мосту,- предложил Андре, доставая свой портсигар.-- И вы угощайтесь,- протянул он к Гурову своё «табачное» хозяйство                -- Попробуйте. Это один из наших решил заняться производством папирос.                                – Нет! Не совращайте меня, я кремень. Бросил,-- ответил Гуров.                                – Эх, наверное правильно сделали ,-- сказал Андре.                                                Проходящий прямо под их ногами маленький пароходик - толкач с баржой полной камнем - брусчаткой обдал их густым паром,  от чего весь окружающий пейзаж стал казаться им в «тонах импрессионистов».                – А знаете что, Дима,-- опершись на перила спросил Андре, - Вам никогда не приходила в голову мысль.. Я опять возвращаюсь к вашим виденья– предсказаниям. Что, тот самый сражающийся на баррикадах Красной Пресни доктор – хирург..       И тот самый доктор, к которому ввиду крайней нужды обратилась Анна Сергеевна, есть одно и то же лицо?                                --Хмы! - пожал плечами Гуров .-- Теоретически это может быть и возможно. Но это, пардон, уж слишком смелое предположение.                – А может быть тогда, хотя наверное сейчас вам это будет сделать очень трудно, вы вспомните фамилию того самого коллегу вашего семейного доктора, который, вы говорите, у вас дома бывал.                – Ох, Андре. Дай Бог фамилию нашего семейного доктора то вспомнить. Замильский кажется. А вот его приятеля.. Что-то татарское..Бай – Мухомедов..Мамедов..                – Может быть Бекмедов?                                -- Да, точно он,--воскликнул Гуров .-- Ну, я то понятно где. Но вы, Андре. Вы когда могли эту фамилию услышать?                                --Так если быть точным, я её сначала прочитал, а потом уже услышал .А прочитал я её в одном из первых, ноябрьских номеров «Воронежского вестника» в 1906 году, в отделе «Криминальная хроника».                .  В нем сообщалось о гибели «приехавшего к нам из Москвы некого «самозванного» доктора Бекмедова, подозреваемого до этого во многих криминально - хирургических «деяниях». Газета тогда сделала вывод, что «это наверняка следствие его весьма сомнительных поступков».Ну, а когда до воронежских «следаков» дошли сведения о его «красно- пресненских подвигах», дело просто «закрыли».                .  Мол, «собаке -  собачья..». Но со «следаками», которое это дело вели я успел поговорить. Очень занятным одному из них показалось орудие убийства. Два выстпела в область сердца были произведены из «смит – вессона- континенталь» 44 калибра. Не сказать, что это очень уж «экзотическое» орудие. Но поскольку выстрелы были почти в упор, их очень удивило отсутствие следов «грязного», черного пороха на входе пулевого отверстия. Значит пистолет был переделан под бездымный порох, а это уже «кое – что».                                .  Этого оружейника мастера они отыскали уже в Москве. В принципе, уже на тот момент они никакого обвинения выдвигать и не могли, но интересно же докончить начатое. Кстати, Дима, здесь я не могу не спросить вас. Были ли вы знакомы с проживающим в Москве Вееровым Геннадием? Я уж не говорю о том, что вы никак не могли не быть знакомы с его старшим братом, который с помощью кредита в вашем банке очень быстро «подхватил» все брошенные жидами в Воронеже их торговые места.                                – Да, конечно с Вееровым – старшим я был, можно сказать, очень «плотно» знаком, -- ответил Гуров.                       -- Ну, ещё бы. Наш директор банка чуть, пардон, не «обписился» на радостях, когда узнал, что эти самые «страховые» деньги, теперь оказывается вовсе никакие не «страховые». А есть возможность для очень «быстрого», и очень выгодного их «проворота» в  торговом кредите.                                – И вы, Дмитрий, тоже имели с этого дела наверное неплохую «моржу»?-- спросил его Андре, но видя, что здесь Гуров с ответом как-то «замялся», он продолжил.                -- Ой, ради Бога, Дима. Мне ли в прошлом карточному шулеру вас в чем-то обвинять, я хотел спросить вас про другое. Вернее - про другого Веерова. Веерова младшего.                – Ваша правда, Андре,-- со вздохом согласился с ним Гуров.                                -- Здесь мне есть, в чем покаяться перед вами. Может быть вы и оступились где-то в начале своей самостоятельной жизни, но потом. Вы же дали твердое слово отцу , когда он взял на себя ваш долг, больше никогда карты в руки не брать.                И это слово сдержали. А у меня получается наоборот. Начал свою деятельность, как человек честный. Честный банковский служащий до этих самого, до «воронежского» страхового фонда. А здесь уже деньги буд –то сами то в руки..                А то и в «карманы» полезли. Да и с Геннадием Вееровым младшим потом пошло – поехало. Всякие там афёры на бирже. У него, кстати. На все эти делишки был удивительный «нюх». И со мной дружбу, понятное дело, он водил он  непросто так.                . Я же имел доступ к кое – каким «банковским» тайнам.                                –Так выпьем же за большевиков, которые положили конец этим безобразиям !-- вдруг рассмеялся Андре.                          -- Пойдемте, Дима, правда выпьем по глотку коньяка . Здесь есть одно хорошее местечко. Время, кажется, нам позволяет..
 
   Да, что было – то было. Если можно было так сказать ,что «измена» А.С. сорвала «тормоза» с некоторых, как ему тогда казалось, нерушимых его моральных принципов, и с Вееровым у них сложилось некое подобие «совместного предприятия», где один партнер очень чутко улавливал все движение другого. Что позволяло им на бирже, порой резко «стартовать» на бирже раньше других. А иногда и «тормозить» , чтобы вовремя  избавиться от теряющих «вес» акций.                .  Впрочем, свою дружбу с ним Гуров не старался афишировать, скорее наоборот. По служебному телефону не связывался с ним категорически .Если было, что срочное, выходил на улицу «покурить сигару».                Благо ,что телефонная будка была тут же за углом. Иногда под «шафе» на Веерова вдруг накатывались «волны» сентиментальности и он, чуть ли не плача, начинал признаваться в любви к нему.                – Поверь мне друг, - говорил он.                                -- Я же вас обоих люблю одинаково. И Анечку и тебя . Я же не деревянный, чувствую ,как ты по ней всё переживаешь. Но и ты пойми меня. Я же не могу ей вот так вот запросто сказать:                « -- Пойди, душа моя, побудь немного с Дмитрием Дмитриевичем . Потому, что я, если честно признаться, люблю его больше, чем тебя.»
    Потом эти часы. Он их показал, когда они с ним по обыкновению в воскресный день сидели в «Яре».                        – Представляешь, встречаю давечи этого нашего «спасителя», этого акушера «на все руки» Бекмедова. И он знаешь, что мне говорит:                « - Не могу эти часы с собой спокойно носить. Эта надпись на них меня просто бесит. Ладно, что мы этого «чинушу облохарили»../т.е. обманули/.  Но теперь получается, что он ещё мне и медаль за это на шею повесил, и я теперь должен её носить. Вы бы купили у меня их, хоть за сколько?»                                «-- Что значит, «хоть за сколько ?» -- отвечаю я. « -- Сколько надо, столько и заплачу!»
-- А знаешь что, дружище,- обратился Вееров к Гурову. – На, брат, возьми эти часы себе на память!                                -- Ну, вот ещё чего! – буквально возмутился Д.Д.                                – Вы их тогда с Бекмедовы, прости за каламбур, «честно» их заработали трудами своими. И я, если по справедливости , никак на них претендовать не могу.                – Что же с ними делать? – задумался тогда Вееров.-- Да отнесу ка я их в ломбард на Пятницкую к жиду Кнышу!                                Через несколько дней Гуров зашел в этот ломбард на Пятницкой, и выкупил эти часы у Кныша. Но носить, он их конечно же не носил. Так и лежали они у него, как «память», вплоть до 1917г. До того самого, памятному ему «до сих»  в темном переулке «гоп – стопу». Почему он так поступил? Ему тогда казалось , что таким образом он сможет загладить свою вину перед А.С. состоявшуюся в том.. Что он в порыве ревности сжег в камине все её «православно – поздравительнве» открытки.
   Кафе было, как «кафе». Оно было переполнено дамами с «низкой социальной ответственностью» и дж – ми, которые эту низкую социальную ответственность готовы были тут же с удовольствием подхватить.                Присев у стойки и заказав два коньяка, Анри с этаким «ханженским» вздохом не смог не прокомментировать:                                -- Натурально, чистейшей воды Содом и Гамора. Здесь я  имею ввиду всю Воронежскую губерню в начале века. Себя в том числе, к моему глубокому сейчас сожалению.                – Не пугайте меня, Анри,- с явной тревогой в Голосе спросил его Гуров.                                – Не хотите же вы сказать, что у вас был инцест с вашими тогда кузинами?                                -- Нет, не был,-- ответил Анри.                                -- Хотя вполне мог быть т.к. обе были очень даже не против. Но у Сары было такое мощное то ли магическое, то ли биологическое поле, что я и в мыслях себе такое не допускал. И это продолжалось, пока она не отъехала от меня,                этак верст за 1000. У меня же был «грешок», который, кстати сказать, сейчас легко «вычислила» княжна Вероника.                – Вы имеете ввиду «налет» на вашего соседа – кредитора? -- сразу догадался Гуров.                                – Да, а почему бы и нет ,-- не стал «отпираться» Анри.                                -- Мой друг – однокашник к тому времени уже умер, а перед его стервой – женой у меня уже никаких моральных тормозов не было. Тем более ,что в то славное время  воронежских мужиков, так их просто хлебом не корми, дай им разорить имение с какой – нибудь  одинокой «старушки – процентницы». И тем лишь оставалось боженьку молить, чтобы с ними не поступили в стиле «а-ля Раскольников». Я не стал тогда натягивать бандо на «морду», а просто в дополнение к рванному тулупу пристегнул бороду.                                .  Погром погромом, но за порядком надо было следить. А то эти «лапотники» вместе с долговыми расписками чуть ей ригу не спалили. Но это всё «мелочи». Я здесь, Дима, имею ввиду не наши с вами там «подвиги». «Крупняк» же, наверное с миллион поимел тогда тот, кто это «побоище» в Воронеже организовал. Я имею ввиду братьев Вееровых.                    .  Здесь Гуров на некоторое время задумался. А потом, прожевав апельсиновую дольку, сказал:                                -- Да, внешне по мотивам очень даже похоже. Но, как человек, видевший всё это изнутри, скажу:                                « - Вряд ли!». Кто такой был Генка Вееров? Мелкий «шакаленок», питающийся на бирже «огрызками» крупных «игроков – медведей». Что ему было дело до какого то там Воронежа. А Василий, старший брат его. Толстозадый тугодум!                Мы, когда с Генкой пришли к нему тогда, так часа два убеждали его начать «атаку» на освободившиеся от «жидов» торговые места в Воронеже. Нет, ситуацией они конечно же воспользовались. Но чтобы заранее какой- то умысел? Это вряд ли.                                – Мне здесь трудно что вам возразить,- сказал Андре, -- Но уж больно всё так гладко и складно для Вееровых сложилось.                Устранение торгового конкурента, устранение ненужного свидетеля Бекмедова. Устранение политического конкурента Владимири Дитрица. Так вы наверное и не знали, что местная «либерда» готова была выдвинуть в кандидаты Госдумы именно его. А в результате был избран Василий Вееров.. Вы не против, чтобы я заказал ещё по коньяку?- спросил он Гурова.                                – Нет, не против! – с какой –то можно сказать «задиристостью» ответил Гуров. Было заметно, что эти 20- летней давности воспоминания его очень сильно взволновали.                – А, к стати ,о Владимире Дитрице. Нападение на него, приведшее сначала к долгой болезни, а потом и через несколько лет случившейся его преждевременной кончины на лечении в Гемании .Это же было и в интересах его.. Вернее её,несильно его любившей супруги Анны.                                – Да, Господь с вами, Андрей Петрович !Что вы такое говорите? Это же вообще «ни в какие ворота» ! -- не смог сдержать своего возмущения Д.Д.                      -- Вы так легко обвиняете женщину, которая, я уверен, никаких поводов вам для этого не давала.                                – А что вы так за Анну Сергеевну переживаете? -- сразу же «поймал» его на сказанном Андре.                                -- Ах, да. Вы же наверное хорошо её знали. А не по рекомендации ли вашей супруги, которая наверное отдыхала с вами в Крыму, она и «вышла» на доктора Бекмедова. Но она же там, у вас в Москве, а это я знаю точно. Она же там встречалась с Вееровым . С Вееровым, и наверное и с вами .От неё же вы услышали историю об её юности - отрочестве у меня в имении. И вы это, сопоставив по датам сейчас на обеде у князя, легко «вычислили» мои «африканские фантазии».                .  Ну. а я, также легко «вычислил» вас. Только, Дима,вы вдруг не подумайте. Что я обвиняю вас в чем – то. Или обида на вас какая. В прочем,есть и обида. Мне сейчас очень досадно, что мы с вами не встретились там, в Воронеже. Мне кажется , Что мы бы подружидись.                                – Да, наверное - да, Андре, -- сразу «присмирел» Гуров.                                -- Всё так, как вы говорите. Это, дай бог памяти, в 1903г. мне на службу вдруг позвонил Вееоров и попросил достать для него два билета на гастролирующую тогда Анну Павлову. У меня тогда был мой клиент. Театральный антрепренер.                И мне стало очень интересно тогда, с кем это он придет в театр, если его супруга сейчас в отъезде. А я же конечно был с супругой и она Анну Сергеевну сразу же узнала, как знакомую по Крыму, и очень этому удивилась. Я тоже узнал её, хотя видел  Анну только мельком в Воронже  год назад. В Крыму мы как-то с ней разминулись. Ну, и что тут говорить, что Анна Сергеевна за это время привлекательности своей совсем не потеряла. Серафима Ивановна к ней тогда подходить не стала, но зато дала мне «карт-бланж задание» подойти к ним, познакомиться. Если вдруг пригласят в ресторан, то не отказываться.                .  Что я с удовольствием и исполнил. Хорошо супруга моя была любопытная, но не болтливая. Я ей тогда «наболтал» что-то, хорошо  дальше не «пошло». И ещё Анна Сергеевна приезжала в Москву раз несколько, вплоть до 1906г. Я с ними сиживал в ресторации, но провожал её потом конечно Вееров. Вы кажется сейчас сказали, что Бекмедов был для него опасным свидетелем. Право, не знаю. На сколько он мог быть тогда ему опасен?                -- Был опасен,-- твердым голосом ответил Андре .                                -- Я сейчас могу вам точно сказать ,что Анна ездила к нему и к Веерову в Москву, и встречалась с ним ещё до 1903г. Всё дело в том, что Гена Вееров и был т.с. биологическим отцом Лизоньки, дочки Анны.
-- Как коньяк вам, Дима, по ногам не сильно «дал»? -- спросил его Анри, когда они подходили к метро Колмабер. -- А то от метро Реч до «Мален – Руш» топать довольно далеко.                – Ничего страшного дойдем, если не спеша, -- ответил Гуров. -- И всё таки, Анри, нам в этом вопросе лучше оставаться дж-ми.                                Я имею ввиду ваши слова об Анне и о Лизе. И кто отец Лизы, лучше полагаться на слова Анны.                                –Так я, как «отче наш» запомнил, что она написала мне сразу после того, как похоронила Владимира в Баден – Бадене:                «..-- Я всё делала для того, чтобы он не стал отцом моего будущего ребенка. Но и изменить ему было для меня равносильно сделать шаг в пропасть. Пока мне не повстречалось отзывчевое для моих, взаимно исключающих чувств сердце. Этот человек и сейчас живет в Москве.»                                Хотя могла тогда написать: «..- Жил в Москве.» Потому, что когда до меня дошло это письмо, Геннадий Вееров уже отправился в «лучший мир». Вы же, Дима, были у него на похоронах? -- спросил его Андре.                – Да, конечно, -- ответил Д.Д.                                -- Была даже фотография в газете, где я был снят со спины на фоне венка « От Воронежкого купечества». Надо же, ведь такой был он здоровяк. И вдруг сердце..А почему она так не хотела детей от Владимира?                – Не знаю, - пожал плечами Андре.                                                -- Может быть тогда на неё и правда подействовали проповеди моего «попика» о том, что все евреи чахоточники.. Ну, всё. Вот и наш поездок. Лучше побежали в задний.                Гуров едва поспевал за «быстроногим» Анри.
    В тот субботний день Гуров «слинял» со службы пораньше, специально для того, чтобы к именинам супруги разучить с «дочурой» легенькую, легкомысленную пьсу в «четыре руки». Репетиция шла очень споро. Он с удовольствием отметил, что дочка Оленька куда более музыкальна и прилежна, чем эти два «оболтуса»../т.е. старшие братья/.Вот наконец они проиграли эту пьеску почти без «запинки». Краем глаз он заметил, что дверь в комнате чуть приоткрылась, и в ней «засветился» белый фартучек горничной.                                .   Какого дьявола!Он же сказал, что для всех его дома нет! Горничная при этом сделала жест,  как-бы поглаживая своё «большое пузо». Что означало: « - Пришёл пузатый Генка Вееров!». Зачем сегодня? Мы же договорились встретиться завтра.                – Прости, братец, что я к тебе так «бездокладочно» , -- сразу с порога заявил он и, что самое удивительное начал этот разговор не сняв себя ни пальто, ни шляпу.                -- В общем дела такие. Собирайся прямо сейчас,  поедешь в Воронеж. С твоим начальством я уже договорился. Там намечается очень важный, «залповый» проект. Твое присутствие , как представителя вашего банка, нужно, как воздух.                – Да, ты , брат бредишь. Как это так можно запросто сорваться с места и куда-то ехать?                                -- Если мне не веришь, то прозвонись до своего патрона. Только, чур, говори, что это твоя инициатива, и что ты очень хочешь туда поехать.                К удивлению Гурова, по телефону директор банка слово в слово подтердил, то, что только что ему сказал Гуров. более того, он напомнил ему:                -- Дмитрий Дмитревич. Я же хорошо помню, что так несколько лет назад, вы точно так  «подорвались» в дорогу , в Воронеж. И я хорошо помню , что вы привезли оттуда пару замечательных «прожектов».                Здесь Гурову только и оставалось, что «волком завыть». Тогда он придумал себе командировку в Воронеж, чтобы  «обновить контакты» с А С . А теперь, даже если они и встретятся там, то в лучшем случае издалека раскланяются. Делать было нечего, Д.Д. стал собираться в дорогу.                                – Я тебя провожу на вокзале. Передам с тобой «презент» для своего друга.
      Презент представлял собой довольно таки увесистый, больше пол –пуда точно, дорожный саквояж. Когда Вееров в ожидании поезда отлучился в буфет «освежиться»,  Гуров не удержался, заглянул во внутрь.Как он и предполагал там была пара тех самых «смит – вессонов» из тира Веерова и пара плакатов, которые обычно вешают на «тумбу». Он прочитал только заглавие: «Разыскивается опасный преступник!»                – Что ты лазаешь, где тебе не надо? !- полушёпотом, наподобие  змеиного шипения налетел на него Вееров. Гуров «вопросительным взглядом» указал ему на пистолеты.                – Не беспокойся, это дело богоугодное, хотя оно тебя и не касается.                                – Так и  для кого же эти «пукалки»../т.е. пистолеты/?-- спросил Д.Д.                                – Для людей верных Царю и Отечеству. А вот плакат очень даже тебя касается. Ты знаешь, этот гадёныш уже несколько раз приходил к нашей общей знакомой и шантажировал её. Мол, «подайте на дело  революции». Васька его от «петли отмазал», а он гад в благодарность за это сбежал из  санитарного эшелона и вот теперь ещё «нарисовался» в Воронеже.                –Ты про кого? – не сразу понял Гуров. -- Уж не про Бекмедова ли? Но он же погиб в боях, в Москве.                                – Да не погиб он, но это дело поправимое.

   Из «туманной» задумчивости его вывел голос Анри:                                -- Вы что, мой друг. Кажется задремали, нам сейчас выходить.                                В этот вечер к кассе «Мален – Руш» было не пробиться. Впрочем, в толпе были люди, готовые помочь страждающим../т.е. билетные спекулянты/, но они назначали такую цену, что Анри лишь рукой махнул.                – Плохи наши делишки, - сказал он. -- Дима, а что, если, как говорят сейчас русские, попробуем «по знакомству, по блату» с черного хода?                – Можно и так, -- согласился Гуров. --Только когда вы видели ваше родное, пардон, «блатное лицо», последний раз?                                -- Лизон было 7 лет, когда она у меня гостила в деревне. Я её хорошо запомнил.                                – Да, да. Будем надеяться,-- усмехнулся  Гуров про себя.                                У служебного хода толпа была немногим меньше, чем у кассы. Несколько дюжих молодчиков интенсивно работали. Раздвигали проход для «движения звезд», но потом этот проход толпа «меломанов – балетомантов» моментально «сжирала».                – Мадам, месье. Сель ву пле! - взывал к порядку один из них.                                – Да. Не наваливайтесь вы так, охламоны !- не выдержав,о хранник выругался один из охранников на   «рашен».                -- О, наш человек! -- сразу отреагировал на него Анри. - Я попробую с ним переговорить
      Физические данные Гурова были, куда скромнее, чем у Анри. Поэтому он в толпу не лез, двигался т.с. по периметру. Весь разгоряченный борьбой с конкурентами Анри через 5 минут вернулся к нему.                – Я спросил её про Лизон. Не может он точно сказать француженка она, или нет, Но точно знает, что «не местная».                                Когда на своём лимузине подъехала Мистенгет, главная звезда варьете ,толпа поклонников буд-то обезумила. Но Мистенгет предусмотрительно возила с собой двух своих «вышибал», которые без проблем обеспечили ей вход в «храм искуств».                                -- Мисте! Покажи ножки!                                Но та лишь послала воздушный поцелуй всем, после чего градус «экзальтированности»  публики ,явно поубавился. Впрочем, и кардебалет встречали с достойным энтузиамом.                ..Мизетта..Колетта..Лизетта..                                Анри показалось ,что он её узнал.                                – Девочка моя, Лизон! – закричал он, сколько было сил, но возглас его вряд ли сильно выдавался в общем гуле.  И он вдруг почувствовал, что Гуров довольно сильно «приложился» локтем по его ребрам.                – Дима, в чем дело?                                Вместо ответа Д.Д указал ему на авто, на котором Лизон подъехала к варьете. Это был такси - кабриолет, где на кресле сзади восседала довольно пышная «матронна», а на месте рядом с водителем сидела миловидная женщина лет 40                с черным домашним, песиком на руках.                                – Да, это же она, черт возьми! – проорал Андре, и в стиле «головного – пробивающего» в американском футболе, не обращая внимание на  «вопли» задетых им прохожих, кинулся в погоню. Благо перед перекрестком образовалась вялотекущая «пробка». И он наверное даже не запыхался, когда достиг цели. Его сразу же облаял водитель такси, потом к нему сразу же подключился черный песик на руках дамы. Между Анри и дамой завязался оживленный разговор. Анри так и шел рядом с авто до светофора. А Гуров, на сколько мог быстро, шел по тротуару стараясь от них не отставать. Наверное он правильно сделал, потому что в конце их беседы Анри развернулся к нему и показал на него рукой. Дама с собачкой согласительно закивала головой. Весь в радостном возбуждении к нему подбежал Анри.                                – Ну, что дружище, теперь мы квиты. Такси сейчас остановится за углом. Вы же представили сегодня меня княгине, я же теперь представлю вас баронессе. Вы же «типа» незнакомы. Хотя она сказала, что припоминает вас по Воронежу, как приятеля мужа../ Приятелем Владимира Дитрица Гуров никогда не был, но это сейчас не имеет значения!/..Только вот что, дружище. Не вздумайте перед ней показывать свои часы. У Анны Сергеевны это может вызвать совсем ненужные ассоциации..
               
                ЭПИЛОГ.
  Эта столь долгожданная и столь неожиданная встреча с А.С.,пробудившая у Гурова «мильон» романтических воспоминаний , была ещё и тем более приятна , что она была для него полной неожиданностью. Т.к. у него к этому времени сложилось твердое впечатление об Андре, как о человеке .который очень любит, рассказывая о своём прошлом, к событиям реальным прибавлять ещё и события , которые он на ходу, да и «допридумывал». Надо сказать , что здесь его мнение об Андре полностью совпадала с мнением баронессы фон Засс / т.е. с мнением А.С. /.                                .  Уже позже, когда Гуров расскажет ей об обстоятельствах его знакомства с Андре, она очень похвалит Д.Д. за его «дипломатическую выдержку» на обеде у княжеской четы. Что он не стал так вот сходу разоблачать Андре с его «африканскими подвигами». Кроме того и она и Гуров , конечно знали о том , что история про чудесное исцеление Сары была конечно же «сладкой сказкой», импровизационно выдуманная Андре , дабы, как он сам потом говорил. «никому настроение не испортить». Бедна Сара умерла по дороге в Палестину, так и не увидев жаркого, аравийского солнца, которое наверняка могло бы ей помочь.